Психопат и я
/выдуманная документалистика/
Наша с ним переписка обрывистая, местами нелогичная, запутанная, иногда искренняя, но чаще построенная на желании впечатлить. У неё нет определенного начала и тем более нет понятного конца. Нашу переписку можно отправить на экспертизу, на выяснение заболеваний, его психических расстройств. Но прежде всего её отправят детективу. Чтобы разобраться, почему погибли все эти люди.
***
24 февраля:
Лукьян: Ты была в заброшенной больнице?
Мира: Нет. Я не хожу по таким местам.
Лукьян: Значит, завтра идём. Тебе понравится.
Мира: Я же сказала, что мне это не интересно.
Лукьян: Или страшно?
Мира: Посуди сам. Я тебя даже не знаю. А ты зовёшь на какую-то заброшку, вечером, вдвоём. Очень похоже на убийство.
Лукьян: Там не страшно. Спокойно. Когда я чувствую себя слишком одиноко, то всегда туда прихожу.
Мира: В место, где одиночество ещё сильнее? Мазохизм, нет?
Лукьян: В общем, завтра в восемь.
Мира: Я пойду, только если тоже буду настолько одинока. Но пока мне есть с кем скоротать время.
Лукьян: Хорошо.
***
С этого небольшого диалога всё и началось. На следующий день, когда я села к подруге за парту, Ярина первым же делом поднесла к моему лицу свой телефон, прокомментировав:
– Смотри. Он написал мне этой ночью. Правда, классный?
На экране был открыт профиль Лукьяна. Я не знала, что нужно было думать, поэтому просто смотрела в телефон и начинала презирать этого парня.
– И что написал? - всё-таки спросила я.
– Так, ничего особенного. Сказал, что ему скучно, предложил сегодня погулять.
– На заброшке?
– Что? В Ботаническом.
– И ты согласилась?
– Почему нет. Всё равно делать нечего.
Я кивнула.
***
25 февраля:
Мира: Ты серьёзно решил подкатить к моей подруге?
Лукьян: Какой?
Мира: Ярине.
Лукьян: Так она твоя подруга? Значит, не ошибся.
Мира: Да, мы одногруппницы. Я говорила, что общаюсь только с одним человеком в универе. И да, это она. И с твоей стороны достаточно некрасиво было ей писать.
Лукьян: Почему же?
Мира: Ты отлично понимаешь.
Лукьян: Не волнуйся. Всё будет хорошо.
Мира: Ты о чём?
***
Ярина мне не писала, а сама я навязываться не хотела. В итоге я целый день не могла сосредоточиться ни на домашнем задании, ни на сериале, мне даже музыку сложно было послушать. Я только думала о том, что же сейчас они оба делают, особенного интересно стало, когда я обнаружила, что никто из них не был онлайн уже два часа.
Легла я спать, так ничего и не узнав.
***
26 февраля:
Лукьян: Пойдем сегодня в ту больницу?
Мира: Издеваешься? Ты же увлёкся Яриной, зачем мне писать.
Лукьян: Ни разу не увлёкся твоей подругой. Всё ещё жду тебя.
Мира: Отвали.
***
На пары Ярина не пришла, и я разозлилась. Она осталась дома отдыхать после насыщенного вечера, а может и ночи, кто знает. И до сих пор ничего не мне сказала. Конечно, она была не обязана, но всё-таки я ждала какого-то отчёта о их встрече. Онлайн Ярина зашла только в десять утра. Я спросила, где она пропадает, но ответа не получила. Ничего нового. Каждый раз, как только у неё появлялся кто-то ещё, она моментально плевала на меня и нашу взаимовыгодную дружбу.
От внезапных эмоций я принялась листать профили своих друзей в поисках моих реальных друзей. Мне нужен был кто-нибудь, чтобы отвлечься от всех этих гадостей. Остановилась на Матвее. Мы, конечно, не виделись пару месяцев, но я была уверена, что он будет рад погулять вечером и выслушать мои жалобы на жизнь взамен на рассказы о его успехах в учёбе.
***
27 февраля:
Мира: Ярины нет в универе. Снова. Что-то случилось?
Лукьян: Она же твоя подруга, откуда мне знать. Напиши ей.
Мира: Уже. Но она меня игнорирует. Думаю, здесь замешан ты.
Лукьян: С чего бы. Я с ней не общался после встречи. Кстати, что сегодня делаешь?
Мира: Иду гулять с другом.
Лукьян: Ты же говорила, что у тебя одна подруга.
Мира: В универе. Но жизнь есть и за его пределами. С ним мы ещё в школе вместе учились.
***
С Матвеем мы встретились в Маке и заняли места возле туалета. Всё-таки вечер, людей море, поэтому довольствовались и этим. Матвей начал первый, разворачивая чизбургер:
– Один парень позвал на встречу молодых программистов завтра. Будем разбирать свои идеи и размышлять, во что их можно превратить. А ещё чай будет. Я пригласил с собой одногруппника, с которым мы уже работаем над одним проектом. Надеюсь впечатлить завтра всех.
– Это круто. У меня находится время только на личные разборки, для саморазвития ничего не остаётся.
– Что-то случилось?
Я рассказала свою ситуацию. По большей части Матвей смеялся, но мне всё-таки стало легче. Живой человек выслушал мою живую речь. Очень часто это решает половины проблемы. С ментальным здоровьем, как минимум. Из Мака я выходила с планом обязательного визита к Ярине. Хотелось уточнить всё, что не ясно, и возобновить нашу как-то непонятно оборвавшуюся дружбу.
***
28 февраля:
Лукьян: Как поживает твоё одиночество? Ещё не созрела для заброшки?
Мира: Я сказала, что не пойду. Оставь уже эту идею.
Лукьян: Не пойдешь, пока тебе не одиноко.
Мира: Мне всё ещё не одиноко. Как только станет, я тебе тут же напишу.
***
Матвей написал, что это была потрясающая встреча. Я спросила, можем ли мы встретиться на выходных. Но Матвей не прочитал сообщение. Когда позвонила, трубку он тоже не поднял. Занят своими программами, будто это важнее всего на свете. Важнее меня. Я расстроилась.
К Ярине я зашла, но никто не открыл мне дверь. Я знала, что она снимает квартиру с ещё одной студенткой, и я оставила под дверью записку в надежде, что хоть кто-нибудь свяжется со мной.
Впереди было два дня выходных. И я не знала, чем заняться. Вспомнила, что троюродная сестра Лия недавно сюда переехала с семьёй и вряд ли успела завести кучу друзей. У неё должно было найтись немного временем, чтобы со мной встретиться, и я позвонила ей.
***
1 марта:
Мира: Сегодня сходила с сестрой на выставку абстрактной живописи. Думаю, мы могли бы с тобой тоже туда наведаться. Явно лучше, чем то, что ты предлагаешь.
Лукьян: Не люблю живопись.
Мира: А что ты любишь?
Лукьян: Ты знаешь.
Мира: Убивать на заброшках?
Лукьян: Уже не смешно, если честно. Ты просто там не была.
Мира: И не побываю.
***
Лия переслала мне несколько адресованных ей сообщений. От Лукьяна. Спрашивал, в каком корпусе её можно найти, чтобы передать кое-какие бумаги. Я вскипела. Точно так же как маленький шумный белый чайник в разноцветные цветочки на моей кухне. Возникло острое желание накричать, избить, уничтожить парня, но потом решила, что он специально изводит меня. Лия спросила, кто он, ведь он у меня в друзьях, и я ответила, что случайно добавила его.
***
2 марта:
Лукьян: Идём?
Мира: Объясни, почему это для тебя так важно.
Лукьян: Хочу впечатлить тебя.
Мира: Не лучший способ, правда.
Лукьян: Тебе же всё равно нечем заняться сегодня.
Мира: Могу написать сестре. Единственная, конечно, кто не игнорирует меня.
***
Наступила очередная учебная неделя. Я продолжала сидеть одна, ни с кем не общаясь, и чувствовала себя снова в начальной школе, когда могла не разговаривать неделями ни с кем, потому что никто не обращал на меня внимание. В какой-то момент я поняла, что больше не могу. Мне нужен кто-то рядом. Иначе я сойду с ума. Трое моих последних друзей игнорировали мои десятки сообщений. Вся ситуация походила на проклятие.
***
3 марта:
Мира: Что делаешь?
Лукьян: Значит, в восемь?
Мира: Если ты меня убьёшь, я тебя убью.
Лукьян: Расслабься. Встретимся возле спортивного комплекса.
Мира: Не думай, что я считаю это хорошей идеей.
Лукьян: Тебе просто одиноко, знаю.
***
Его покрашенные черные волосы спадали на лицо, чёрное пальто опускалось до колен, а черные ботинки могли бы сверкать, если бы стоял день. Когда я его увидела, то первой мыслью было развернуться и спуститься обратно в метро. Но Лукьян махнул мне рукой и даже попытался улыбнуться. И я подошла.
– Ну привет.
– Здравствуй. Пойдём?
– Я могу сказать нет?
– Не можешь.
И мы направились в известном только ему направлении. По дороге мы немного разговорились. Лукьян рассказывал о друзьях, которых со временем потерял, как это часто бывает, и жаловался, что постоянно бродить по городу в одиночестве ему наскучило. Будто я могла ему помочь.
Больница оказалась не такой страшной, как я ожидала. К тому же недалеко от нас по тропинке гуляли парочки и бегали любители спорта. Если бы я закричала, меня бы услышали. Думая об этом, я начала дышать ровнее.
Лукьян сел на крыльце, не проверив, насколько там чисто, а я осталась стоять рядом и рассматривать местность, в которой мы оказались. Унылые деревья без листвы с их тенями на земле от лунного света, небольшой мост через ещё меньшую речку, редкие блеклые фонари.
– Чувствуешь?
– Что?
– Что-нибудь.
– Не знаю.
– Значит, чувствуешь. Это хорошо. Так и надо.
Я промолчала. Нам не о чем было говорить. Спустя несколько минут мне захотелось домой, и я оповестила об этом парня. Лукьян моментально поднялся и провёл меня обратно. Простились мы, не глядя друг другу в глаза.
***
4 марта:
Мира: *скидывает ссылку на статью*
Лукьян: Что это?
Мира: Мои мертвые друзья.
Лукьян: Понятно.
Мира: Я уже была в милиции. Тебя арестуют.
Лукьян: Ладно.
Мира: Зачем ты это сделал? Ты сумасшедший? Объясни.
Лукьян: Я хотел увидеть тебя.
Мира: И поэтому убил Ярину, Матвея и Лию? И бросил их тела в овраг? Ты правда решился на это, чтобы встретиться? Чтобы я почувствовала себя одинокой и пришла к тебе? Ничего другого ты не смог придумать?
Лукьян: Но сработало ведь.
Мира: Психопат.
Лукьян: Мы ещё встретимся?
Мира: Тебя посадят, очнись.
Лукьян: До встречи.