В аквариуме
/хладнокровный детектив/
Soundtrack: Twisted games – Night Panda
Когда мы увидели неподвижное тело Оскара возле декоративного пруда в центре холла, то сразу поняли, что веселье подошло к концу. Вечеринка свернула не на тот путь и в итоге завершилась намного раньше и трагичнее.
Детектив Элла Нильссон прибыла на место преступления на удивление быстро. Наверняка она торопилась в конец города лишь для того, чтобы увидеть собственными глазами всю прелесть особняка, знаменитого своими подростковыми тусовками. Кто владел этой роскошью, все вроде бы и знали, но при этом в живую не видели, да это и не было так важно, пока ворота были открыты, музыка гремела, а алкоголь казался бесконечным. Каждую пятницу здесь начиналось нечто совершенно безумное, дикое и развратное, словно гости вечеринки хотели почувствовать себя в аду, что у них и получалось.
В этот раз всё зашло слишком далеко, кто-то окончательно потерял контроль, и последствия не заставили себя долго ждать.
Оскар учился в выпускном классе, и часто приезжал сюда по пятницам. Многие из нас знали его лично, кто-то лишь по слухам, но всё-таки все, кто любил эти вечеринки, могли назвать имя этого парня. Знаменитым Оскар стал благодаря своей смелости первым решаться на что-нибудь за гранью разумного, что тут же подхватывали остальные, и с этого момента вечеринка начинала оправдывать свою репутацию. А ещё у Оскара всегда можно было купить наркотики.
Когда осматривали труп, мы все стояли в стороне и пристально наблюдали за криминалистами со страшными мыслями, что сейчас они найдут пакетики с кокаином в карманах. Элла Нильссон, в свою очередь, наблюдала за нами в надежде выяснить правду ещё до допроса, и её суровый и уверенный взгляд пугал нас больше мёртвого парня.
Детектив предупредила, что мы застряли здесь надолго, и попросила говорить только правду, чтобы не задержать нас на ещё подольше. Именно так она объяснила своё требование не лгать, чтобы мы почувствовали, будто правда в наших интересах.
Пока кто-то незнакомый сидел на стуле напротив Эллы прямо возле этого злосчастного пруда, откуда, к нашему облегчению, уже унесли Оскара, но оставили его кровь, мы обсуждали между собой, когда общались с убитым в последний раз. Сопоставив признания каждого, оказалось, что близняшки Ингрид и Астрид последние разговаривали с Оскаром, а точнее покупали три грамма кокаина. По их словам, в кармане штанов у Оскара ещё оставалось несколько пакетиков, но никто из прибывших в особняк государственных органов ещё не упомянул наркотики, будто их и не было вовсе. Это сбивало нас с толку, но, чтобы обезопасить себя, решили говорить Элле, что с Оскаром нас вообще ничего не связывало.
– Эй, вы! Да, я к вам обращаюсь, – голос детектива стал громче, а её взгляд снова анализировал нас с ног до головы. – Не нужно шептаться, лучше сразу всё мне выкладывайте. Кто будет первым?
Мы затаили дыхание.
Элла Нильссон заглянула в свой скучный черный блокнот, догадываясь, что добровольцев не будет.
– Йосеф Сьёберг. Это ты? – детектив указала своей такой же бездушной чёрной ручкой на одного из нас, а точнее на спрятавшегося за солнечными очками парня, чьи руки от безделья болтались из стороны в сторону, да и сам он весь покачивался, будто паркет под его ногами провалился в нескольких местах, и теперь нужно было удержаться от падения.
Знала она или угадала, это не имело значения. Йосеф лениво снял очки, передал их своему соседу и немного потоптался на месте, прежде чем расположиться напротив детектива.
Мы знали, что Йосеф ничего особого не расскажет просто потому, что весь вечер он был каким-то отстранённым, сидел в одном кресле, высасывал пиво из бутылок, а в один момент даже достал наушники, чтобы послушать свою музыку. Многие из нас так и не поняли, зачем он вообще пришёл на эту вечеринку, если не хотел вливаться в общее настроение. Йосеф был вроде бы классным парнем, с ним можно было поболтать на разные темы, а ещё он играл в хоккей, так что какой-то популярностью он всё-таки пользовался. Проблема была в том, что такие моменты, как в тот вечер, когда Йосеф словно улетает в чертоги разума, происходили в последнее время все чаще, и никто не знал, какова причина этого странного поведения.
Элла Нильссон собрала свои рыжеватые волосы в небрежный пучок и только после этого задала свой первый вопрос:
– Где ты был с десяти часов до десяти двадцати?
Йосеф пожал плечами.
– Да нигде, сидел в том кресле.
Детектив посмотрела в ту сторону, куда указал парень, и нахмурилась, словно она не ожидала такого ответа. Мы даже удивились, ведь казалось, что она знает всё, что мы скажем, наперед, и весь этот допрос был устроен лишь как формальность.
– Как я понимаю, оттуда хорошо виден пруд.
– Наверно.
– Ты не смотрел на него?
– На кого?
– На пруд. А своего одноклассника видел там?
– Оскара?
– Да.
– Я ничего не видел.
Детектив поджала губы. Она явно решила, что Йосеф прикидывается дурачком, чтобы скорее избавиться от ее навязчивого внимания. Но ее никто не предупредил, что если Йосеф погружается в свои мысли и его оттуда как можно скорее не вытягивают, то можно считать, что на пару часов мы его потеряли. Элла Нильссон не знала этой особенности, она надеялась разобраться в случившемся, опираясь только на события, а не на психологию подозреваемых. Стало понятно, что она не читала детективы про Эркюля Пуаро, и это было ее ошибкой.
– А когда ты видел Оскара в последний раз?
– Не знаю. Давно. Он подходил ко мне где-то часа полтора назад и спрашивал, чего я не веселюсь?
– И что ты ответил? – на лице Эллы Нильссон на мгновение появилась улыбка, будто детектив почувствовала, что ещё секунда – и она узнает ответ на свой главный вопрос. Неоправданной самоуверенности у нее было хоть отбавляй.
– Он с ума сошел? – прошипела Ингрид, и в ее глазах засверкало множество огоньков, готовых вспыхнуть одним большим пламенем.
Никто ей не ответил, но мы все разделяли ее эмоции. Если Оскар спрашивал, почему не веселишься, то через пару реплик уже следовало заманчивое предложение поживиться кристально белым, словно святым, порошком. И хоть мы договаривались молчать, до Йосефа это как будто не успело дойти.
– Я ответил, что мне весело. После этого он отвязался.
Мы выдохнули.
– Отвязался? Он был приставучим парнем? Ты не любил его?
Элла Нильссон была настроена узнать всю правду всего лишь за одну ночь. Очень амбициозно с ее стороны, но проблема заключалась в том, что никто из нас не убивал Оскара, и ее нападки ни к чему разумному не могли привести. Детектив не понимала этого, она упорно стояла на своем, выискивая в каждом подростке убийцу.
– Я никак к нему не относился.
– И убивать тебе было незачем?
– Верно.
– И ты уверен, что не видел, кто это сделал?
Йосеф кивнул и встал со стула.
– Можно идти?
Детектив ответила не сразу. Она махнула рукой "свободен" только после того, как закончила что–то строчить в своем блокноте. Она писала долго, и мы подумали, что она готовит целое сочинение.
Нам стало уже в тягость находиться в этом холле. Запертые, как рыбки в аквариуме, мы начинали загораться жалкой злостью. Всем ужасно хотелось уехать из омраченного особняка домой, упасть на кровать и отдохнуть после насыщенного вечера.
– Извините, а можно вы побеседуете со мной? У меня в семь утра автобус в Уппсалу, еду на день открытых дверей в университет. Мне бы хотелось выспаться перед этим событием, – Ингрид взяла всё в свои руки, покрытые блёстками в виде золотых звёзд. Она собиралась дать детективу повод оставить их всех в покое.
Ей мы доверяли. Ингрид всегда знала, чего хочет, и это вызвало уважение. К тому же, она умело совмещала в себе и прилежную ученицу, и яркую гостью вечеринок. Что касается её сестры Астрид, то хоть лица были у них как две капли воды, но людьми они были абсолютно разными. Астрид сложно было назвать авторитетом, поскольку больше всего внимания она уделяла учебе, редко развлекалась и в основном молчала. Не как Йосеф из-за отстранённости, а скорее из-за того, что не знала, как общаться с людьми. И даже наркотики не помогали ей преодолеть эту бездну между ней и окружающими. В общем, Астрид не казалась нам интересной, но иногда Ингрид приводила ее с собой, и нам приходилось улыбаться вечно смущённой близняшке.
Ингрид закинула ногу на ногу, заправила за ухо прядь волос и с уверенностью в глазах посмотрела на детектива.
– Готова? – неожиданно съязвила до этого крайне серьезная Элла Нильссон. Она видела, что Ингрид нужно только подать знак, и её речь польется, как пение соловья, но детектива такое положение вещей не устраивало. Напуганные люди нравились ей больше.
– Скажу сразу всё, что знаю, чтобы как можно скорее уйти отсюда. Для начала, знайте, что с Оскаром мы лишь иногда здоровались. У нас разные компании, поэтому общего мы ничего не имели.
– Но на вечеринку вы пришли одну, – детектив приняла такую же позу, как Ингрид.
Это начинало выглядеть как соревнование.
– Здесь много людей, и ни с одной школы даже. Попасться на глаза может кто угодно.
– Сколько раз тебе попался сегодня Оскар?
– Один. К сожалению, когда его душа уже была не здесь. Весь вечер я провела на втором этаже, с друзьями, они подтвердят. А Оскар, как я понимаю, веселился внизу.
– Хорошо. У тебя есть мысли насчёт того, что случилось?
Ингрид театрально вздохнула, и мы поняли, что вот сейчас она и должна спасти всех нас одной меткой фразой.
– Как я поняла, бедняжку зарезали?
– Оскару разворошили горло до такого состояния, что сложно даже представить, насколько агрессивным должен был быть убийца.
Никто из нас не имел ни малейшего понятия, кто был бы способен на такую жестокость. Даже если какой-нибудь отъявленный наркоман хотел поживиться бесплатным кокаином, разве бы он совершил настолько кровавое и ужасающее преступление? По взгляду Ингрид мы поняли, что она не решается выдвинуть идею, способную заставить Эллу Нильссон оставить нас в покое. Ни один невиновный человек не заслуживал быть причастным к этому кошмару. Тем временем, детектив продолжила беседу с Ингрид:
– У Оскара были враги?
– Я же вам сказала, что не общалась с ним, – Ингрид завертелась на стуле, ей больше не хотелось слушать вопросы и за мгновение придумывать подходящий ответ.
Близняшка в первый раз за все это время на допросе отвела глаза в сторону. Лучше было смотреть на трех кружившихся на поверхности пруда рыб, чем в настойчивые глаза детектива. Одна рыба вдруг замерла, и Ингрид даже показалось, что большие глаза с недовольством смотрят прямо на нее, как бы спрашивают, чего она уставилась.
– Если тебе нечего больше сказать, можешь идти.
– А? – Ингрид не сразу вернулась на допрос из подводного мира.
Элла Нильссон показала жестом слезть со стула. Как только место освободилось, детектив позвала вторую близняшку, но нам не было так интересно ее слушать, куда важнее было узнать Ингрид, почему она растерялась и ничего полезного не сказала, ведь мы считали ее единственной надеждой.
Королеву вечера обступили со всех сторон и завалили вопросами, но она не спешила отвечать. Когда все более-менее утихли, Ингрид шепотом спросила у всех нас:
– Кто-нибудь знает, какие рыбы плавают в том пруду? Это явно не золотые рыбки или петушки. Они огромные и похожи на настоящих питомцев, а не на декорацию.
Мы все дружно посмотрели в сторону пруда. Иногда на поверхности появлялась одна, то другая, а может, все та же синяя рыба двадцати пяти сантиметров с красивым переливающимся красным животом. Они вели себя непринужденно и спокойно, словно не знали, что происходит возле них. В такие моменты и правда начинает казаться, что чем меньше знаешь, тем проще жить.
– Интересно, с ними раньше плавали другие? Просто такое ощущение, что эта тройка готова слопать все что угодно, даже своих соседей, – Ингрид все никак не унималась с этими рыбами, будто они впечатлили ее даже больше того, что она только что услышала про Оскара.
– Ты где-то нашла ЛСД и никому не сказала? – спросил один парень из нашей компании.
Ингрид лишь закатила глаза.
– Эй, вы слышали, что она спросила у Астрид?
Наше внимание вернулось к допросу.
Вторая близняшка не пыталась выглядеть уверенной, она сидела на стуле, чуть сгорбившись, и с примерностью тихони-отличницы держала руки на коленях. Густая челка наполовину скрывала глаза Астрид, и сложно было понять, насколько сильно она нервничала.
– Хоть бы чего лишнего не ляпнула, – прошептала Ингрид.
Но Астрид не собиралась рассуждать и выдавать все известные ей подробности о своих друзьях. Она крайне осторожно отвечала на вопросы детектива, используя как можно меньше слов, чтобы Элле Нильссон не было за что зацепиться и хоть каким-то образом связать кого-то из компании с убийством.
– Так ты, значит, тоже совсем ничего не видела? – вопрос прозвучал саркастически.
– Ну, кое-что видела, но вряд ли это имеет отношение к делу.
Мы, которые и так стояли неподвижно, замерли еще больше. Никто из нас не решился сделать даже вдох после того, как Астрид произнесла это. Теперь можно было ждать только два варианта событий: или нас отпускают, или вызывают на повторный допрос.
– Когда я шла в столовую, то увидела Оскара у пруда. Он опустился на четвереньки и заглядывал вглубь, наверно, рассматривая рыб. А когда вернулась, то Оскар уже лежал мертвый. Думаю, кто-то подкрался к нему за это время сзади. Так как у него была не самая удобная для защиты поза, он и не смог противостоять тому, что случилось. Но это чисто мое мнение, – Астрид высказалась и замолчала в ожидании реакции детектива.
– Спасибо, что рассказала. Знаешь, кто мог бы это сделать?
– Нет.
– Хорошо, можешь идти.
Астрид вернулась к нам, а Элла Нильссон поднялась со своего стула, и мы подумали, что она сейчас сделает заявление, которое мы все ждали. Но, к нашему разочарованию, она сказала лишь следующее:
– Устроим перерыв на десять минут. Я пока выпью кофе, а потом продолжим.
Все тут же разбрелись: кто-то хотел тоже закинуться горячим кофе, чтобы набрать энергии, кто-то тихонько выискивал спрятанные бутылки с алкоголем, некоторые упали на свободные кресла с закрытыми глазами, чтобы отогнать напряжение. Близилась полночь, и с каждой минутой особняк раздражал все сильнее, хотелось выпрыгнуть через окна, поскольку у дверей стояла полиция.
Сперва Ингрид никуда не уходила, а продолжала в задумчивости стоять посреди холла на своих шпильках. Кто-то из толпы поинтересовался, будет ли она пить (воду или водку, не имеет значение), но Ингрид отрицательно мотнула головой. Мы все разбились на маленькие группы, чтобы бурно поделиться своими недовольствами, и даже не заметили, как наша одна из близняшек пошла к пруду, где пол все еще был отвратительно красным.
Ингрид обошла большие лужи крови и стала туда, где плитка почти сверкала чистотой. Она присела на корточки, смутившись из-за того, что облегающая мини-юбка неприятно сдавила тело, и посмотрела вглубь пруда, как два часа назад сделал Оскар, после чего погиб.
В воде по-прежнему безмятежно плавали три рыбы. Ингрид всматривалась в темную от приглушенного света воду, будто надеялась, что там кроется подсказка. И она не ошиблась. В самой затемненной части, прилепившись к стенке, висел совсем небольшой кусочек, максимум два сантиметра, пластикового пакетика. Ингрид обошла пруд, чтобы рассмотреть находку получше. Оказалось, что на упаковке еще остались крупицы белого порошка. Сама того не желая, Ингрид моментально выстроила логическую цепочку у себя в голове.
Оскар выронил по неосторожности оставшиеся пакетики с наркотиками в пруд и, забеспокоившись, что он лишится возможности подзаработать, опустился на четвереньки, чтобы достать кокаин из воды. Возможно, содержимое уже выпало наружу, а возможно, этому поспособствовали рыбы, приняв наркотики за новую порцию корма. Они могли даже успеть насладиться внезапным лакомством, а могли разозлиться, что им подсунули какую-то отраву. Кто знает, что эти жители пруда думают! Возможно, Оскар не хотел делиться с рыбами своим товаром, поэтому он постарался забрать то, что по праву ему принадлежало. Возможно, рыб это взбесило еще больше, и они решили атаковать...
– Астрид!
Вторая близняшка среагировала моментально и, продолжая пить на ходу колу, подошла к сестре.
– Что такое?
– Ты знаешь, что это за божьи создания?
Секунду Астрид думала, внимательно рассматривая притихших рыб.
– Похоже на краснобрюхих пираний. Достаточно специфический выбор для домашних рыбок, но некоторые богачи любят создавать особое впечатление.
Ингрид сглотнула.
– Чего ты так к ним привязалась? Если надумала себе завести парочку, то лучше не стоит.
– Понимаю...
Вернулась Элла Нильссон с прибавившейся энергией и хорошим настроением. Оставалось допросить не так много людей, но кто-нибудь, она была уверена, проколется и выдаст новую зацепку. Шаг за шагом, и детектив выведет преступника на чистую воду.
Или на загрязненную кокаином.
Только арестовать тогда будет некого.
Ингрид отошла от пруда. Ей было интересно, сможет ли детектив сама прийти к тому, что уже было известно близняшке. Элла Нильссон продолжила беседовать с подростками, а Ингрид молча стояла в стороне и слегка улыбалась, размышляя о чем-то своем.