Глава 8. В пути к сердцу крепости
Ощущение было всё тем же: порыв ветра, сжимающее давление, будто гигантская невидимая рука схватила за пупок и дёрнула вперёд, туда, где нет ни верха, ни низа. Но на этот раз Гарри был к этому готов. Он стиснул зубы, вцепившись в рукав мантии Снейпа, и не издал ни звука, когда они с грохотом материализовались на каменном полу темноватого кабинета.
Запах ударил в нос первым. Сложный, многослойный аромат: сухие травы, металл, пыль старых книг и что-то горьковатое, едкое - запах зелий, въевшийся в дерево полок и в самый камень. Кабинет зельеварения. Гарри пошатнулся, отпустил рукав профессора и едва удержал рвотный позыв. Его сумка мягко шлёпнулась рядом.
- Контроль над вестибулярным аппаратом у вас, судя по всему, отсутствует напрочь, - раздался над ним ледяной голос. - Типично для тех, кто привык перемещаться, болтаясь на руках у полувеликанов.
Гарри выпрямился, отряхнул мантию и поднял глаза. Снейп уже стоял за своим массивным столом, заваленным флаконами, пергаментами и одним, особенно зловещим, черепом. Его пальцы барабанили по тёмному дереву.
- Прошу прощения, профессор, - выдавил Гарри, стараясь звучать как можно более жалко и сбито с толку. - Это... это первый раз.
- И, я уверен, не последний, - отрезал Снейп. Его чёрные глаза, словно два уголька, вонзились в Гарри. Они изучали не лицо, а всё - позу, дыхание, малейшую дрожь в руках. Это был не просто взгляд. Это была оценка. Тот же холодный, аналитический интерес, что Гарри видел у Тома, но здесь он был приправлен едкой горечью и... чем-то ещё. Чем-то, что заставляло кожу Гарри покрываться мурашками.
* * *
Мысль Снейпа, мелькнувшая за этой каменной маской, была острой и отточенной, как лезвие скальпеля:
«Так вот он какой. Мальчик, который выжил. Совсем не похож на Джеймса, и слава богу. Но глаза... Зелёные, как у неё. Только в её глазах был огонь, жизнь, упрямство. А в этих... глубина. Не детская. И не страх. Настороженность. Опыт. Так смотрят загнанные звери или... ветераны, вернувшиеся с поля боя. Интересно, что именно ты уже успел увидеть, мальчишка? И почему Ривелло, чья натура столь же прозрачна и чиста, как асфодель в серной кислоте, взял тебя под крыло?»
- Садитесь, - Снейп кивнул на единственный свободный стул перед столом. Гарри послушно опустился. - Ваше прибытие в Хогвартс досрочно - это не моя прихоть. Это решение директора. Я лишь исполняю обязанности. До первого сентября вы будете размещены в одной из гостевых комнат для посетителей. Покидать территорию замка без сопровождения запрещено. Библиотека, кроме запретного отдела, вам доступна. От прогулок по опасным, с вашей точки зрения, местам - воздержаться.
Гарри кивнул, делая вид, что внимательно слушает.
- Ваше поведение в «Дырявом Котле»... - Снейп сделал паузу, и его губы искривились в подобие улыбки, от которой стало холодно. - Было либо верхом наивности, либо показателем изрядной доли глупости. Или... расчетливости. Что, к счастью для всех нас, маловероятно в вашем возрасте.
«Ошибаешься, профессор», - подумал Гарри, но опустил глаза, изображая смущение.
- Профессор Ривелло... - начал он снова.
- Будет проинформирован, - оборвал его Снейп. - Моя обязанность - обеспечить вашу безопасность, пока вы находитесь в этих стенах. Не более того. Надеюсь, это ясно?
- Совершенно, сэр.
«Безопасность. Какая ирония. Дамблдор в своём репертуаре. Забрать ребёнка из-под носа у Лорда - какой тонкий ход. Бросить его в эту каменную ловушку, где каждый портрет - шпион, а каждое зеркало - может оказаться ухом. И сделать меня его тюремщиком. «Присмотри за ним, Северус, он важен». Важен. Как пешка в игре стариков и честолюбцев. Как когда-то была важна Лили. И мы все знаем, чем это кончилось. Втягивать детей... всегда их методы. Грязные, лицемерные методы. И заставлять меня участвовать в этом...»
Воспоминание всплыло, острое, как вчерашний день: не его собственная ядовитая тирада о «грязнокровках», которую он отыграл перед всем Слизерином по её же просьбе - оттолкнуть её, чтобы обезопасить. Нет. Её лицо потом, в пустом классе, её шёпот: «Спасибо, Северус. Но ты уж слишком убедителен. Даже я почти поверила». И её смех, тихий, будто украденный. Он загнал это воспоминание в самую глубь сознания, заколотил его там, как в склеп.
- Вставайте, - сказал Снейп резко, словно отгоняя навязчивую мысль. - Я провожу вас до вашей комнаты. И дам понять, мистер Поттер: моё терпение не безгранично. Не ставьте экспериментов, не бродите по ночам и не пытайтесь искать приключений. Последствия будут... неприятными.
Он вышел из-за стола, и его тень накрыла Гарри целиком. По пути по холодным, тускло освещённым коридорам Хогвартса Гарри чувствовал этот взгляд ото всюду. Тот же самый, что и в «Котле». Взгляд человека, который всё сканирует, всё проверяет, всё оценивает. Но теперь Гарри улавливал в нём не только холодную дисциплину двойного агента, но и тяжёлую, личную неприязнь ко всему происходящему. Дамблдору, ему, этой ситуации.
Комната, в которую его привели, была небольшой, каменной, с высоким узким окном, через которое лился лунный свет. На кровати с балдахином лежали аккуратно сложенные простыни.
- Завтрак в Большом зале в семь. Вас сопроводят, старайтесь запоминать дорогу - бросил Снейп на пороге и, развернувшись, захлопнул дверь. Гарри услышал щелчок замка. Тихий, но недвусмысленный.
Он остался один. В каменном мешке. Свобода, длившаяся несколько дней, закончилась раньше, чем должно. Его план рухнул. Встреча с Крюкохватом откладывалась на неопределённый срок. Он был отрезан от Тома, от улицы, от любой возможности действовать.
Подойдя к окну, Гарри наблюдал как замковые земли тонули в серебристо-синем мраке. Где-то там был Запретный лес, хижина Хагрида, всё то, что когда-то казалось ему таким огромным и важным. Теперь это была лишь декорация. Тюремный двор.
Он потянулся к рюкзаку, нащупал внутри толстый переплёт «Свода законов Магической Британии». Знания теперь были его единственным оружием. И тихая, холодная ярость, которая начинала пульсировать где-то глубоко внутри. Ярость на Дамблдора, на Снейпа, на всю эту систему, что снова пыталась загнать его в отведённую клетку.
Но он больше не был тем мальчиком, которого можно было безнаказанно запирать в чулане. У него была цель. У него были знания.
Игра начиналась заново. На вражеской территории. И Гарри Поттер был настроен выиграть.
План. Ему был нужен ход. Первый ход в этой новой партии.
Гарри лёг на кровать, не раздеваясь, уставившись в темноту балдахина. Его мысли метались, как летучие мыши в ловушке. «Ищи Грюма. Спроси о Лонгботтоме.» Что может быть известно Аластару о Лонгботомах? Фрэнк ведь находился под его командованием?
Аластор Грюм. Безумный, параноидальный, опасный. В прошлой жизни - мучитель, почти убийца. А здесь… потенциальный свидетель, чьи записки указывают на правду.
Без доступа к людям, без возможности задавать вопросы напрямую, эта зацепка была бесполезна. Но не навсегда. Сначала - разведка, обеспечение тылов и установление связи.
Он повернулся на бок, и его взгляд упал на рюкзак. Книги. Его единственный легальный актив. Он снова сел, зажёг свечу на прикроватной тумбе простым «Инсендио». Пламя вспыхнуло ровно - контроль улучшался с каждым часом. Учебники он отложил в сторону. Его интересовали другие. Он быстро перебрал стопку. «Основы магического этикета». «Свод законов». «Искусство магической дипломатии». «1001 бытовое заклинание для комфортной жизни». Не это. Он искал другую.
Его пальцы нашли нужный переплёт: «Диалог с иными: основы межрасового общения для молодого мага». Он прихватил её в «Флорише и Блоттсе» почти на автомате, по старой привычке - в прошлой жизни вежливое обращение к гоблинам или прислушиваться к кентаврам не раз спасало ему жизнь.
Он открыл книгу. Ему нужны были конкретные разделы.
Домовики. Их иерархия, клятвы, пределы лояльности. Могут ли они ослушаться приказа директора?
• Глава 3: «Их магия привязана к месту и Хозяину Дома. Прямой приказ Хозяина для них - закон. Однако их интерпретация «прямого приказа» может быть… буквальной. Они не обязаны сообщать о том, о чём их не спрашивают напрямую.»
Хорошо. Значит, нужна осторожность.
• Кентавры. Протокол приближения к стае, темы-табу, язык жестов и звёзд.
Глава 7: «Не приближайтесь верхом. Не берите оружие на виду. Говорите о земле, о лесе, о небе. Избегайте вопросов о будущем - это их прерогатива.»
• Гоблины. Правила взгляда, обмена, что считать смертельным оскорблением, а что - уважительным намёком.
Глава 11: «Прямой зрительный контакт - вызов. Взгляд на руки - подозрение в воровстве. Взгляд чуть ниже подбородка, на уровень горла - признание в мастерстве. Дар должен быть равноценен услуге, иначе это милостыня.»
Он поглощал информацию, структурируя её в голове. Библиотека была следующей целью. Но сначала - обеспечить канал связи с внешним миром. Достав писчие принадлежности, он развернул чистый лист и начал писать быстрым, не уверенным почерком, слегка нарочито сбивчивым, чтобы соответствовать возрасту.
«Уважаемый профессор Ривелло,
Профессор Снейп доставил меня в Хогвартс сегодня вечером по распоряжению директора Дамблдора. Я размещён в гостевом крыле. Сообщаю о своей безопасности, как Вы просили.
С уважением, Гарри Поттер»
Письмо было сухим, вежливым и безликим - идеально для того, чтобы его мог перехватить кто угодно. Оно устанавливало факт и открывало возможность для ответа. Конверт он надписал чётко: «Лорду Мартину Ривелло, „Дырявый котёл“, Косой переулок, Лондон».
«Вот и поглядим, поставляют домовики директору всю почту или нет...». Усмехнувшись, Поттер накинул простейший маячок на конверт. Главная особенность этих чар было их необнаружение. А если и обнаружат, то можно сослаться на „Профессора Ривелло”, мол научил в свободное время, когда сам отправлял письмо в какую-то Гильдию. Не подкопаешься.
Отправка. Вот это была проблема. Хедвиг была в Лондоне. Призывать сову - привлекать внимание. Но в книге про домовиков был ключ: они управляют внутренней логистикой замка, включая почту для гостей. Ему нужен был не просто подоконник, а место передачи. И он знал такое. В коридоре третьего этажа, у окна с треснувшим витражом, изображающим пеликана. В его прошлой жизни туда Рон как-то сунул записку для Перси, и та волшебным образом исчезла. Это был один из негласных почтовых пунктов, обслуживаемых домовиками.
Письмо в кармане, план в голове. Он погасил свет. Теперь ему нужен был доступ. Снейп запер дверь - не беда, Гарри знал Хогвартс. Он знал, что замки на гостевых комнатах - стандартные, средневековые, с простым механическим ригелем и элементарным магическим запретом на «Алохомору». Запрет, который они научился обходить шепотком и точным толчком волшебной силы, имитирующим левитацию внутреннего штифта ещё в четырнадцать. Тело было молодым, каналы - узкими, но знание осталось. Ему нужно было почувствовать это снова. Закрыл глаза, отставив палочку в сторону, и сосредоточился на замке, представляя его устройство. Его воля, тонкая и упрямая, потянулась к механизму. Он почувствовал сопротивление - тупое, магическое «нет». Не став ломать, обошёл его, найдя крошечную щель в чарах, предназначенную для домовика-уборщика. Его мысленный «крючок» зацепился за ригель… и мягко потянул. Раздался глухой щелчок.
Гарри улыбнулся в темноте. Мышца памяти заработала. Теперь он мог выйти. Но не сегодня. Сегодня - только разведка, привыкание к ощущениям. Мысленно вернул ригель на место. Завтра. После встречи с Дамблдором и отправки письма.
Утро в Хогвартсе без студентов было звенящей тишиной. Гарри стоял в дверях Большого зала, его взгляд скользнул по пустому помещение. Лишь у дальней стены разместились несколько круглых столиков. А у возвышения, где под жемчужным светом фальшивого неба стояла одинокая фигура. Гарри заставил себя сделать шаг чуть неувереннее, слегка опустил плечи. Он шёл как мальчик, слегка подавленный масштабом.
Разговор с Дамблдором был тонким фехтованием. Каждый вопрос директора был ловушкой с бархатными стенками. Гарри парировал, прячась за ширму благодарной наивности. Упоминание о «страшных» вещах в Косом переулке, интерес к законам - всё это он подал как отголоски советов «доброго профессора Ривелло». Он видел, как взгляд Дамблдора, острый словно бритва за очками, изучает его, и чувствовал, как каждое его слово взвешивается на невидимых весах.
Получив формальное разрешение на библиотеку, он ретировался. В коридоре третьего этажа, убедившись, что поблизости нет портретов с людьми (Гарри помнил самых болтливых), он быстро сунул письмо в узкую щель под подоконником с пеликаном. Камень на мгновение проглотил его, и всё - следов не осталось.
Теперь - библиотека.
* * *
А в своём кабинете, закончив утренний чай, Альбус Дамблдор подошёл к окну. Его лицо, обычно добродушное, было строгим. Мысли текли холодным, ясным потоком.
«Слишком гладко. Слишком… отрепетированно. Страх есть, но он поверхностный, как плащ, наброшенный на стальную осанку. Интересуется законами. От Ривелло? Возможно. Или… от кого-то другого? Что ты привёз с собой из того мира, Гарри Поттер? И что за игру начинает этот высокомерный Мартин, располагая к себе мальчишку?»
Он вздохнул. Игра определённо усложнилась. И теперь у него на руках был не просто мальчик, а целая россыпь новых, очень тревожных вопросов. И прямо посреди его крепости.