Глава 47. Абсолютный барьер.
Лес Смерти жил по своим законам: здесь выживал не самый сильный, а самый хладнокровный. Команда №7 только миновала первые триста метров от ворот, как окружающий мир начал искажаться. Саске первым почувствовал это — его Шаринган, еще не до конца пробужденный, болезненно пульсировал. Сакура и Наруто застыли, пригвожденные к месту жаждой крови, которая была тяжелее, чем само железо.
Орочимару, скрытый под маской шиноби Травы, уже приготовил призыв. Он видел в Саске свой идеальный сосуд, а в Наруто — лишь досадную помеху с печатью. Он уже сделал первый шаг с ветки, собираясь обрушиться на детей, как вдруг реальность просто... замерла.
Воздух прорезал звук, похожий на раскат грома, хотя небо было ясным.
— Ни шагу дальше, Орочимару.
Прямо перед лицом Саннина, в дюйме от его носа, возник зазубренный кунай. Он не прилетел — он просто материализовался из пустоты. Орочимару среагировал мгновенно, выгибая шею под неестественным углом, но в ту же секунду золотая вспышка ослепила его.
Кагами Узумаки стоял на тонкой ветке прямо напротив него. Его алые волосы, казалось, поглощали скудный свет, пробивавшийся сквозь кроны деревьев. В глазах не было ни страха, ни гнева — только холодный расчет мастера.
— Хирайшин... — прошипел Орочимару, сбрасывая маску. Его лицо, бледное и змеиное, исказилось в предвкушающей усмешке. — Кагами-кун. Ты всё-таки пришел. Ты стал так похож на Четвертого, что у меня сводит зубы от ностальгии.
— Ты слишком много болтаешь для того, кто только что подписал себе смертный приговор, — голос Кагами был тихим, но его услышал каждый лист в этом лесу.
Орочимару не стал ждать. Из его рукавов вырвались сотни змей, образуя живое облако, несущее смерть. В ответ Кагами даже не сложил печати. Он просто коснулся ствола дерева ладонью.
— Стиль Узумаки: Цепи Небесного Заграждения!
Из-за спины Кагами, разрывая пространство, вырвались пять массивных золотых цепей чакры. Они двигались не как физические объекты, а как живые существа. Цепи с легкостью перемололи змей Орочимару в кровавый туман и, не теряя инерции, устремились к Саннину.
Орочимару выплюнул Кусанаги, пытаясь перерубить звенья, но клинок лишь высек искры. Эти цепи были созданы не для боя, а для подавления.
— Фуиндзюцу такого уровня... без печатей? — в глазах Змея впервые мелькнула тень тревоги.
— Ты застрял в прошлом, Орочимару, — Кагами исчез в золотой вспышке и появился прямо над головой Саннина. — Ты ищешь бессмертия в чужих телах, а я нашел силу в сохранении того, что мне дорого.
Кагами нанес удар ногой, усиленный чакрой. Удар был такой силы, что гигантское дерево под ними треснуло до самого основания. Орочимару, превратившись в грязь, попытался отступить в тени, но наткнулся на невидимую преграду.
Весь периметр вокруг них светился синими символами.
— Авторский барьер: Клетка Алого Стража, — спокойно произнес Кагами, приземляясь на землю. — Пока я здесь, ты не сможешь использовать пространственные техники или технику замены. Ты заперт со мной.
Саннин понял, что совершил фатальную ошибку. Он недооценил «старшего брата». Перед ним стоял не просто джонин, а человек, который объединил скорость Минато и подавляющую чакру Кушины.
— Ты не успеешь спасти их всех, Кагами! — Орочимару зашелся в безумном смехе, призывая гигантскую змею, чтобы прорвать барьер.
— Мне не нужно спасать всех, — Кагами вытащил второй кунай и исчез. — Мне достаточно уничтожить тебя здесь и сейчас.
В глубине леса Команда №7 даже не поняла, что произошло. Наруто лишь на секунду обернулся, почувствовав знакомое, теплое тепло чакры брата, но там была лишь пустота. Кагами работал чисто. Он был щитом, который не просто отражал удар, а ломал руку, его наносящую.
Битва титанов в Лесу Смерти только начиналась, но одно было ясно: змее сегодня не дадут укусить.