Глава 65: Тени былого и блеск клинков.
Воздух в заброшенном убежище Учиха был пропитан запахом озона и старой пыли. Кагами шел впереди, его шаги были бесшумными, но внутреннее напряжение выдавало резкое движение плеч. Рядом, сжимая рукоять кусанаги до белизны в костяшках, шел Саске. В этой измененной реальности их путь к истине был короче, но куда болезненнее.
— Ты чувствуешь это? — прошептал Саске. Его Шаринган уже горел алым, выхватывая из темноты остатки чакры.
— Да, — коротко ответил Кагами. — Холод. Словно сама смерть ждет нас за следующим поворотом.
Когда они вышли на открытую арену, залитую призрачным светом луны, пробивавшимся сквозь проломы в потолке, их ждали двое. Кисаме Хошигаки, опираясь на Самехаду, скалился в предвкушении. Но всё внимание братьев было приковано к фигуре, сидящей на каменном троне.
Итачи. Он выглядел призраком самого себя: бледный, с глубокими тенями под глазами, но всё с тем же невозмутимым взглядом.
— Вы пришли, — голос Итачи прошелестел под сводами, как сухая листва.
Саске сделал шаг вперед, и его чакра вспыхнула фиолетовым пламенем.
— Хватит загадок, Итачи! Кагами нашел записи... записи о той ночи, которые не сходятся с твоей ложью. Почему ты всё еще носишь этот протектор? Почему твои глаза полны боли, если ты — лишь убийца?
Итачи медленно поднялся. Кисаме двинулся было вперед, но жест руки напарника остановил его.
— Кисаме, это семейное дело. Не вмешивайся.
— Итачи... — Кагами заговорил тише, его голос дрожал от сдерживаемого гнева и сострадания. — Мы знаем о приказе Данзо. Мы знаем о жертве, которую тебя заставили принести. Но зачем продолжать этот спектакль? Саске заслуживает правды, а не твоей смерти от его руки!
Воздух в зале, казалось, застыл. Взгляд Итачи на мгновение дрогнул. Та ледяная маска, которую он ковал годами, дала трещину при виде младшего брата, чей взор теперь был полон не только ненависти, но и мучительного сомнения.
— Правда... — Итачи прикрыл глаза. — Правда — это роскошь, которую я не мог себе позволить. Саске, ты вырос сильным. Но готов ли ты нести груз моей истины?
Саске сорвался на бег. Это не была атака ради убийства — это был крик души. Чидори запела в его руке, освещая руины мертвенно-белым светом.
— Я не хочу твоей правды, если она стоит твоей жизни! Отвечай мне!
Сталь столкнулась со сталью. Когда Итачи заблокировал удар кунаем, их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Саске увидел в глазах брата не презрение, а бесконечную, бездонную любовь, смешанную с мольбой о прощении.
В этой измененной истории тайна клана Учиха больше не была монолитом. Она рассыпалась под тяжестью чувств братьев, которые, несмотря на годы крови и лжи, всё еще искали путь друг к другу в этой бесконечной ночи.