Поправляя канон

Ночь выдалась тяжёлой.

Алия лежала на кровати в своей каморке и смотрела в потолок. За стеной тихо играла музыка — Шин У не спал, как и она. Тхэ Гён, кажется, тоже ворочался в своей комнате. Джереми сопел как сурок — этот хотя бы вырубался без проблем.

В дверь постучали. Тихо, осторожно.

— Ан-Сон онни? — шёпот Ми Нё. — Ты не спишь?

Алия села на кровати.

— Заходи.

Дверь приоткрылась, и в комнату проскользнула Ми Нё — в длинной футболке до колен, с растрёпанными волосами и испуганными глазами.

— Можно к тебе?

— Садись, — Алия подвинулась, освобождая место на узкой кровати. — Что случилось?

Ми Нё забралась с ногами, поджала колени к груди.

— Не спится. Думаю о всяком. О маме, о брате, о Тхэ Гён-сси... — она вздохнула. — А ты чего не спишь?

— Тоже думаю.

— О чём?

Алия помолчала. Снаружи, за тонкой стеной, всё ещё играла музыка — медленная, грустная мелодия.

— О жизни, — сказала она наконец. — О том, как всё сложно.

— Сложно? — Ми Нё повернула голову. — У тебя тоже?

— У всех, маленькая. У всех.

Ми Нё посмотрела на неё внимательно, потом перевела взгляд на руку Алии. Ту, что лежала поверх одеяла.

— Онни, а что это?

Алия дёрнулась, но было поздно. Ми Нё уже увидела — тонкий белый шрам на внутренней стороне запястья, пересекающий вену.

— Это... — Алия отдёрнула руку. — Ничего. Старая история.

— Онни. — Ми Нё взяла её за руку, осторожно, будто боялась сделать больно. Пальцами провела по шраму. — Это же... ты?

— Давно было, — отрезала Алия. — Не бери в голову.

— Расскажи.

— Нечего рассказывать.

— Онни. — Ми Нё посмотрела ей в глаза. В темноте комнаты её глаза блестели. — Ты всегда меня слушаешь. Всегда поддерживаешь. Дай я тебя поддержу.

Алия хотела отшутиться, сказать, что всё в порядке, что это ерунда. Но слова застряли в горле. Внутри что-то дрогнуло — старая боль, которую она так старательно хоронила.

— Ладно, — выдохнула она. — Ладно. Только это долгая история.

— Я никуда не тороплюсь.

Алия откинулась на подушку, глядя в потолок. Ми Нё прилегла рядом, положив голову ей на плечо — как маленький котёнок, ищущий тепла.

— У меня была подруга, — начала Алия. — Эрмине. Мы дружили два года. Два года, представляешь?

— Долго.

— Ага. Я думала, это навсегда. Что она — мой человек. Та, с кем я состарюсь, буду вспоминать молодость, нянчить внуков... — Алия усмехнулась. — Глупая, да?

— Не глупая. Я тоже так думала о маме. Что она жива, что я её найду...

— Прости, маленькая. Я не сравниваю.

— Ничего. Рассказывай дальше.

— Мы познакомились... даже не помню уже где. В интернете, кажется. И как-то сразу срослись. Она понимала меня с полуслова, я — её. Такое бывает редко. Очень редко.

Ми Нё молчала, слушала.

— У неё была сложная семья, — продолжала Алия. — Мать контролировала каждый шаг, брат тоже лез в жизнь. Ей нельзя было просто так со мной общаться. И я... я дала ей доступ к своему аккаунту. Чтобы она могла писать мне оттуда. Через меня.

— Ты дала ей свой аккаунт?

— Да. Полный доступ. Доверяла, как себе. — Алия сглотнула. — Июль. Прошлый год. У меня был... сложный период. Очень сложный. Я думала, что всё, конец. Что незачем больше жить.

Ми Нё прижалась крепче.

— Онни...

— Я решила, что это выход. Самый простой. Никаких проблем, никакой боли, ничего. — Алия подняла руку, провела пальцем по шраму. — Осталась только эта память. Потому что в последний момент я передумала. Поняла, что не хочу так. Что есть вещи, ради которых стоит жить.

— Какие?

— Не знаю. Музыка. Книги. Запах дождя. Возможность однажды увидеть море. — Она помолчала. — Дурацкие мелочи, из которых состоит жизнь.

— Не дурацкие, — твёрдо сказала Ми Нё. — Самые важные.

— Может быть.

Тишина. Только музыка за стеной.

— А Эрмине? — спросила Ми Нё.

— А Эрмине... — Алия вздохнула. — В августе она начала меня игнорить. Просто перестала писать. Отвечала односложно, через раз. Я думала, может, случилось что? Может, мать опять достала? Я же знала, как у неё дома. Поэтому терпела. Ждала.

— А она?

— А она просто... не хотела общаться. Я потом узнала, что у неё появились другие друзья. Более интересные, чем я. — Алия усмехнулась горько. — Я три раза предупреждала. Три раза говорила: «Если тебе что-то нужно, если я сделала что-то не так — скажи. Не исчезай, я волнуюсь». Три раза, Ми Нё. И каждый раз она обещала, что всё нормально. А потом снова пропадала.

— Зачем она так?

— Не знаю. Может, ей нравилось, что кто-то за ней бегает. Может, просто было плевать. — Алия пожала плечами. — В конце концов я не выдержала. Попросила объяснений. Она сказала: «Давай паузу». На неделю.

— И ты согласилась?

— А что мне оставалось? — Алия горько усмехнулась. — Я согласилась. Неделю я места себе не находила. Думала, что всё кончено. А через неделю она написала как ни в чём не бывало: «Привет, как дела?»

— И ты...

— И я ответила. Потому что дура. Потому что думала, что это шанс всё наладить. — Алия закрыла глаза. — Я закрыла глаза на всё. На то, что она делала мне больно. На то, что я плакала ночами. Просто... закрыла.

— Онни...

— А потом я узнала, что она обсуждала меня за спиной. С теми самыми новыми друзьями. Смеялась надо мной. Называла странной, навязчивой, больной на голову.

— Как она могла? — в голосе Ми Нё звучало искреннее возмущение. — Ты же для неё... ты же аккаунт свой дала! Рисковала!

— Люди забывают добро быстро, маленькая. Или не замечают его вообще. — Алия вздохнула. — Я тогда таро увлекалась. Гадала, чувствовала многое. И вот однажды просто... поняла. Что всё. Хватит. Я написала ей: «Я больше не хочу с тобой общаться».

— И что она?

— А ничего. — Алия усмехнулась. — Она даже не спросила почему. Не спросила, что случилось, что я чувствую, почему такое решение. Она просто сказала: «Я не держу». И всё. Точка.

— Господи...

— Три месяца, Ми Нё. Три месяца я за ней бегала. Писала, умоляла, объясняла. Бан, блок, игнор — всё прошла. А она даже не спросила, почему я хочу прекратить общение. Ей было плевать.

Ми Нё молчала. Алия чувствовала, как по её плечу текут слёзы — не её, Ми Нё.

— Ты плачешь? — удивилась Алия.

— За тебя, — всхлипнула Ми Нё. — Как же тебе больно было.

— Было. Теперь уже нет.

— Врёшь.

— Немного, — призналась Алия. — Но знаешь, что самое смешное?

— Что?

— В декабре я перестала бегать. Просто отпустила. Решила, что если человеку не нужна — насильно мил не будешь. И она... она появилась сама.

— Зачем?

— Не знаю. Писала холодно, но общалась. Нормально так, по-человечески. Я думала, может, одумалась? Может, поняла? — Алия покачала головой. — А потом опять конфликт. И оказалось, что это была проверка.

— Проверка?

— Да. Она проверяла, изменилась ли я. Достаточно ли я стала удобной, чтобы снова со мной общаться. И когда поняла, что нет — ушла. Окончательно.

— Какая же она... — Ми Нё не договорила, но Алия поняла.

— Такая, — согласилась она. — И знаешь, что я поняла после всего?

— Что?

— Что иногда люди приходят в нашу жизнь не для того, чтобы остаться. А для того, чтобы научить чему-то. Она научила меня не доверять слепо. Не бегать за теми, кому плевать. Ценить себя. — Алия улыбнулась в темноте. — Дорогая цена за урок, но что поделать.

— Ты сильная, онни.

— Нет, маленькая. Я просто живу дальше. Это единственный способ не сломаться.

Ми Нё прижалась крепче. Алия обняла её в ответ.

— Спасибо, что рассказала, — прошептала Ми Нё. — Я теперь тебя лучше понимаю.

— И ты меня не осуждаешь? За то, что была такой дурой?

— Ты не дура. Ты любящая. Это не недостаток.

— Это недостаток, когда любовь не взаимна, — тихо сказала Алия. — Но спасибо.

За стеной музыка стихла. Наверное, Шин У наконец лёг спать.

— Онни? — снова подала голос Ми Нё.

— М?

— А этот... Шин У-сси... он тебе нравится?

Алия замерла.

— С чего ты взяла?

— Я вижу. Как ты на него смотришь. Как он на тебя. — Ми Нё подняла голову. — Вы бы составили хорошую пару.

— Мы не пара.

— Почему?

— Потому что... — Алия замялась. Потому что ты должна быть с ним. Потому что так написано. Потому что я здесь случайно и не имею права ничего менять. — Потому что сложно.

— Всё сложно, — философски заметила Ми Нё. — Но если любишь — надо бороться.

— Ты про Тхэ Гёна?

Ми Нё смутилась.

— Я... я не знаю. Может быть.

— Любишь?

— Не знаю, — честно ответила Ми Нё. — Но когда он рядом, у меня сердце колотится. Когда злится — хочется обнять. Когда улыбается — я готова всё простить.

— Это оно, маленькая. Это любовь.

— Думаешь?

— Знаю. — Алия погладила её по голове. — И я тебе помогу. Честно.

— Поможешь? А как же Шин У-сси?

— А что Шин У-сси?

— Он же... он в тебя влюблён.

Алия вздохнула.

— Это сложно.

— Почему все у тебя сложно?

— Потому что жизнь такая. — Алия чмокнула Ми Нё в макушку. — Спи давай. Завтра тяжёлый день.

— А ты?

— А я ещё подумаю.

Ми Нё уснула быстро — сказалась усталость и эмоциональный разговор. Алия ещё долго лежала с открытыми глазами, глядя в потолок.

За стеной было тихо. Шин У спал. Или делал вид.

Алия думала о том, что рассказала. О шраме на запястье, который теперь знает Ми Nё. О боли, которая никуда не делась, просто спряталась глубоко внутри. Об Эрмине, которая, наверное, даже не вспоминает о ней.

— Ничего, — прошептала Алия в темноту. — Я справлюсь. Я всегда справлялась.

Она закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.

---

Утром Ми Нё ушла к себе до того, как кто-то проснулся. Алия слышала, как скрипнула дверь, как шлёпали босые ноги по коридору. И улыбнулась.

— Хорошая девочка, — подумала она. — Чистая. Надо её беречь.

А себя беречь кто будет?

Ответа не было. Но Алия уже привыкла.

---

«— Ты сильная, онни.
— Нет, маленькая. Я просто живу дальше. Это единственный способ не сломаться.
— А эта... Эрмине? Она хоть понимает, что потеряла?
— Не думаю. Такие, как она, не понимают. Они просто идут дальше, ищут новую жертву.
— А ты?
— А я здесь. С вами. И это лучшее, что могло случиться.»