Глава 15. Три грани силы и тишина Корня.
Следующий день команда №5 встретила у резиденции. После кровавого крещения на миссии С-ранга Шикаку Нара, в своей манере, решил «притормозить коней». Глава стратегов понимал: психике семилетнего ребенка нужно время, чтобы переварить первую смерть, даже если этот ребенок ведет себя как хладнокровный ветеран. Весь день они занимались рутиной — чистили сточные канавы и искали пропавших домашних животных.
Когда миссии были выполнены и команда разошлась, Кагами направился в специализированный магазин для шиноби. Запах оружейного масла, кожи и старой бумаги встретил его у порога. В отделе расходных материалов он нашел то, зачем пришел: небольшую упаковку чакропроводящей бумаги.
На полигоне в этот раз было пусто. Шисуи отсутствовал — вероятно, дядя решил провести с ним тренировку в клановом квартале Учиха. Кагами даже почувствовал облегчение: сейчас ему нужно было сосредоточиться на себе.
Сев под старым деревом, он достал первый квадратный листок.
— Посмотрим, к чему лежит моя душа в этом мире, — прошептал он.
Кагами закрыл глаза, выравнивая дыхание, и пустил тонкий ручеек чакры в пальцы. Реакция последовала мгновенно: бумага в его руке смялась, превратившись в крошечный комок.
Молния. Основная стихия. Резкая, быстрая и беспощадная — она идеально подходила его стилю.
Решив испытать судьбу, он взял второй листок в другую руку. Снова концентрация. На этот раз бумага стала влажной и буквально растворилась, превратившись в мокрую кашицу.
Вода. Наследие клана Узумаки и их жизни в Стране Водоворота давало о себе знать.
Азарт игрока взял верх. Кагами достал третий листок. Он сконцентрировал чакру иначе, пытаясь «разрезать» энергией волокна бумаги. Листок ровно разошелся на две части.
Ветер.
Три стихии. Молния, Вода и Ветер. Это был королевский набор. Молния давала скорость и пробивную мощь, Вода — гибкость и защиту, а Ветер — идеальную остроту для кэндзюцу.
«С таким арсеналом я могу создать что-то по-настоящему уникальное», — подумал Кагами, глядя на обрывки бумаги. — «Но это потребует в три раза больше времени на тренировки».
Отложив стихии на потом, он приступил к привычной разминке. Тело должно быть готово к нагрузкам прежде, чем разум начнет манипулировать природной энергией. Он отрабатывал удары тайдзюцу, доводя движения до автоматизма, а в мыслях уже представлял, как будет сочетать эти удары с коротким клинком. Кэндзюцу стало его новой целью — он хотел владеть катаной так же естественно, как шахматными фигурами.
К полудню тренировка была закончена. По пути домой Кагами поймал себя на мысли, что слежка Корня стала... ленивой? Это настораживало. Данзо Шимура не был тем, кто отступает. Логика подсказывала, что старик готовит почву для вербовки. «Ваш талант не должен загнивать в обычных командах, Кагами-кун», — он уже почти слышал этот сухой, властный голос.
«Ну, попробуй, старик», — усмехнулся Кагами про себя. — «Я не пешка, которую можно просто передвинуть. Я игрок, который сам выбирает сторону».
Вернувшись в пустую квартиру, он быстро поужинал и обложился книгами. Теперь его интересовали только свитки по манипуляции Молнией и Ветром. Новая глава его силы только начиналась, и он не собирался тратить ни минуты впустую. За окном сгущались сумерки Конохи, скрывая в своих тенях и друзей, и врагов.