Выставка мыслей

/самоизолированная комедия/

Когда в новостях по телевизору упомянули, что с сегодняшнего дня весь город находится на карантине, я пытался отстирать огромное пятно крови со своей белой майки и даже не удивился, почему я только вечером узнал о случившемся. В столь поздний час в доме на Бумажной улице слонялись без дела около двадцати обезьянок-астронавтов в ожидании Тайлера, снова укатившего неизвестно куда и неизвестно насколько. И никто из них не соизволил рассказать мне о карантине.

Дослушав ведущего, я отправился в свою комнату и завалился на матрас с недавно обнаруженным за шкафом комиксом. Я чувствовал острую потребность в возможности пофантазировать о том, какой из меня бы вышел супергерой. Знаю, что Тайлер бы на это сказал, что мы уже супергерои, но сейчас его здесь не было, поэтому я мог делать все что угодно.

Спустя некоторое время за дверью послышались знакомые шаги. Я отложил комикс в сторону и мысленно настроился на встречу.

— Я поняла, что одна в четырех стенах сойду с ума буквально через день, и подумала, что лучше перекантоваться у тебя тут. Места, как я вижу, хватает здесь всякому, — Марла бесцеремонно, как она всегда любила, бросила сумку на мой матрас, а шарф повесила на дверь.

Я почему-то не сразу понял, что происходит, и решил уточнить:

— Ты же всегда одна в отеле жила...

— Я появляюсь там, когда мне больше некуда идти. А просидеть в одиночестве в печальной комнате непонятно сколько недель сродни самоубийству. А ты что? Спишь?

— Читаю.

Марла издала какой-то непонятный смешок и выглянула в коридор.

— Мыло варите? Знаешь, сейчас это особенно актуально. Хотя можно было бы попробовать заняться антисептиками, тогда точно озолотишься.

Я спрятал комикс под подушку и взглянул на часы на полу возле противоположной стены. Полночь. Тайлер явно не спешил возвращаться домой.

Марла закурила, и до меня наконец-то дошло, что происходит. Разразившийся вирус загнал людей по своим конурам на неопределенный срок, и, может, для некоторых это казалось небывалой удачей, но я так не считал. Наш с Тайлером дом кишил неизвестными мне людьми, а еще Марла вообразила, что ей нужна компания и непременно именно моя. И как я только до этого докатился...

В комнату без стука зашел какой-то парень и, не обратив на Марлу никакого внимания, будто она пустое место, взволнованно спросил:

— Сэр, вы не спите?

— Да нет же!

— Из-за карантина не мы сможем выполнять наши задания для осуществления проекта «Разгром». Нужно искать альтернативное решение. Вы уже придумали, как мы будем действовать?

Парень смотрел на меня, сидевшего на матрасе в трусах и дырявой майке, и свято верил, что у меня готов новый план, хотя я имел крайне смутное представление о том, чего Тайлер хотел добиться с помощью своего проекта, и я вряд ли мог предложить хоть какие-то идеи.

На мой ответ паренек неприятно оскалился, и я сразу пожалел, что не прячу под подушкой еще и нож.

— Сэр, вы не должны терять веру. Карантин — препятствие, но мы с ним справимся! Нужно только знать, куда направить свои силы.

— Что он городит? Скажи, чтобы проваливал, — Марла лениво покачивалась на единственном в комнате стуле.

Я и сам хотел, чтобы он исчез, поэтому поспешил выпроводить гостя за дверь.

— Ты видел, что творится на кухне?

— Я не был там со вчерашнего дня.

— Она вся в жиру, совершенно не пройти, не поскользнувшись! Кто у вас тут такой неаккуратный?

Я не имел ни малейшего понятия. За тем, как варится мыло, я не следил уже давно, мне казалось, что в этом процессе я лишний, впрочем, как и во всех остальных.

— Надеюсь, хоть какая-то еда там найдется. Составишь мне компанию?

Так мы очутились на замызганной и вонючей кухне. Я открыл морозильник, чтобы прикинуть, как долго еще можно будет варить мыло, не пополняя запасов, и тут же захлопнул дверцу, почти вскрикнув.

— Ты чего? — Марла отчаянно пыталась надкусить залежавшийся сухарь.

— Посмотри сама.

Через мгновение мы уже оба смотрели на заледеневшую человеческую кисть.

— Что еще они сюда положат? Сердце? Мозги? Я совершенно не контролирую этот дом!

— Интересно, что стало с владельцем руки, — медленно протянула Марла и захлопнула дверцу морозильника.

— Все, должно быть, произошло в доме, раз, как оказалось, мы на карантине и не выходим на улицу. А это значит, что где-то здесь бродит человек без кисти. Нужно выяснить, как это случилось.

И мы отправились на поиски пострадавшего. Люди толпились во всех комнатах, но особенно много народу было в гостиной, единственном помещении в огромном доме, где был телевизор. Участники проекта «Разгром» как обычно сидели вокруг этой коробки, кто на полу, кому хватило места на диване, и заливались лошадиным смехом. Я мельком взглянул на экран — там шел какой-то черно-белый фильм, наверно, комедия.

Марла дернула меня за локоть, и я заговорил:

— Поднимите руки вверх.

Как и следовало ожидать, на меня посмотрели как на безумца. Но явно не как на полицейского. У меня всегда был слишком безобидный вид, несмотря на абсолютно разбитое лицо. Не думаю, что меня воспринимали серьезно, для них я был лишь тенью Тайлера.

А кем я был для самого Тайлера?

Над моим ухом послышался шепот Марлы: «Я не буду разговаривать с этими чудиками, разбирайся сам», а потом я уловил запах дыма от очередной ее сигареты.

— Признавайтесь, чья кисть в морозильнике, — я попытался звучать более грозно, но в ответ снова получил удивленное молчание.

Марла засмеялась, и я почувствовал, что единственный чудик здесь я.

— Ладно, пошли отсюда, ведь какая на самом деле разница, чья это рука. Главное, чтобы не твоя собственная.

Мы вернулись на кухню, потому что одним сухарем Марла не наелась, хотя ничего другого ее не поджидало ни в холодильнике, ни в хлебнице, ни в расшатавшихся шкафчиках. Пока закипал чайник, я смотрел через мутное окно в ночь и размышлял о том, какие еще сюрпризы меня ждут, чего я еще не знаю о собственном жилище и как долго я смогу выносить абсурдные выходки, не имея возможности убежать подальше от этого дурдома.

И где, черт возьми, Тайлер?