Поместье «Casa dei fantasmi»

Позади с грохотом захлопнулась дверь и казалось, сердце Эмили остановилось окончательно.

Она с отчаянием обернулась на этот звук, который до сих пор звенел в ушах. Казалось, что Эмили сейчас находится во сне, а этот особняк, буря снаружи, страх — плод ее бурных фантазий. Но все выглядело таким реальным, таким будоражаще настоящим, что мурашки в очередной раз волной прокатывались по спине, а слёзы наворачивались на глазах.

Вокруг было темно, и если бы не проплешины в стенах, она не смогла бы увидеть собственных ладоней. Свет из них попадал на скрипучие половицы, который потрескивали при каждом вздохе Эмили. Также спереди она смогла разглядеть массивный деревянный стол, который, наверняка, когда-то был окружён не менее красивыми стульями, но с током времени лишь парочка досок и один неполный табурет валялся около его резных ножек. Из трёх Браматовых окон, служивших самым обширным источником света, тусклые лучи лились на ступени двухъярусной лестницы, которая со временем потеряла парадный вид, покрывшись слоем грязи, мусора и камней.  Где-то вообще поверхности были проломаны, а те, что выдержали, неестественно прогнулись.

От увиденного в голове Эмили сразу же стали всплывать фрагменты из страшных передач, которые она втихую от матери смотрела по ночам и вырезки из журналов-комиксов, которые ей давали подружки и вклеенные ей в свой личный дневник.

Она не знала, что делать. Выходить нельзя — судя по звукам, которые слышались сквозь стены поместья, гроза разбушевалась ещё сильнее. Ничего не делать — страшно. Развитое воображение рисовало новые фигуры в темноте. Старые шкафы с отломанными дверцами превратились в чёрных чудовищ, которые размахивали лапами, чтобы достать бедную Эмили и гортанно рычали от голода. Вот люстра на высоком потолке словно хищная птица растопырила когтистые пальцы, чтобы утащить в свою обитель незваную гостью. А там, у кресла появилась пасть, наполненная острыми зубами. Теперь бывший предмет мебели скачет в ее сторону, желая отведать девочку на вкус. Эмили чуть не упала в обморок от накатившего страха.

Хотя на самом деле торчащие остатки дверц раскачивались от потоков ветра, а зловещий рык был простым скрипом петель. Люстра оставалась все той же люстрой, просто из-за теней ее ажурные крепления и подсвечники стали напоминать крылья и когти. А кресло неподвижно стояло на своём месте, но разыгравшаяся фантазия оживила его в монстра.

Эмили резко зажмурилась, сжала кулаки до такой степени, что ногти больно впивались в кожу, сделала глубокий выдох. Она пыталась убедить себя, что это все неправда. Пыталась внушить, что бояться нечего.

Три. Два. Один.

Она распахнула глаза и быстро сконцентрировалась на своём окружении. Все сново вернулось на свои места: никаких чудовищ и монстров, только старая поломанная мебель. Это помогло ей успокоиться и взять себя в руки.

Внимание привлекло неприятное щипание на ладонях. Она приблизила руки к лицу, чтобы разглядеть их поближе. Глубокие лунки от ногтей виднелись на бледной коже и уже успели покраснеть. Миловидное личико скривилось в раздражённой гримаске.

Боковым зрением Эмили уловила какое-то движение. Словно что-то стремительно промелькнуло на втором этаже поместья. Что-то очень быстрое и бесшумное.

Она подняла испуганный взгляд вверх. Ей снова привиделось или там действительно было движение. Она уже не понимала, где фантазии, а где реальность.

Секундный порыв заставил ее нерешительно шагнуть вперёд. Это произошло слишком скованно, неестественно. Вязкий скрип нарушил тишину и шелест дождя. Звук длился всего пару мгновений, но застывшей на месте Эмили показалось, что гораздо дольше. Холодок прошёлся по позвоночнику.

Тишина.

Холодная слеза скатилась с дрожащей щеки. Потом ещё одна и ещё... Эмили закрыла лицо руками и осела на пол. От напряжения ее психика не выдержала. Страх сменился обидой и непониманием, что делать дальше. Она совсем одна, неизвестно где, вокруг темно и страшно. Стены заброшенного дома будто давят на неё, хотя внутри просторно. Снаружи гроза, которая с каждой минутой все нарастает и нарастает.

Всхлипы смешались со скрипом все той же половицы, но теперь это не вызывало в ней никаких эмоций. Эмили бросало от одного чувства к другому. Она жалела себя, злилась на себя же, переживала, завидовала друзьям, оставшимся на поляне.

Зачем она убежала. Вот что взбрело в ее дурную голову, когда она покидала пределы знакомой местности. Эмили продолжала рыдать и даже начала немного задыхаться.

Кто она? Обычная девочка, главным страхом которой была плохая оценка или потеря кукольной туфли. Такие приключения не снились ей даже в самых ужасных кошмарах. Хотела свободы? Получила! Только теперь, вот, она совсем не рада. Когда все зависит от себя самой, когда весь груз ответственности лежит на собственных плечах свобода уже не кажется таким желанным подарком.

Где же теперь мама и папа, на запреты которых она, бывало, огрызалась или злилась? Как же сейчас не хватает их заботы и защиты. А винить кого? Только себя, потому что это решение принимала она сама. Никто не виноват в сложившейся ситуации кроме неё самой. От этого становится ещё хуже, потому что злиться на себя в сто раз тяжелее, чем на кого-то другого.

Она могла бы ещё очень долго сидеть на этой самой половице и плакать, так как не видела альтернативы этому занятию, если бы не очередное движение.

Оно не было похоже на предыдущее. Более спокойное и медленное.

Эмили с опаской подняла взгляд в вверх. Перед ней стоял мужчина. Странный мужчина, в необычной одежде. Весь он выглядел как-то... Ненастояще.

От неожиданности она рефлекторно попятилась назад. Незнакомец появился буквально из ниоткуда, что испугало Эмили.

— Тише, тише, — засуетился мужчина, делая несколько неуклюжих шагов назад. Ей показалось, что он напуган не меньше ее и смущён. — Я не хотел пугать вас, синьорина, — сказал тот и по-доброму посмотрел в глаза Эмили.

Внутри ёкнуло. Она остановилась. Только сейчас она заметила ещё одну голову, выглядывающую из за стены на втором этаже. Лицо второго незнакомца выражало удивление и неуверенность.

— К-кто вы? — заикаясь, решила спросить Эмили. Почему-то она не чувствовала страха перед ними, хотя и говорила с опаской.

— Позвольте представится, прекрасная синьорина, мое имя граф Джованни Луиджи Нери де Герро. Я владелец этого чудного поместья, — мягко, с нотками гордости в голосе произнёс тот, оглядывая просторную залу. — А как ваше имя, очаровательная синьорина?

— Я Эми... Эмили Харрис, — скомкано представилась та, стараясь повторить официальное представление нового знакомого. Хотя, получилось больше глупо. Ее имя не состояло из кучи слов и не звучало столь поэтично.

— Что вы здесь забыли? Обычно, ко мне не заходят гости. Раньше заглядывали путники в поисках ночлега или искатели приключений, а теперь вот уже более тридцати с лишним лет не видел я живых лиц, — добавил тот, но резко одернул себя. Он словно сказал что-то лишнее и теперь испуганно смотрел на Эмили, ожидая реакции, но она, видимо, пропустила это мимо ушей.

— Я заблудилась, а потом началась гроза. Извините, я не знала, что тут кто-то живет. — Только теперь у неё получилось рассмотреть графа получше. Бледное, даже слишком, лицо, тёмные длинные волосы, заплёванные в незамысловатую прическу, непривычный костюм. Кафтан с узором, молочная рубашка, обтягивающие шерстяные штаны-трико и кожаные сапоги с золотыми застежками. Но даже не столько одеяния удивили Эмили, как то, что он был полупрозрачным. Именно полупрозрачным, потому что сквозь него она могла разглядеть лестничный пролёт. Сначала Эмили думала, что ей показалось, но после того, как она старательно приглядывалась на его фигуру, сомнения отпали — Граф Луиджи действительно просвечивал.

— Ничего-ничего, синьорина Эмили. Я очень рад гостям, — улыбнулся Нери де Герро. — Тем более ваше милое личико и блестящие очи освещают это место. Услада для меня глядеть на вас, милая сеньорина!

— Спасибо,  — Эмили засмущалась. Искорки озорства украсили ее улыбку: ее немного смешил стиль речи графа. Он будто совсем не из этого времени. — Неужели вы живёте здесь совсем один? — удивленно спросила та, вскинув бровки. Это позволит ей узнать и о собеседнике, и о втором незнакомце, чья голова ещё глядела на неё из за стены. Тем-более ей было непонятно, как можно жить в заброшенном поместье.

— Долгое время я действительно жил здесь один, пока меня не посетил один невоспитанный юноша. Ему, к слову, тоже не терпится с вами познакомится. Синьор Эдгар, поприветствуйте синьорину Эмили! — позвал граф и незнакомец вышел из своего укрытия. Он цокнул и закатил глаза, по всей видимости, на обращение Луиджи.

— Луи, мог бы не рассусоливать здесь свою аристократию. Вон, смотри, наша гостья сейчас взорвется от смеха от твоих почестей, — пробурчал тот и зашагал в сторону Эмили.

— Сеньор Эдгар, — чуть суровее повторил граф, — наоборот, ваша невоспитанность заставляет увядать нежный слух нашей гостьи. Ведите себя прилично хотя бы в обществе дамы, — серьезно заметил тот, оборачиваясь в сторону Эдгара. — И да, сеньор, я просил называть меня графом Нери же Герро или Луиджи! — возмутился граф.

— Да не парься ты так, Луи. Сейчас уже никто так не говори-и-ит, — пропел Эдгар и вальяжно остановился перед ней. — Эмили, прошу, ответь лишь на один вопрос. Я слышал, что Андреа Пароди вернулся в «Tazenda». Неужели это правда? — с надеждой спросил тот и немного наклонился вперёд.

Эмили немного растерялась. Она начала прокручивать в голове название и имя, потому что ей казалось, что она где-то их слышала. В голове возникла сцена в классе, где ее одноклассник, обожавший рок-группы двухтысячных что-то рассказывал своему другу и соседу по парте. В воспоминаниях отзывались отрывки их разговора:

«— Да, потом Пароди вернулся в «Tazenda». Это  всех просто ..; — Они тогда провели тур «TazendaReunion» и выпустили новый альбом..; — В шестом году умер Пароди»

Ее словно озарило, поэтому она быстро ответила Эдгару:

— Я не знаю точно, но слышала, что он действительно вернулся. Их группа в этом составе провела последний тур, а потом Пароди скончался.

— Э-эх, — раздосадовано вздохнул парень. — Жаль старину, мог бы ещё столько концертов провести!

Эмили не особо слушала. Она начала его разглядывать. Он казался полной противоположностью графа. Не только в одежде, но и в повадках и манере общения. Он растягивал звуки, использовал навороченные фразочки и бесил Луиджи. Последнее получалось у него лучше всего.

Да и одежда говорила сама за себя. Аляпистая бесформенная футболка с разноцветными узорами, широкие джинсы из ярких заплат, длинные бусы и ожерелья, наслоенные на груди, радужная повязка на голове. Длинные распущенные волосы, чуть светлее ее русых, развивались из под этой повязки.

Оба ее новых знакомых выглядели необычно, выбиваясь из стандартных рамок привычного ей общества.

Эдгар тоже был словно стеклянный. Эта особенность снова насторожила Эмили. Да и странные, нечеловечески-быстрые движения на втором этаже все ещё вертелись у неё в голове, не давая покоя.

Кем являются ее новые знакомые? Обычные люди? Вряд ли, Эмили уже совсем не уверена в этом. А кто тогда? Призраки? Тогда это не просто заброшенное поместье, а целый дом с привидениями. Если это так, то положение ее гораздо хуже, чем казалось сначала...

— — — — — —

«Tazenda» — популярная сардинская этно-поп-рок группа, исполняющая песни на итальянском и сардинском языках, одна из первых в Италии групп, начавших исполнять этно-рок

Андреа Пароди — основатель «Tazenda», ушедший из группы в 1997 и вернулся в 2006. В том же году скончался от рака.