3 Chapter
Каору спит почти до самого вечера. Когда он окончательно открывает глаза, на часах уже около шести. Тело ощущается тюфяком, но суставы почти не ломит и кожа не болит от любого прикосновения. Он ерзает на простынях, вспоминает, в какой момент все-таки решил перебраться в кровать, потирает глаза, смаргивая слезы в уголках, и тянется к тумбочке за телефоном. Среди нескольких уведомлений о письмах от клиентов висит сообщение от Коджиро, и увидев его - короткое и лаконичное «как ты там?» - Каору просто свайпает в сторону, и оно исчезает непрочитанным, но растревожившим что-то внутри, до участившегося дыхания и тихой, непонятной даже ему самому злости.
Отвечать смысла большого он не видит: Коджиро, получив так ожидаемое им самим «нормально» (ибо что еще Каору может ему сказать?), положит телефон в карман и продолжит, облокотившись на барную стойку и поигрывая бицепсами, лучезарно улыбаться какой-нибудь очередной грудастой синьорине, как он делает это при каждом удобном случае, а когда Каору находится совсем близко к нему - кажется, с особым усердием.
Раздумывая об этом, Каору выпутывается из своего одеяльного кокона, медленно - голова нещадно трещит - то ли от долгого сна, то ли из-за температуры, то ли из-за мыслей о Коджиро и его синьоринах - шествует на кухню, прижав к вискам прохладные пальцы, и, доставая сахар и чай, досадливо грохает дверцами шкафчиков, пока закипает чайник.
«Хозяин, напоминаю Вам, что у Вас одно непрочитанное сообщение от...» - едва не заглушенный бурлением воды в чайнике механический голос Кары и мерцание браслета на запястье отвлекают Каору.
- Удали. - Резко обрывает он ее, рассеянно опускает в пустую чашку два кубика рафинада, чайный пакетик и наливает кипяток. Зачем ему лишние стрессы.
Чашку к журнальному столику он несет двумя руками, игнорируя ручку. Ладони жжет неприятно - не так неприятно, как все остальное, но достаточно для того, чтобы, опустив ее на подстаканник, можно было испустить наконец вздох облегчения, и для того, чтобы хотя бы на несколько минут забыть обо всем и сосредоточиться только на нагревшемся буквально за несколько мгновений от кипятка фарфоре, зажатом в руках.
По гостиной разносится легкий запах мяты, Каору вдыхает его, устраивается на диване, подложив под спину пару подушек, укрывает ноги пледом, но затем высовывает из-под него одну - так температура собственного тела кажется ему наиболее комфортной - и достает из органайзера на подлокотнике дивана вязание.
В семье Сакурояшики с незапамятных времен существует традиция: если рождается девочка, то ее в обязательном порядке обучают вязанию, а если мальчик - каллиграфии. Но поскольку Каору был единственным ребенком своих родителей, то бабушка, дабы себя не оставить в обиде, наплевала на условности и научила любимого внука всему, что умела. И Каору был ей за это благодарен. Он еще на первом курсе университета открыл для себя тот факт, что вязание успокаивает его ненамного хуже катания на скейте, поэтому в моменты, когда у него не было возможности встать на доску, он доставал спицы.
И вот сейчас - как раз такой момент.
Он просит Кару включить ему канал NHK и под передачу о традиционном искусстве керамики, старательно считая петли, довязывает для бабушки очередную шаль. Пока не раздается звонок в дверь.
___________________________
492 слова. Простите что так мало просто нечего придумать не могу.