Мировой бестселлер
/духовный боевик/
Преподаватель по литературе захлопнул свой портфель и с суровым взглядом громко повторил, чтобы каждый услышал:
— К следующему понедельнику у меня на столе должна лежать стопка первых глав ваших романов. Кто впечатлит меня, получит автомат. Всё просто. Можете быть свободны.
И сам покинул аудиторию.
Поднялся неизбежный шум, и Корнелия с Анитой поспешили выбраться в коридор, чтобы обсудить задание между собой. Они начали с предположений о том, кто что будет писать. Не было никаких ограничений. Полная свобода действий. Которая всё равно приводит всех у одному и тому же. Но вдохновившиеся автоматом студентки были уверены, что напишут такое, чего ещё никто не видел, они впечатлят так сильно, что их произведения станут новыми мировыми бестселлерами.
Корнелия подкрашивала губы помадой цвета клубнично-вишневого смузи и почти внимательно слушала звонкий голос Аниты:
— Я так давно хотела написать одну историю. Она понравится всем. Без исключений.
— О чем будет эта история?
Анита всплеснула руками от переполняющей её радости.
— О подростковой любви!
Рука с помадой остановилась, а потом Корнелия развернулась лицом к Аните и, недолго думая, уточнила:
— Исключения будут.
— Ой, да кто не любит такую литературу?
— Те, кто любит качественную литературу?
Анита закатила глаза:
— Не говори глупости.
— Поступай как знаешь.
Анита достала из сумки расчёску и провела пару раз по темно-русым волосам. Она молчала так громко, что Корнелия тут же поняла, что обидела одногруппницу.
— Я напишу что-нибудь про общество.
— Его порочность? — подхватила Анита и расплылась в улыбке. — Какие люди плохие? А кому это, скажи, нужно? Чтобы им тыкали в собственные ошибки.
— Кому-то нужно.
— Я не хочу ругаться из-за нашего разного понимания достойной литературы, поэтому давай просто писать. У нас неделя есть. А там уже посмотрим, что скажет преподаватель.
***
Будильник прозвенел ровно в семь. Я открыла глаза, совершенно того не желая, и подумала, что утро - худшая часть жизни. Ни моё тело, ни разум не хотели мириться с тем, что мне предстоит вылезти из кровати и начать собираться к первой паре. Первой паре в новой школе. Мама позвала меня из кухни, несколько раз повторив моё имя. Джейн. Имя своё я не любила, и мама постоянно этим пользовалась. На завтрак как всегда были блинчики, я это знала, потому что мама не умела больше ничего готовить. Я продолжала лежать в постели, строя догадки, насколько мне понравится в новом месте.
***
В тёмное время суток, когда еле слышно идёшь вслед за человеком по пустынной улице, все наши страхи и подозрения обретают новую окраску. Мне всегда нравилось шагать за кем-то и ощущать, как недоверие возрастает внутри человека, видеть, как осторожно он пытается посмотреть, кто его преследует. И сегодняшний вечер не стал исключением. После утомительной работы это было единственной радостью для меня: напугать людей их собственным необоснованным страхом, корни которого таились слишком глубоко, чтобы признавать его.
***
Анита и Корнелия смотрели друг другу в глаза, уступая роль критика. Возле кабинета толпились другие студенты, но никто не обращал на девушек внимания. Распечатанные листы с текстами заполняли подоконник, на котором Анита и Корнелия устроились и ожидали реакции на только что прочитанные друг другу маленькие отрывки.
— Значит, это твой первый абзац? — всё-таки заговорила Анита.
— А это твой?
— Сложно у тебя как-то написано. Сколько страниц получилось?
— Шесть.
— У меня две.
— Зато глав будет много?
— Да, думаю, штук семьдесят.
— А плохой парень там будет?
— Он на самом деле окажется не плохим.
Корнелия улыбнулась. Анита попыталась. Обсуждение подошло к концу.
***
Преподаватель посмотрел на бумагу на столе. Посчитал. Сдали не все, но большинство написали то, что он просил, и теперь он предвкушал, какие интересные истории ждут его на этих страницах, что молодые умы смогли выдавить из себя и какие личные переживания решили превратить в роман.
— Здесь работы десяти человек. Я зачитаю вслух по странице. Не переживайте, анонимность гарантируется, — сказал преподаватель и взял в руки лист.
— А если у меня глава состоит из двух предложений? — послышался голос одного парня с последних рядов.
— Только если они занимают страницу.
В кабинете раздались смешки. А потом все утихли. Началось чтение художественной литературы, написанной студентами.
***
На перемене вся группа впервые за долгое время собралась вместе, чтобы обсудить только что завершившуюся пару. Им пообещали, что через неделю будет решено, кто сможет расслабиться и не волноваться об экзамене.
— Думаю, Аните не нужно ждать неделю. С ней и так всё понятно, — высказалась одна студентка и улыбнулась.
Про анонимность все забыли, студенты сами раскрыли друг другу свое авторство.
Группа юных писателей обсуждала в кругу написанное Анитой и искренне восхищалась её произведением. Корнелия наблюдала за происходящим со стороны не в состоянии решить, плакать ей или смеяться. В итоге она выбрала безобидную тактику мысленного комментирования.
— Мне начало понравилось. Уже хочется знать, как будут складываться отношения Джейн и Макса. Они же будут вместе, да?
«Они возненавидят друг друга, потом влюбятся, потом поссорятся, потом снова влюбятся, затем раскроется какая-нибудь жестокая правда, но они через всё пройдут и останутся навсегда вместе. Конец. Можно и не писать».
— Ты писала уже дальше?
«Естественно. Когда в главе слов на минуту, пишется легко и быстро».
— Подруга Лейси крутая. Мне понравилась её уверенность и открытость.
«Кто-нибудь видел подругу с другим характером?»
— Хорошо показана эта вечная проблема сложной любви, когда скромная девочка влюбляется в плохого парня. У тебя получилось.
«Ровно как и у пары миллионов других».
— О, я запомнила слова Джейн, мол, реальность не всегда соответствует нашим ожидания. Жестокая правда.
«Жестокое клише».
— Завтра же скинь нам вторую главу.
«Чтобы мы прочитали то, что уже знаем».
***
— Следующий автор — Корнелия, — преподаватель держал в руках немного помятый лист, в то время как Корнелия держала последние лучи надежды. — Неплохо. Но, знаешь, мрачновато. Я открываю книгу, чтобы отдохнуть после трудного дня, а меня начинают отчитывать за мои грехи. Это не лучшее начало. Ты слишком пессимистична. Зачем же так? Вот, например, Анита, которая, как я вижу, болтает без умолку, хотя наличие автомата не освобождает её от хорошего поведения. В общем, Анита пишет простые, понятые многим молодым людям вещи, её история располагает к себе. Да, что-то нужно подправить, но всё-таки эта работа стоящая. Корнелия, не смотри на меня так, будто уже развела костёр для моего сожжения. Ты пишешь неплохо. Давай без обид. Так, ладно, следующий.
***
Анита ждала Корнелию в туалете, зная, что та придёт подправить макияж. Так и вышло.
Когда обладательница вечно накрашенных губ переступила порог и увидела не скрывающую улыбку одногруппницу, то первой же мыслью было выйти обратно в коридор, но Анита сразу же заговорила:
— Не расстраивайся сильно. Ты всё равно экзамен сдашь хорошо, тебе и автомат-то не нужен.
— Так же как и оригинальность, получается. Без неё тоже можно быть писателем.
— Давай только без зависти, окей?
Корнелия засмеялась и сняла колпачок с помады.
— Я постараюсь.
Анита кивнула и вышла из туалета. Возле Корнелии внезапно появилась ещё одна одногруппница, которая не сдала работу, сославшись на нежелание знакомить преподавателя со своим творчеством. Студентка мыла руки под холодной водой и не отрывала взгляда от Корнелии.
— Что?
— Мне понравилось. Сильно получилось. И необычно.
Корнелия прошептала слова благодарности и продолжила красить губы, словно она не удивилась и не обрадовалась. Но растягивающиеся непослушные губы выдавали истинные эмоции.
— Жду продолжения.
— Обязательно.