«Дженни»
Высокого в горах, в тех местах, где покоятся короли, в чертогах ночи танцует Дженни с призраками. Все это случилось так давно, что имена некоторых ей и не вспомнить. Когда-то... Она была любима и её любили. Умирая, она желала им жизни, а теперь танцует с ними в этих чертогах.
Призрачные руки порхают бабочками, а белые волосы развеваются на ветру. Танец — все, что ей осталось. Тогда, много лет назад смерть пообещала, что однажды заберёт всех, кто ей дорог. Дженни рассмеялась ей в лицо, сказав, что это невозможно — слишком многие ей были дороги.
Но смерть никогда не бросает слов на ветер — она выполнила своё обещание, забрав всех до последнего: возлюбленного, сына с его женой, братьев... Они танцевали со старухой днем и в ночи, отстаивая право на жизнь. И раз за разом их сердца останавливались, одно за одним, а она была бессильна. Бессилие способно убивать не хуже клинка, но мертвым некуда падать — они достигли дна. Людям свойственно забывать, что зло побеждает добро, а за ошибки цена всегда высока. В ночи Дженни всегда приходила к тем, кого любила, чтобы спеть им свою песнь. Она пела их умирающим, из последних сил отгоняя мертвых, что хотели забрать тела себе в угоду. Ветром она гладила их по волосам, утешая и нашептывая, что забвение не так страшно, его не следует бояться. В глазах её стояли слезы, ей было больно, слишком больно, но она продолжала нашёптывать песни умирающим.
В каждую песню Дженни вкладывала часть себя, желая поделиться своим холодным призрачным светом. И призраки приходили на её песнь, стекались серебристыми реками к ней. Их лица были преисполненны затаённой боли — они не хотели покидать живых, за которых их призрачные души все еще болели. Дженни пела каждую ночь в надежде, что однажды на её зов придут лишь живые, что вспомнят о ней тихим словом и положат в руку каменной статуи перо ястреба — символ легкой грусти и горечи. Но приходили лишь молочно-белые призраки.
А однажды на её песнь никто не пришёл. Протяжно завыл ветер, закрутив крупные хлопья в вихрь, а вдалеке не появилось ни одной полупрозрачной фигуры. Лишь осквернённые мертвые смотрели из тьмы и снега своими льдисто-синими глазами. Рано или поздно всем нам предстоит посмотреть в глаза нашему страху. Тогда Дженни обернулась — все горы были белы, но не от снега. Повсюду были призраки, что безмолвно смотрели на неё своими грустными глазами. Чтобы рассказать о боли, слова не нужны. Смерть победила жизнь, как тьма всегда побеждает свет. Закономерность: все начинается смертью и ею же заканчивается.
Она утратила последнюю нить своего рода, но обрела единение со всеми ними. Высоко в горах, куда нет хода мертвецам, танцует Дженни в ночных чертогах с призраками...