Глава 8. Первый звонок в Тени Академии.
Месяц подготовки пролетел в режиме жесткой дисциплины. И вот, 1 сентября, Кагами стоял на главной площади Академии шиноби. Вокруг гудела толпа: смех детей, напутствия родителей, суета. Из недавнего разговора с Минато парень узнал, что из-за неспокойной обстановки в мире ценз возраста снизили — теперь обучение начиналось в пять лет.
Кагами уже исполнилось пять. Его день рождения, 9 октября, заставлял его горько усмехаться — ироничное совпадение с датой рождения главного героя этого мира в будущем.
На трибуне стоял Третий Хокаге. Слушая его размеренную речь о «Воле Огня», Кагами не просто внимал словам — он анализировал психологическое воздействие этой идеологии на массы. Даже в пафосных фразах каге он искал крупицы знаний о политике деревни.
Затем началось распределение по классам.
— Класс С... — учитель начал зачитывать список детей с малым резервом чакры. Мимо.
— Класс В... — сюда попали те, кто имел потенциал стать крепким костяком армии. Своего имени он снова не услышал.
Наконец, на подиум вышел мужчина с каштановыми волосами и зелеными глазами, в стандартном жилете чунина. Это был учитель Класса А — элиты, состоящей из наследников кланов и одаренных сирот.
— ...Кагами Узумаки!
Поднявшись к группе сверстников, Кагами привычно надел маску хладнокровия. Пока учителя расписывали график на ближайшие шесть лет, он мысленно пролистывал план собственных тренировок. Теория тайдзюцу, история, география — всё это он уже знал. Его интересовали только практические занятия по кэндзюцу (искусству меча) и ниндзюцу, к которым он планировал подойти максимально серьезно.
Когда официальная часть закончилась, дети начали расходиться. Кагами вышел на крыльцо и на мгновение замер. Вид сверстников, которых обнимали отцы или подхватывали на руки старшие братья, отозвался внезапной, колючей грустью в груди. Семнадцатилетний парень внутри него понимал, что он одинок в этом мире, как бы ни старался казаться самодостаточным.
Но одиночество длилось недолго.
— Кагами-кун! Сюда! — звонкий голос Кушины разрезал гул толпы.
Среди людей ярким пятном выделялась красная макушка Кушины, а рядом с ней, мягко улыбаясь, стоял Минато. Это зрелище заставило сердце Кагами пропустить удар. Они пришли. Ради него.
Праздничный обед в доме Намиказе был шумным и теплым. Кушина превзошла себя, заставив стол едой так, что места для тарелок почти не осталось. Она засыпала его вопросами о первом дне, а Минато, желая развлечь мальчика, начал рассказывать истории со своих миссий и подробности их знакомства с Кушиной. Кагами, сначала отвечавший емко и коротко, постепенно расслабился. В этом доме, пропахшем домашним уютом и специями, он чувствовал себя в безопасности.
Позже, возвращаясь к себе, он шел по вечерней Конохе. Тренировка с Шисуи была отменена заранее, так что вечер принадлежал только ему. Но спокойствие омрачалось знакомым ощущением.
Слежка.
Взгляды оперативников Корня стали навязчивее. Данзо явно оценил способности «вундеркинда из Узумаки» и начал прикидывать, как заполучить его в свои застенки после выпуска.
«Хочешь сделать из меня послушного пса, Шимура?» — подумал Кагами, не меняя выражения лица. — «Удачи. Я вырос под началом армейца и знаю, что такое настоящая дисциплина. Но подчиняться фанатику я не стану».
Зайдя в квартиру и заперев дверь, Кагами посмотрел на свой цветок на подоконнике. Новая глава началась. Теперь он был официально на пути шиноби, и этот путь обещал быть кровавым. Но теперь у него было то, за что стоило бороться — и это не «Воля Огня», а живые люди, которые ждали его сегодня на крыльце Академии.