Повелитель
/сонная комедия/
В первый раз я увидела его, когда мы с Ильёй поднимались по лестнице в моём подъезде. Это было в обед, после занятий в университете, когда солнце светило ярко и тепло, и мы решили непременно провести остаток дня на природе, несмотря на то, что на следующий день у друга стояла итоговая работа по экономике. Нам нужно было взять покрывало, игральные карты, воду и фрукты, чтобы пикник выглядел самым настоящим. И вот когда мы приближались к моей квартире, делясь друг с другом новостями, я мельком взглянула на того парня.
Он стоял на переходной между лестницами площадке, возле окна, в которое словно бы в задумчивости смотрел, и делал вид, что мы ему неинтересны. Я бы тоже не особо обратила на него внимание, но его слишком сдвинутая на лоб чёрная кепка сразу же поселила во мне подозрения, из-за которой я даже не сразу поняла, что он носит очки, и с довольно толстыми стёклами. Он был такой сгорбленный, будто на него что-то давило, и казался намного ниже, чем есть на самом деле. А ещё его руки были в порезах, и я подумала, что у него наверняка есть домашний озлобленный на мир кот.
Илье он тоже не понравился. Он сказал мне об этом, когда мы уже вышли из подъезда, после того, как взяли все необходимые вещи и спустились по лестнице снова мимо него. За все десять минут, что мы с другом провели дома, этот парень, казалось, даже не пошевелился: он всё также угрюмо стоял, и у меня ни разу не возникла мысль, что он кого-то ждёт. Однако что-то ему нужно было, и я не имела ни малейшего понятия что именно.
Пока я была с Ильёй на пикнике, сто раз забыла про того подъездного незнакомца и наслаждалась солнечными лучами, смеялась, хрустела яблоками и подкалывала друга насчёт его неподготовленности к экономике. Когда пришло время возвращаться домой, Илья предложил меня провести, и мы отправились в путь. Возле подъезда я вдруг вспомнила про того парня и поделилась этим с другом, на что он ответил, что поднимется со мной до квартиры, просто так, убедиться, что всё в порядке и что тот странный тип исчез.
Но он не исчез.
Мы дошли до третьего, моего, этажа и увидели, как он стоит, смотрит в окно, будто всё так и должно быть. Я чуть не вскрикнула, когда он поднял голову и посмотрел своими смутными глазами прямо мне в душу, и ускорила шаг. Однако это не спасло меня.
- Привет.
Голос его был такой же неясный, как и глаза, не глядя, даже нельзя было сказать, мужской он или женский. Его приветствие прозвучало совсем не громко, приглушённо, но всё-таки настойчиво, и я тут же представила, как он держит нож у моего горла и требует последние мои слова. Признаться, мне стало жутко. А потом я развернулась и вскинула брови в удивлении, скрывая признаки страха.
- Мы знакомы?
Он сделал шаг мне навстречу.
- Не совсем. Знаю, что ты хорошо пишешь сочинения. А мне как раз необходимо подтянуть этот навык.
Ещё один шаг.
Наконец-то Илья додумался вмешаться и начал разговор сразу строго:
- Кто ты такой? То, что ты торчишь здесь день, вызывает подозрения. Нам проблемы не нужны и тебе, думаю, тоже.
Кулаки друга сжались, и я почувствовала себя лучше.
- Я пришёл к Виталине за помощью. Беспокойства лишние, - его голос оставался голосом демона.
Как только он приблизился ко мне ещё на шаг, Илья сорвался с места и неожиданно для этого парня ударил его в живот.
- Убирайся по-хорошему и не появляйся в этом доме больше! – крикнул Илья в самое ухо сложившегося пополам желающего писать сочинения и схватил его за локоть. – Прослежу, чтобы он благополучно покинул подъезд и двор потом, - эти слова были для меня, и я послушно кивнула.
Мне понадобилась лишь пара огромных быстрых шагов, чтобы добраться до квартиры. Когда я заперла дверь, включила свет, сняла рюкзак, моё сердце продолжало бешено стучать. Ситуация была глупой, но в то же время непонятной и поэтому пугающей. Я не могла сообразить, откуда взялся этот человек возле моей квартиры, как он вообще достал мой адрес и почему он так старательно изображал из себя психопата. Если ему и правда нужна была моя помощь, разве не должен был он написать мне в каком-нибудь мессенджере, например, а не устраивать всю эту сцену. Однако он действовал по какой-то совершенно неверной схеме, результатом которой могло быть и стало только запугивание. А если бы не Илья, то неясно, что произошло бы дальше.
Как только я подумала о разобравшимся с проблемой друге, в дверь позвонили, и именно в этот момент настоящие проблемы только начались.
- Кто там? – спросила я, догадываясь, какой будет ответ, и уже открыла первый из двух замков.
- Всё ещё я, - послышалось по ту сторону двери, и я в ужасе отскочила назад.
Это был голос не Ильи.
- Что ты хочешь? Уйди, иначе я вызову милицию! Правда!
У меня невольно намокли глаза, и я судорожно принялась искать в рюкзаке телефон. Я никогда в жизни не набирала номер 102, но была готова сделать это тогда, чтобы наверняка избавиться от психа за дверью, который к тому же закрыл ладонью глазок, и я не могла видеть его совершенно незапоминающихся, расплывающихся, выдававших ненормальность глаз.
- Если ты позвонишь, то они будут иметь дело с трупом твоего друга. Если ты сейчас же откроешь дверь, то у него будет шанс на спасение. Считаю до трёх.
От такого условия у меня подкосились ноги.
- Что ты сделал с Ильей?! Если он пострадал, я тебя уничтожу! Ты понял? Ненормальный!
- Один.
- Хоть десять! Убирайся отсюда! – я кричала в дверь с таким отчаянием и, главное, силой, что на уровне моего рта на коричневом фоне образовалось влажное пятно.
- Два.
- Пошёл к чёрту!
- Я его разрежу на сотню кусочков, если ты не откроешь на «три».
Я замолчала. Прислонилась к двери. Сделала несколько глубоких вдохов.
- Три.
Дверь распахнулась.
И это чудовище перешагнуло порог.
Первое, на что я обратила внимание, были его руки. Тонкие, бледные, в порезах, а главное, в крови. Казалось, что он окунул свои кисти в ведро с кровью. И я не хотела догадываться, кому эта кровь принадлежала.
Он секунду постоял, наспех решая, как действовать дальше, а затем схватил меня одной своей красной рукой за горло, а второй - за майку, совсем не волнуясь о том, как я буду отстирывать потом кровавые пятна. Если мне, конечно, удалось бы выжить, в чём я тогда уже не была уверена. Крепко меня держа, он потянулся, а я за ним, в единственную комнату.
- Мне больно! – еле выдавила я, пытаясь освободиться, но он сжимал тогда только сильнее.
- В этом и смысл, Виталина. В боли.
Я притихла.
- Хорошо всё-таки, что родители тебе купили свою хоть и небольшую, но квартиру, - изрёк он, усаживая меня на диван и вытаскивая из заднего кармана складной нож и осторожно проводя им по моим губам. – Сиди тихо.
Я смотрела на нож, такой же красный, как его руки, а теперь и моя шея с одеждой.
- Откуда ты всё это знаешь? – тут же не повиновалась единственному правилу я.
- Я много чего знаю. Но ответов на свои вопросы ты всё равно не получишь.
Он оглядывался, оценивал мебель, вид из окна, высоту потолка, как покупатель, заглянувший в одну из приглянувшихся ему квартир. А я была продавцом, плохо справлявшегося с рекламой, потому что каждое моё слово могло быть последним.
- Как тебя зовут? Можешь сказать хотя бы это?
- Зови меня Повелителем.
- Повелителем чего? – не удержалась я.
- Сейчас этой квартиры, а в скором времени и мира, - просто ответил он, словно это было очевидно.
Настоящий психопат, шизофреник с манией величия, неуравновешенный одиночка, лишённый адекватного восприятия действительности. Именно так его можно было описать лучше всего.
- Значит, так, Виталина. Уясни с первого раза, - Повелитель подошёл вплотную ко мне, наставил нож к и так уже замученному горлу. – Я буду здесь работать. А что касается тебя, ты будешь сидеть на этом диване до тех пор, пока я не решу тебя убить. Из квартиры ты не выйдешь до тех пор, пока я не решу вынести твоё тело.
Его слова мне были не по душе.
Повелитель снял кепку и бросил на пол, раскрыв мне тайну своих волос, оказавшихся густыми сливово-чёрными, явно покрашенными, и до отвращения грязными. Я попыталась заглянуть ему в глаза, но эти крупные очки на славу играли роль стены между миром и его глазами.
- Первое правило...
- Бойцовского клуба? – перебила я и расплылась в улыбке. Мне вдруг так захотелось, чтобы он понял меня, но, когда красный нож оставил глубокий след на моей правой щеке, я решила, что он не из любителей кино.
Кровь потекла струей и оставалась на моих руках, стекала вниз до локтя, капала на штаны и превращала меня в настоящую жертву.
- Первое правило: никаких вопросов. Второе правило: никаких попыток помешать мне или спастись. Третье правило: никаких неодобренных сперва мной движений. Всё просто, правда?
Моя кровь потрясающе смешалась с кровью предыдущей жертвы.
- Пока мы не начали, что ты сделал с Ильёй, он жив? – мне нужно было убедиться, что друг в порядке. Относительно.
- Ошибаешься, мы начали ещё с самого утра, - и с этими словами он разрезал мне вторую щеку. Больше лица у меня не было. Но я не могла остановиться нарываться на неприятности.
- А это ты сам с собой сделал? – я указала на его руки. – Не можешь удержаться, чтобы кого-то не порезать? Но из-за вечного одиночества у тебя остаёшься только ты сам? – я уже не придерживалась теории о злом коте. Если такой и был, то скорее этот псих его уродовал, чем кот царапал его.
Повелителю явно надоела моя разговорчивость, потому что он запихнул нож обратно в карман и пошёл на меня с собственными руками.
Никому бы не пожелала испытать то, что почувствовала я дальше.
Липкие от крови и жёсткие от физического труда руки легли на мою совершенно измученную шею и сжали её с такой силой, что у меня потемнело в глазах. Мне ужасно хотелось кричать, но голоса давно не было со мной, и мне оставалось лишь отбиваться, махать руками на нависшего над мной взбешённого парня, из ушей которого уже почти валил пар. Он нагло уселся мне на колени, лишив меня возможности действовать ногами, и я смогла лишь сорвать очки с его лица и тут же разломать на две части.
- Чёрт! – воскликнул он и внезапно отпустил меня, чего я почти и не почувствовала, потому что чувствовала себя уже мертвой.
Половинки очков грустно лежали на ковре рядом с сброшенной с дивана мной.
- Я ничего не вижу без них! Разве можно было их ломать? – он спрашивал с такой искренностью, что мне даже захотелось смеяться, но я не могла. Повелителю по-настоящему удалось меня заткнуть.
Он поднял очки и направился к письменному столу. Ему нужен был скотч.
Пока я умирала, он кое-как склеил части очков в единое целое, а потом как в ни в чём не бывало, даже не взглянув на меня, одним махом сбросил со стола на пол мои учебники, тетради и прочий мусор, оставив только ноутбук.
- Любишь загадочные убийства и расследования? – усмехнулся он, комментируя мои наклейки с героями «Шерлока» на крышке ноутбука. – Сомневаюсь, что твоя смерть заслужит отдельной серии.
Я снова хотела высказаться и снова не смогла. Зато мне удалось подняться с пола и упасть на диван. Я придерживала шею одной рукой, будто она могла рассыпаться, а второй пыталась остановить кровь из ран на лице, прикладывая ладонь то к одной, то к другой щеке.
Вдруг на столе появились флешки. Две чёрные, одна синяя, одна оранжевая и белая. Он достал их из передних карманов штанов и разложил от более тёмной к более светлой возле моего ноутбука.
- Какой пароль? – спросил Повелитель и подъехал на стуле к дивану, чтобы я ему на пальцах объяснила. – 081196? Чья-то дата рождения? Как оригинально!
Пока он устанавливал на мой ноутбук разные программы со своих флешек, я подняла давно валяющийся на полу телефон и зашла в интернет. Из людей, которым я могу доверять, онлайн находились несколько подруг, и я написала той, которая вероятнее всего ответит раньше всего. Не исправив ошибки, отправила зов о помощи вместе с просьбой позвонить в милицию и заблокировала экран. Однако до конца незаметной остаться не удалось.
- Телефон! – вскрикнул вдруг парень и подбежал ко мне, так быстро, будто это была олимпиада по бегу на короткую дистанцию. Телефон перешёл в его руки. – Забыла правила?
Хотела соврать, что писала Илье в надежде узнать, что с ним, но мой голос явно собирался восстановиться как минимум через месяц, и у меня лишь жалко получалось двигать губами. Не в состоянии объясниться я получила сильную пощёчину. И почему ему так не нравилась именно эта часть лица?
Повелитель вернулся к столу и продолжил стучать по клавиатуре. Эти звуки меня усыпляли, как и темнота за окном, и мне даже стало интересно, который уже час.
- Ты наверняка думаешь, что я неудачник, раз дошёл до такого? – вопрос повис в воздухе ни с того ни с сего, и я ничего не могла ответить, поэтому просто ждала, пока он ответит сам.
Через минуту он продолжил:
- Я не считаю себя аутсайдером. Это не общество от меня отказалось, а я не принял его. С моей точки зрения, аутсайдеры все, кроме меня.
Какую-то долю логики в его словах я видела, но всё равно подумала, что он давно избегает визита в психиатрическую больницу.
Какое-то время он «работал» в тишине, и мне казалось, что он вообще забыл о полумёртвой мне, о том, что это не его квартира, что он причинил вред моему другу, что он преступник, убийца, психопат, отверженный миром. Он работал с таким видом, будто сидит в офисе и выполняет очередное ничем непримечательное задание, будто скоро будет обеденный перерыв, а потом ещё пара часов монотонной работы. Честно признаться, повелителя мира я представляла не таким.
Когда мне стало совсем скучно, он, такое чувство, это понял и решил меня немного развлечь своим монологом:
- Так и быть. Тебе всё равно осталось недолго, - парень поправил на лице свои криво склеенные очки и снова подъехал на стуле ко мне. – Я уничтожаю людей из верхних социальных кругов. Взламываю их электронные почтовые ящики, забираюсь в их документы, собираю всю грязь. А потом шантажирую. Заставляю оставлять свои дражайшие кожаные кресла и спускаться на землю. Я медленно, но верно очищаю мир от грязи. Я спасаю этот мир. Можешь ещё называть меня супергероем, - он широко улыбнулся.
Мне хотелось называть его лишь сволочью. Поганые дела, необъятная самооценка, накатывающее с каждой секундой сумасшествие. Он был омерзителен с каждого возможного ракурса.
- Я презираю их всех, и они все получат то, что заслужили.
Он говорил о каких-то воображаемых людях. О придуманных врагах. Об ошибочных злодеях.
- И те, кто мне помешает это сделать, свою долю справедливости получат тоже, - эти слова предназначались явно мне.
Высказавшись, как любой антигерой, у которого есть превосходство над соперником, Повелитель наконец-то замолчал. А затем заглянул в мои глаза и некоторое время продолжал пристально в меня всматриваться. Я это восприняла как подарок. Шанс узнать загадку его неуловимого взгляда.
Однако я предпочла его глазам его нож. Он слабой хваткой держал его в руке, готовый его отпустить в любой момент, и я ему с этим помогла. Пока он надеялся напугать своим выражением лица, я просто вырвала холодное оружие из его руки и из последних сил всадила нож ему в бедро. Крик был адский. Будто я отрубила ему ногу топором. И будь он при мне, я бы так и поступила.
В этот самый момент в дверь яростно застучали.
- Милиция! – послышалось за дверью, и я, позабыв о своей слабости и оставив скулящего Повелителя на стуле, помчалась открывать.
Когда трое мужчин в форме и с пистолетами в руках двинулись в мою комнату, я с облегчением прислонилась к стене. Приключение подходило к концу, и у меня впервые за этот вечер выступили слёзы. Это была вытекающая из меня от переполненности радость.
Ко мне подошла женщина из скорой помощи и с нежной осторожностью дотронулась до моего испорченного лица. Ей было больно на меня смотреть, но я грустила не настолько, как ей могло показаться, и я даже попробовала улыбнуться.
Уже никакой не повелитель с яростью плевался и пытался освободиться от схвативших его людей, но все его попытки ярко проваливались. И он явно слабел от осознания своей беспомощности. Когда его вели мимо меня из квартиры, мне захотелось оставить последнее слово за собой, но потом я вспомнила, что не могу говорить, но мои руки прекрасно могли дотянуться до него. И я вновь сорвала очки с этого мерзкого лица и вновь разломала их на две части уже с большей лёгкостью.
- Ты..., - хотел оскорбить меня парень, но ему приказали молчать.
Я с улыбкой помахала двумя частями очков ему на прощание, после чего его поволокли по лестнице вниз. Меня же отправили собираться в больницу, к чему я тут же и приступила. Кровь уже не струилась, и я почти забыла про вид своего лица. В тот момент я поняла, что важнее всего были не мои щёки, а глаза, в которых не было тёмного болота, как у несостоявшегося супергероя. И мне повезло, что эти глаза в своей жизни я больше не встречала.