Глава 71: Контуры Конца.
Пыль от столкновения Кагами и Мадары еще не осела, а Четвертая мировая война уже превратилась в симфонию хаоса. По всему фронту Альянс сталкивался с призраками прошлого, и это была не просто битва — это было столкновение двух эпох.
Эпицентр: Кагами против Мадары
Мадара, вырвавшись из «Адамантовой Клетки» ценой колоссального выброса чакры, стоял на голове своего Абсолютного Сусаноо. Его взгляд, холодный и оценивающий, был прикован к Кагами, который парил в воздухе, удерживаемый собственными цепями, впившимися в скалы.
— Твоё фуиндзюцу... оно живое, — Мадара сложил пальцы в печати змеи. — Ты не просто ставишь метки. Ты заставляешь саму природу чакры вокруг тебя повиноваться законам Узумаки. Но Абсолютное Сусаноо — это не ниндзюцу. Это воплощение воли. Сможешь ли ты запечатать волю?
— Я не буду запечатывать твою волю, Мадара, — Кагами вытер кровь с подбородка. — Я запечатаю пространство, в котором она существует.
Кагами активировал «Стиль Намиказе: Громовой Предел». Его тело окуталось не просто молнией, а черным маревом пространственных искажений. В руках он сжимал два танто, лезвия которых стали прозрачными. Он сорвался с места.
Мадара замахнулся мечом Сусаноо, способным рассекать горы, но Кагами, используя Хирайшин в связке с резонансом цепей, перемещался не к меткам, а внутри ударов Мадары. Он просачивался сквозь плотность чакры Сусаноо, оставляя на синей броне не порезы, а глубокие борозды фуин-вируса.
С каждым контактом Кагами «откусывал» куски контроля Мадары над его техникой.
— Хм, ты пытаешься дестабилизировать мою связь с Сусаноо изнутри? — Мадара оскалился, активируя древесные техники Первого Хокаге, полученные благодаря клеткам Хаширамы. Огромные драконы вырвались из земли, пытаясь перехватить цепи Кагами.
Другие фронты: Клыки Команды №7
В нескольких километрах от эпицентра кипела другая битва. Наруто, Саске и Сакура столкнулись с воскрешенными мастерами прошлых войн.
Наруто действовал как золотой метеор. Благодаря тренировкам с Кагами, он не просто швырял Расенганы. Он использовал «Свитки-Якоря», которые Кагами подготовил специально для него. Когда Наруто атаковал, он оставлял на врагах печати, которые при активации создавали вакуумные ловушки, не давая телам Эдо Тенсей восстанавливаться.
— Саске, слева! — выкрикнул Наруто, уклоняясь от атаки воскрешенного Какузу.
Саске двигался с ледяным изяществом. Его Шаринган теперь видел не только движения, но и «узлы чакры», которые поддерживали жизнь в мертвецах. Его Чидори, пропитанное черным пламенем и запечатывающими символами, пригвождало врагов к земле, блокируя их регенерацию на молекулярном уровне.
— Не учи меня, Наруто, — бросил Саске, и его Сусаноо-лучник пробил сразу трех врагов стрелой, которая при попадании развернулась в сложную сеть фуиндзюцу.
Сакура была сердцем группы. Она не просто лечила. Её удары, усиленные контролем чакры Цунаде, в сочетании с теорией «разрушения структуры», которой её учил Кагами, крошили кости Эдо Тенсей так, что те не могли собраться воедино минутами. Она стояла в центре, обеспечивая парням тыл и мгновенную регенерацию через Кацую.
Мнение Хокаге: Взгляд из вечности
Мертвые Хокаге, сражавшиеся на других флангах, не могли скрыть своего изумления.
Хаширама Сенджу, снося легионы Зецу, то и дело поглядывал в сторону битвы Кагами и Мадары.
— Ха-ха-ха! Тобирама, ты видишь это? Этот парень... он сражается с Мадарой на равных, не используя сендзюцу леса! Его цепи... они сильнее, чем у Мито!
Тобирама, чьи движения были воплощением эффективности, кивнул:
— Это не просто сила, брат. Это расчет. Он модифицировал мой Хирайшин так, что он стал защитным инструментом. Кагами не просто Намиказе или Узумаки. Он — вершина эволюции обеих школ. Его воля... она жестче, чем у любого из нас.
Минато Намиказе, перемещаясь по полю боя и спасая целые отряды, чувствовал гордость, смешанную с печалью. Он видел, как его сын превратился в щит мира.
— Ты превзошел меня, Кагами, — прошептал Минато, запечатывая очередного врага. — Ты не просто «Желтая Молния». Ты — Золотой Шторм, который не дает этому миру распасться.
Апогей битвы
Мадара, почувствовав, что Сусаноо начинает слабеть под воздействием «вируса» Кагами, решил сменить тактику. Он деактивировал броню и спрыгнул вниз, прямо навстречу Кагами.
— Фуиндзюцу, скорость, тактика... Ты великолепен, мальчишка. Но у тебя есть один изъян, — Мадара сложил печать. — Ты человек. Твоё тело кричит от боли, твои каналы чакры горят. А я — вечен.
— Твоя «вечность» — это всего лишь затянувшаяся галлюцинация, Мадара, — Кагами встал в стойку, и восемнадцать цепей за его спиной начали медленно вращаться, создавая воронку. — И я здесь, чтобы тебя разбудить.
В этот момент Команда №7, закончив со своим участком, начала движение в сторону Кагами. Глобальные изменения канона вели к тому, что решающая битва должна была произойти не один на один, а через единство тех, кого Кагами три года ковал в единый клинок. Грянул гром, и небо над фронтом осветилось золотым и черным светом — битва входила в свою финальную, самую кровавую стадию.