Глава 10: Фальшивая любовь
Утро началось с того, что в общежитие ворвался менеджер Ма.
Он влетел в гостиную как ураган, размахивая какими-то бумагами, с лицом человека, который только что придумал гениальный план и теперь готовится получить за него Нобелевскую премию.
— Внимание! — заорал он с порога. — Всем внимание! У меня гениальная идея!
Джереми, который как раз завтракал на кухне, поперхнулся тостом. Шин У отложил гитару. Тхэ Гён, сидевший с ноутбуком, даже бровью не повёл — он привык к истерикам менеджера.
— Что на этот раз? — спросил он холодно.
— Пиар! — менеджер Ма взмахнул бумагами. — Грандиозный пиар-ход! Я придумал, как сделать группу популярной!
— Мы и так популярные, — заметил Шин У.
— Но можно ещё популярнее! — Менеджер Ма подбежал к Тхэ Гёну и ткнул пальцем в его грудь. — Ты, Тхэ Гён-сси, должен найти себе девушку!
В комнате повисла тишина.
— Что? — Тхэ Гён поднял голову.
— Девушку! — повторил менеджер Ма. — Отношения! Романтика! Это же золотая жила для прессы! Представляешь заголовки: «Лидер A.N.JELL нашёл свою половинку», «Тхэ Гён больше не одинок»?
— Я не одинок, — отрезал Тхэ Гён. — У меня группа.
— Группа не считается! — Менеджер Ма замахал руками. — Тебе нужна девушка. Красивая, известная, чтобы все обсуждали. И я уже нашёл кандидатуру!
— Кого? — спросил Джереми, выползая из кухни с остатками тоста.
— Ю Хэй И!
Алия, которая до этого момента тихо сидела в углу с книгой, замерла. Книга выпала из рук.
— Что? — выдохнула она.
— Ю Хэй И согласна! — менеджер Ма сиял. — Она сказала, что готова изображать девушку Тхэ Гёна для прессы. Это же идеально! Национальная фея и лидер популярной группы! Все газеты наши!
Тхэ Гён медленно поднялся.
— Ты хочешь, чтобы я притворялся?
— Всего лишь немного! — Менеджер Ма отступил на шаг под его взглядом. — Не по-настоящему, просто для фотографий, для интервью... Подумай, какой резонанс!
— Мне плевать на резонанс.
— Тхэ Гён-сси...
— Я сказал — нет.
Он направился к выходу, но менеджер Ма крикнул вдогонку:
— Это приказ президента Ана!
Тхэ Гён замер.
— Что?
— Президент Ан уже одобрил. Контракт подписан. Если ты откажешься, у агентства будут проблемы. Большие проблемы.
Тхэ Гён стоял спиной ко всем, и Алия видела, как напряглись его плечи. Как сжались кулаки. Как он боролся с желанием развернуться и послать всех куда подальше.
— Хён, — тихо сказал Шин У. — Может, не надо?
— Не надо, — согласился Тхэ Гён, не оборачиваясь. — Но придётся.
Он вышел из комнаты, хлопнув дверью так, что картины на стенах задрожали.
— Ой, — сказал менеджер Ма. — А чего он?
— Догадайся сам, — буркнул Джереми и ушёл за Тхэ Гёном.
---
Алия сидела в углу и смотрела в одну точку.
Она помнила этот сюжет. В дораме именно так всё и начиналось — фальшивые отношения Тхэ Гёна и Ю Хэй И, которые должны были поднять рейтинги группы. И которые в итоге сделали больно всем: Ми Нё, которая тайно любила Тхэ Гёна, самому Тхэ Гёну, которого использовали, и даже Хэй И, которая надеялась на настоящее чувство.
— Онни, — Ми Нё подсела рядом, трогая её за руку. — Ты чего?
— Вспомнила кое-что, — глухо ответила Алия.
— Что?
— Ничего. — Алия посмотрела на неё. Ми Нё была бледной, под глазами залегли тени. — Ты как?
— Я? Нормально.
— Врёшь.
Ми Нё отвела взгляд.
— Просто... Тхэ Гён-сси теперь будет с ней. С Хэй И-сси. Даже если понарошку, это всё равно... — она не договорила.
— Тебе больно?
— Немного.
— Дурочка, — Алия обняла её. — Всё будет хорошо.
— Правда?
— Обещаю.
Но внутри у самой Алии всё переворачивалось. Потому что она знала, чем это кончится. Знала, что Хэй И будет цепляться, врать, манипулировать. Знала, что Тхэ Гёну будет паршиво. Знала, что Ми Нё будет страдать.
И ничего не могла сделать.
— Твою мать, — выдохнула она, когда Ми Нё ушла. — Вот же твою мать.
---
Днём в общежитие заявилась Хэй И.
Она вплыла в гостиную с видом победительницы, одетая так, будто собиралась на красную дорожку, а не просто в гости.
— Привет, мальчики! — пропела она. — Я пришла обсудить детали.
— Какие детали? — Тхэ Гён сидел в кресле с каменным лицом.
— Наших отношений, конечно! — она плюхнулась на подлокотник его кресла, прижимаясь. — Нужно же продумать, где нас будут видеть вместе, какие фотографии сливать в прессу, как комментировать...
— Мне плевать.
— Не будь таким букой. — Она чмокнула его в щёку. — Это же ради дела. И потом, кто знает — может, по-настоящему понравится?
Тхэ Гён дёрнулся, но сдержался.
Алия смотрела на эту сцену из коридора, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Ей хотелось ворваться, наорать на Хэй И, сказать всем правду. Но какая правда? Что она сама не знает, кого любит? Что целовалась с Тхэ Гёном на мосту, но думает о Шин У?
— Ты как? — тихий голос за спиной.
Она обернулась. Шин У стоял в двух шагах, глядя на неё с той же тихой грустью.
— Нормально.
— Врёшь.
— Учишься у меня?
— Учусь у жизни. — Он шагнул ближе. — Ты переживаешь из-за него.
— Я переживаю из-за всех.
— Из-за него больше.
Алия молчала.
— Знаешь, — сказал Шин У, — если хочешь — иди и скажи ему. Останови это.
— Как?
— Не знаю. Скажи, что он тебе нужен. Что ты выбираешь его.
— Я не выбираю, — вырвалось у неё. — Я не могу выбрать.
— Почему?
— Потому что... — она посмотрела ему в глаза. — Потому что ты мне тоже нужен.
Шин У замер.
— Что?
— Ты слышал.
Он смотрел на неё долго, очень долго. Потом усмехнулся горько.
— И что нам делать? Втроём жить?
— Не знаю.
— Я тоже не знаю, — он провёл рукой по её щеке, легко, почти невесомо. — Но знаю одно: я не буду тебя делить. Даже с ним.
— Шин У...
— Решай, Ан-Сон. — Он убрал руку. — Я подожду. Сколько смогу. Но решать придётся.
И ушёл.
Алия осталась стоять в коридоре, слушая, как в гостиной Хэй И щебечет о планах на фальшивую любовь, и чувствуя, как мир рушится на куски.
---
Вечером Тхэ Гён постучал в её дверь.
— Войдите, — сказала она, хотя знала, кто там.
Он вошёл. В руках держал стакан с соком — апельсиновым, свежевыжатым.
— Ты не ужинала, — сказал он вместо приветствия. — Вот.
— Спасибо.
Она взяла стакан, их пальцы соприкоснулись. Тхэ Гён задержал её руку на секунду дольше, чем нужно.
— Ан-Сон.
— М?
— Ты слышала сегодня. Про Хэй И.
— Слышала.
— Это не по-настоящему.
— Я знаю.
— Я не хочу её. Ни по-настоящему, ни понарошку. — Он смотрел ей в глаза. — Ты знаешь, кого я хочу.
— Тхэ Гён...
— Не говори ничего. — Он поднял руку. — Просто знай. Я буду делать то, что должен, ради группы. Но сердце моё... оно не в этом.
Он вышел, оставив её со стаканом сока в руках и бешено колотящимся сердцем.
— Вот же чёрт, — прошептала Алия. — Вот же чёрт, чёрт, чёрт.
Она отпила сок. Апельсиновый, кисло-сладкий, с горчинкой.
Как её жизнь сейчас.
---
Ночью ей снова не спалось.
Она вышла на кухню и застала там Ми Нё. Та сидела за столом с чашкой чая и смотрела в одну точку.
— Тоже не спится? — спросила Алия.
— Ага.
— Из-за него?
Ми Нё кивнула.
— Онни, — сказала она тихо. — А как понять, что тебя любят?
— Что?
— Ну, вот Тхэ Гён-сси... он с Хэй И теперь. Даже если понарошку, она будет рядом. Будет трогать его, улыбаться ему, фотографироваться. А я... я никто. Просто парень из группы.
— Ты не никто.
— Для него — никто.
Алия села рядом, взяла её за руку.
— Слушай меня, маленькая. Тхэ Гён — дурак. Холодный, колючий, вечно в себе. Но он не слепой. Он видит тебя. Я знаю.
— Откуда?
— Видела, как он на тебя смотрит. Когда думает, что никто не замечает.
Ми Нё подняла глаза — влажные, блестящие.
— Правда?
— Правда.
— Тогда почему он с ней?
— Потому что так надо для работы. — Алия вздохнула. — Айдолы не всегда делают то, что хотят. Они делают то, что должны.
— Это грустно.
— Это жизнь, маленькая. — Алия обняла её. — Но знаешь что?
— Что?
— Настоящее всегда прорывается. Сколько его ни прячь. И если он тебя действительно чувствует — это никуда не денется.
Ми Нё прижалась к ней.
— Спасибо, онни.
— За что?
— Что ты есть.
Алия погладила её по голове и подумала, что сама она не знает, есть ли у неё ответы на свои вопросы. Но хотя бы кому-то может помочь.
---
Утром пришла новость: первое совместное появление Тхэ Гёна и Ю Хэй И назначено на послезавтра. Благотворительный вечер, фотографы, интервью.
Тхэ Гён ходил мрачнее тучи. Хэй И светилась, примеряя наряды прямо в гостиной. Джереми прятался в своей комнате, делая вид, что играет в игры. Шин У ушёл на крышу — курить, хотя не курил.
Алия сидела на кухне и смотрела, как за окном начинается дождь.
— Ты чего тут сидишь? — спросил Джереми, выныривая из комнаты.
— Думаю.
— О чём?
— О жизни. О том, как всё сложно.
Джереми сел напротив.
— Слушай, Ан-Сон. Я хотел спросить.
— Да?
— Ми Нам... он ведь девушка, да?
Алия замерла.
— Что?
— Я не дурак, — Джереми вздохнул. — Я давно подозревал. А сегодня увидел, как она поправляла волосы — по-девичьи, знаешь? И понял.
— Джереми...
— Не бойся, я никому не скажу. — Он поднял руки. — Я просто... я просто хотел знать. Потому что...
— Потому что?
Он покраснел до корней волос.
— Потому что она мне нравится. Сильно. И я не знал, как к этому относиться, пока думал, что он парень. А теперь знаю, что девушка, и стало только хуже.
Алия смотрела на него и видела не дурашливого барабанщика, а живого человека — влюблённого, испуганного, надеющегося.
— Ты хороший, Джереми, — сказала она. — Очень. И если ты действительно её любишь — будь рядом. Защищай. Жди. Она стоит того.
— Думаешь?
— Знаю.
Он улыбнулся — своей солнечной улыбкой, от которой у Алии защемило сердце.
— Спасибо, онни.
— Пожалуйста, малыш.
---
Дождь усиливался.
Алия стояла у окна в коридоре и смотрела, как капли стекают по стеклу. Сзади подошёл Шин У.
— Красиво, — сказал он.
— Что?
— Дождь. И ты.
Она обернулась.
— Ты чего такой романтичный?
— Не знаю. — Он улыбнулся. — Наверное, потому что теряю тебя.
— Ты не теряешь.
— Теряю. Я же вижу, как ты на него смотришь. Как он на тебя. — Шин У вздохнул. — Я не злюсь. Просто грустно.
— Шин У...
— Можно тебя обнять? Просто обнять. Напоследок.
Она кивнула.
Он обнял её — крепко, тепло, уткнувшись носом в макушку. Алия чувствовала, как бьётся его сердце — ровно, спокойно, надёжно.
— Если выберешь его, — прошептал он, — я приму. Но если вдруг передумаешь — я буду ждать.
— Шин У...
— Тш-ш. — Он поцеловал её в макушку. — Иди. Решай.
Он отпустил её и ушёл в свою комнату.
Алия осталась стоять в коридоре под шум дождя, чувствуя, как слёзы текут по щекам.
---
«— Я не буду тебя делить. Даже с ним. Решай, Ан-Сон. Я подожду. Сколько смогу. Но решать придётся.
— А если я не могу?
— Значит, не любишь по-настоящему. Потому что когда любишь — выбираешь. Всегда.»