По воле Вечной

   Решение остаться в «Дырявом Котле» повисло в воздухе между ними - хрупкое и опасное, как стеклянный шар. Хагрид, получив кивок согласия от «профессора Ривелло», заметно повеселел, но в его глазах читалась тревога.

   - Ну, раз так... я, пожалуй, пойду, - пробурчал полувеликан, неловко переминаясь с ноги на ногу. - Норберт... то есть, дела в замке ждут. Ты уж будь осторожен, Гарри, и слушайся профессора!

   - Не волнуйся, Хагрид, - с теплотой в голосе ответил Гарри, и в этот момент он был почти искренен. - И спасибо. За всё.

   Когда широкая спина Хагрида скрылась за дверью, в таверне воцарилась звенящая тишина. Гарри медленно повернулся к столику в углу. Том Реддл не спускал с него взгляда, его выражение лица было невозмутимым, но в глубине глаз плескалась тёмная, живая усмешка.

   - Ну что ж, - Том отпил из своего бокала, его взгляд скользнул по рюкзаку за спиной Гарри и по клетке с Хедвиг. - Поздравляю с обретением временной свободы. Надеюсь, твоя комната тебя устроит. Том, - кинул он в сторону бармена, - приготовь для юного мистера Поттера номер рядом с моим.

   Бармен кивнул и скрылся в глубине заведения. Гарри остался стоять посреди зала, чувствуя себя на сцене под пристальным вниманием единственного зрителя.

   - Я... полагаю, мне стоит отнести вещи наверх, - наконец произнёс он, больше чтобы разрядить обстановку.

   - Не торопись, - Том жестом указал на стул напротив. - Мы не завершили наш предыдущий разговор. О твоём будущем... поведении.

   Гарри снова опустился на стул, поставив клетку с Хедвиг на пол. Сова настороженно ухнула.

   - Какие условия? - спросил он прямо, без предисловий.

   - Первое, - Том отставил бокал и скрестил руки на груди. - Публично ты - ничего не подозревающий первокурсник, случайно оказавшийся под опекой своего будущего профессора. Никаких намёков на наше общее прошлое. Никаких «сдох» и прочих вольностей.

   - Думаешь, кто-то может подслушать? - ехидно поинтересовался Гарри.

   - В нашем мире, мальчик, подслушивают даже стены, - парировал Том. - Второе. Ты не покидаешь «Котёл» без моего ведома или сопровождения. Твоя внезапная самостоятельность не должна привлекать лишнего внимания. Дамблдор, - он произнёс это имя с лёгким, почти неуловимым презрением, - имеет дурную привычку везде совать свой длинный нос.

   Гарри кивнул. Эти условия были разумны и... предсказуемы.

- А в остальном? - спросил он. - Я могу изучать свои книги? Гулять по переулку?

   - В пределах видимости, - уточнил Том. Его взгляд стал пристальным, изучающим. - Ты купил не только школьные учебники. «Магический этикет». «Законы». Умно. Неожиданно. В прошлый раз тебя больше интересовали мётлы и леденцы.

   Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он следил за ним. Конечно, следил.

   - Люди меняются, - пожал он плечами, стараясь говорить как можно беззаботнее. - Особенно после падения с башни.

   На губах Тома дрогнула тень улыбки.

   - Видимо, да. Что ж, я не буду мешать твоему... самообразованию. Напротив. Мне интересно посмотреть, к чему оно тебя приведёт.

   В этот момент бармен вернулся с ключом.

   - Номер одиннадцать, наверху, напротив профессора.

   Гарри взял ключ - старомодный, железный, на деревянной бирке.

   - Спасибо.

   Он поднялся, чувствуя на себе изучающий взгляд Тома, провожавший его до самой лестницы. Комната оказалась небольшой, но чистой, с кроватью, письменным столом и крошечным камином. Он поставил клетку с Хедвиг на стол, открыл дверцу и выпустил её полетать под потолком.

   - Ну что, девочка, - прошептал он, глядя, как белые перья кружатся в луче пыльного солнца, - похоже, мы впутались в очень странную историю.

   Он сбросил с плеч рюкзак и с наслаждением ощутил его невесомость. Первым делом вытащил книгу «1001 бытовое заклинание». Пролистав несколько страниц, нашёл то, что искал - простейшее заклинание для починки предметов. Взял с полки в углу старую, сломанную пластмассовую зажигалку, вероятно оставшуюся от прежнего жильца, и навёл на неё палочку.

   - Репаро, - чётко произнёс он.

   Ничего не произошло. Магия, казалось, ощупывала его, проверяя на прочность - словно скаковая лошадь, не признающая нового седока. Ему оставили память и знания, что это возможно, но сам навык, мышечная магическая память, отсутствовала. Всё приходилось начинать с чистого листа.

   Он попробовал ещё раз, сосредоточившись сильнее, пытаясь не просто произнести слова, а прочувствовать их, пропустить через себя. С третьей попытки из кончика палочки, будто нехотя, вырвалась золотистая искра и коснулась зажигалки. С лёгким щелчком трещина на пластмассе исчезла. Гарри щёлкнул колёсиком - и вспыхнул ровный огонёк.

   Поттер сидел и смотрел на это маленькое чудо, на этот крошечный, но такой осязаемый результат. Он мог починить вещи. Мог создавать пространство в сумке. Мог говорить со змеями. Весь этот мир был полон инструментов, которые в прошлый раз он проигнорировал, с головой уйдя в героическую битву Добра со Злом.

   «Каким же идиотом я был», - снова, уже без злости, с холодной констатацией, подумал он.

   Остаток дня Гарри провёл за чтением. «Основы магического этикета» открыли ему целый пласт неизвестных ранее правил и условностей. Оказалось, существовали строгие протоколы приветствия для разных магических рас, правила поведения на дуэли, которые были куда сложнее простого «уворачивайся и кричи ”Экспеллиармус„», и даже особый язык веера, который использовали светские дамы на балах.

   Мальчик читал, делая заметки в блокноте, пока за окном не стемнело и Хедвиг не устроилась спать на спинке стула. Голод напомнил о себе. Гарри колебался. Спуститься вниз? Столкнуться с Томом снова?

   Решимости ему придал тот самый расчётливый холодок, который стал постоянным спутником. Бегство ничего не решит. Он должен привыкнуть к этой новой реальности, где его злейший враг был его соседом и "опекуном".

   Выйдя из комнаты, спустился в общую залу. Таверна наполнилась вечерними посетителями. И там, за своим столиком, сидел Том. Перед ним стояла тарелка с нетронутой едой и новый бокал виски. Мужчина что-то писал в простом кожаном блокноте, но взгляд его поднялся на Гарри, едва тот сошёл с последней ступеньки.

   Поттер подошёл к стойке и заказал себе пасту и тыквенный сок. Он чувствовал, как затылок горит под пристальным взглядом. Взяв поднос, он обернулся. Их взгляды встретились через полумрак зала. Том неотрывно смотрел на него - не с ненавистью, не со злобой. С тем же хищным, аналитическим интересом, с каким учёный рассматривает редкий экземпляр насекомого.

   И тогда Гарри, вместо того чтобы отвести глаза или сделать вид, что не замечает, медленно, с вызовом, поднял бокал с соком в его сторону, едва заметно кивнул, и направился к свободному столику у камина.

   Он сел к Тому спиной, чувствуя, как тот взглядом прожигает его насквозь. Поттер не видел, но почти физически ощущал, как губы Тома Реддла тронула одобрительная ухмылка. Они оба понимали правила этой игры. И Гарри только что сделал свой первый осознанный ход.

   Он разрезал вилкой пасту, глядя на танцующие в камине языки пламени. Впереди был целый месяц. Месяц подготовки, наблюдения и тихой, необъявленной войны с самим Тёмным Лордом, который сидел в десяти шагах от него и, возможно, размышлял о том же самом.

*      *      *

   Гарри закончил ужин в одиночестве, чувствуя себя удивительно спокойно. Шум таверны, приглушённые разговоры, всплески смеха - всё это создавало странный фон для его новых размышлений. Он был здесь. Один. Вернее, не совсем один, но свободный от присмотра Дурслей и даже навязчивой заботы Хагрида.

   Мысль о семье вернула его к реальности. Он должен был написать им. Петунья и Вернон, какими бы они ни были в этой жизни, заслуживали знать, что с ним всё в порядке. Им хватило смелости рассказать ему правду, и он не хотел причинять им лишних проблем.

   Поднявшись в свою комнату, он вытащил из сумки ещё несколько листов пергамента, чернила с пером он и не убирал. Хедвиг, устроившаяся на спинке кровати, ухнула при его появлении.

   - Проснулась, красавица. Готова к первому заданию? - спросил он, погладив её по головке.

   Сова благосклонно склонила голову. Гарри сел за стол, обмакнул перо и начал писать простым, почти деловым тоном, стараясь избегать любой магической терминологии, которая могла бы напугать тётю Петунью.

   «Дорогие тётя Петунья, дядя Вернон и Дадли.

   Я пишу вам, чтобы вы не волновались. Меня благополучно пристроили в школу. Оказалось, что здесь есть возможность остаться до начала занятий, чтобы подготовиться, и мои новые... наставники... настояли на этом. Со мной всё в порядке, у меня есть всё необходимое.

   Я буду писать, если что-то случится. Передавайте привет Дадли.

С уважением,      
Гарри.»     

   Он перечитал письмо. Сухо, коротко, без лишних эмоций, но, он надеялся, достаточно успокаивающе. Аккуратно сложив пергамент, сунул в конверт и написал адрес: «Миссис Петунья Дурсль, дом №4 по Тисовой улице, Литтл Уингинг, Суррей».

   - Вот, - протянул он конверт Хедвиг. - Отнеси это по адресу. Ты сможешь найти дорогу?

   Белая сова схватила конверт ловкими когтями, ухнула ещё раз - на этот раз более деловито - и, распахнув окно, бесшумно исчезла в ночи.

   Гарри закрыл окно и прислонился лбом к прохладному стеклу, глядя на огни Косого переулка. Он только что отправил весточку в свою старую, маггловскую жизнь. Теперь он был полностью здесь, в мире магии, со своими тайнами, новой сумкой, полной книг, и Томом Реддлом в соседней комнате.

   Он потушил свет и лёг в кровать, но сон не шёл. Мысли кружились в голове, как летучие мыши. Вспомнилась холодная усмешка Тома, умные глаза гоблина Крюкохвата, снисходительное дружелюбие Драко Малфоя. Этот мир был сложным, многогранным, и он едва прикоснулся к его поверхности.

   Но впервые за долгое время - возможно, впервые в обеих своих жизнях - Гарри Поттер чувствовал, что держит судьбу в своих собственных руках. И он не собирался упускать этот шанс.