Под кожей асфальта

Я развалился на кровати, уставившись в потолок, когда телефон завибрировал. Сообщение от Дани.
Увидев его имя, я сразу понял — начался «отчёт».

Даня:

> Отчитываюсь, босс. Девчонки в ТРЦ. Сначала фуд-корт — жрут как не в себя. Сейчас направляются в магазины. Аля уже в своём репертуаре — таскает Олесю по бутикам. Соня ржёт.

Я хмыкнул. Прямо вижу эту картину. Аля в роли стилиста, Соня в роли комментатора, и Леся, которая изо всех сил пытается не прибить обеих.

Я:

> И что, всё спокойно?

Даня:

> Пока да. Саня рядом, Эльдар тоже тут. Контроль полный 😎

Я:

> Молодцы, держите строй.

Он ещё пару раз отписался — мол, Аля снова стащила с вешалки платье для Олеси, Соня спорит с продавщицей, а сама Леся ходит с видом «спасите, я заложница».

С каждой новой строчкой у меня на лице расползалась невольная улыбка. Я будто видел всё это своими глазами.

И в какой-то момент поймал себя на мысли, что вместо того, чтобы заниматься своими делами, я лежу тут и жду от него очередное сообщение. Как будто это что-то важное. Хотя… кого я обманываю? Так и есть.

Я усмехнулся, представляя эту картину. Аля в своей стихии, Соня корчит рожицы в камеру, а Лесь… наверняка делает вид, что ей всё это неинтересно, но всё равно улыбается.

Даня:

> Потом пошли в книжный. Представляешь, Леся реально залипла там. Пока Аля мерит кроссы, она стоит у полки с классикой и листает «Анну Каренину». Саня сказал, что у неё лицо как у преподавательницы с кафедры 😆

Я машинально отложил телефон в сторону, но через секунду снова взял.
Почему-то хотелось читать эти сообщения до конца, как будто я реально был там.

Даня:

> Сейчас пошли в кофейню. Эльдар бурчит, что устал таскаться, но сидит с ними как примерный брат. Аля заказала три пирожных. Леся — кофе без сахара, представляешь? 🤨

Я невольно усмехнулся. Конечно представляю. Она всегда говорит, что сладкое портит вкус кофе.

Я:

> Следи за Соней.

Даня:

> Да понял я, бди-брат 🤝

Я кинул телефон на кровать и откинулся назад, глядя в потолок.
Чёрт, я будто сам участвую в их прогулке, хотя сижу тут, в комнате.
И самое раздражающее — мне это даже нравится.

Сидеть без дела — худшее, что можно придумать. Особенно, когда Даня шлёт тебе каждые двадцать минут «отчёты» о том, где девчонки, кто из них что сказал, и как Соня с Олесей успели устроить перепалку в какой-то кафешке.
Я сам его об этом попросил — присматривать за сестрой, — но сейчас вся эта информация только раздражала. Я чувствовал себя не братом и не другом, а каким-то командиром штаба, получающим сводки с поля боя.

Чтобы отвлечься, я откинулся на спинку кровати, уставился в экран телефона. Пальцы сами собой набрали сообщение Насте.
«Что делаешь?» — отправил, даже не особо задумываясь.

Ответ пришёл почти сразу:
«Сижу, дома, а что?»

Я усмехнулся.
«Не против по ТРЦ прошвырнуться? Можем в киношку сходить.»

Пару секунд — тишина. А потом на экране всплыло:
«Барсов, что с тобой? Снег пойдёт в октябре?»

Я фыркнул. Очень в её стиле.
«Ну не хочешь — не надо.» — откинулся обратно, делая вид, что мне плевать.

Но уже через мгновение экран снова загорелся.
«Нет, я хочу. Заедешь за мной?»

Уголки губ сами собой поползли вверх.
— Отлично, — пробормотал я себе под нос.

Я поднялся с кровати, натянул джинсы и худи, сунул ключи от машины в карман. Если уж день пошёл под откос, то хотя бы вечер можно вытащить.

Честно говоря, я не думал, что Настя ответит так быстро. Мы особо не общались вне универа, а если и пересекались — то на каких-то общих тусовках. Но через двадцать минут я уже ждал её у подъезда, облокотившись на капот машины.

Настя вышла в лёгком платье и куртке, с распущенными волосами. Увидев меня, чуть приподняла брови — вроде как сдержанно, но по глазам читалось: удивлена.

— Барсов, — протянула она, подходя, — ты точно не перепутал, кому писал?
— Нет, — я усмехнулся. — Просто решил, что вечером в четырёх стенах тухнуть — так себе идея.

— Ага… — она прищурилась, но на губах появилась хитрая улыбка. — А то я уж подумала, что в тебе вдруг романтик проснулся.

— Не дождёшься, — хмыкнул я и открыл ей дверь в машину.

Пока ехали до ТРЦ, она несколько раз украдкой бросала на меня взгляды. Настя вообще не из тех, кто стесняется, но сейчас явно пыталась понять, что это за «неожиданное приглашение».

— Ты сегодня какой-то… странный, — сказала она, когда мы припарковались.
— В хорошем смысле?
— В подозрительном, — усмехнулась она. — Обычно это я тебе пишу, а не наоборот.

— Ну, вот сегодня наоборот, — пожал я плечами и направился к входу.

Настя догнала меня и нарочито легко закинула руку мне на плечо, будто проверяя мою реакцию. Я лишь коротко глянул на неё — она улыбнулась уголком губ, как кошка, которая точно знает, что делает.

— Так, — сказала она, оглядывая афиши у кинотеатра, — выбирай.
— Я уже сказал, комедию не вынесу.
— Хоррор?
— Смешно. Я не собираюсь потом тебя ночью успокаивать.
— Ха, очень самоуверенно, Барсов, — фыркнула она.

Мы остановились на супергеройском. Настя как-то нарочито близко стояла, пока я оплачивал билеты, потом снова зацепилась за мою руку, когда мы шли за попкорном.

— Ты точно не перепутал меня с кем-то другим? — спросила она, глядя вблизи, с лукавой улыбкой.
— Слушай, если тебе так не хочется идти, я не настаиваю.
— Да нет, — она чуть хмыкнула, — я просто не привыкла, что инициативу проявляешь ты.

В зале она села так, чтобы наши плечи почти касались. Иногда во время фильма шутила вполголоса, наклоняясь ближе. Я видел, как она специально подмечает каждую мою реакцию, будто примеряет: «а что если».

И да, я прекрасно понимал, что она пытается подкатить. Просто сегодня… я не возражал.

— Пошли, — сказала Настя, ловко ухватив меня за рукав и потянув в сторону фудкорта. — Я после фильма есть хочу, как будто не обедала.

— Ты же вроде перед сеансом пиццу уплетала, — приподнял бровь я, пытаясь удержать равновесие, пока она буквально тащила меня сквозь толпу.

— То было до. А сейчас — после, — невозмутимо ответила она, не оборачиваясь.

Фудкорт гудел, как улей: запахи еды перемешивались, люди занимали столики, где-то визжал ребёнок, кто-то громко смеялся. Настя моментально сориентировалась и ткнула пальцем в бургерную.

— Туда. У них картошка — космос.

Я усмехнулся и покорно пошёл следом. Пока она делала заказ, я стоял рядом, наблюдая, как уверенно она общается с кассиром. Настя вообще из тех, кто в любой ситуации чувствует себя как дома — громкая, яркая, уверенная.

— Два комбо, — сказала она, оборачиваясь ко мне с видом «не спорь». — За меня можешь не платить, я сегодня самостоятельная женщина.

— Да я и не собирался, — хмыкнул я.

Она закатила глаза и рассмеялась.
— Вот за это я тебя и люблю, Барсов. Ни намёков, ни рыцарства — всё по факту.

— Ты сама сказала, — ответил я спокойно.

Мы нашли свободный столик у стеклянной стены. Вечерний свет фонарей с улицы падал через огромные окна, отражаясь в блестящей плитке пола. Настя сняла куртку, откинулась на спинку стула и внимательно на меня посмотрела:

— Честно, я до сих пор немного в шоке. Ты — кино, фудкорт… Такое ощущение, что ты решил внезапно начать новую жизнь.

— Не начинай, — предупредил я.

— А я и не начинаю, — она подалась вперёд, локти на стол, подбородок на ладони. — Просто интересно. Обычно ты отшиваешь всех под предлогом «занят» или «не в настроении». А сегодня — сам написал.

Я пожал плечами, откусывая картошку.
— Захотелось отвлечься.

— Отвлечься, — повторила она, прищурившись. — От кого или от чего, интересно.

Я промолчал. Она, конечно, не дура — чувствует, что за этим стоит что-то ещё. Но расспрашивать дальше не стала, просто ухмыльнулась и переключилась на еду.

— Ладно, молчун, — сказала она с набитым ртом. — Я всё равно узнаю, ты ж знаешь.

Я фыркнул, но внутри мелькнула благодарность — Настя умела не давить, когда нужно. И в какой-то момент я поймал себя на том, что реально расслабился. Просто сидел в шумном фудкорте, ел бургер и слушал её болтовню, не возвращаясь мыслями к окну напротив.

Ну… почти.

Я не сразу понял, почему Настя вдруг замолчала и уставилась куда-то за мою спину. Обернувшись, я заметил знакомые лица у выхода из бутика. Даня, Саня и Эльдар стояли с пакетами, переговариваясь о чём-то своём, а следом из магазина вышли девчонки — Соня, Аля и… Леся.

Ну здравствуйте. Вот уж кого меньше всего ожидал увидеть именно здесь и именно сейчас.

Соня, заметив меня первой, застыла, будто поймана с поличным.
— Тёма? — её голос сорвался на удивлённую ноту. — Ты же сказал, что дома будешь.

Я скрестил руки на груди и лениво облокотился на ближайшую стойку.
— Без того, как ты вечно тораторишь, дома слишком скучно.

— Очень смешно, — фыркнула она, но я видел, как Аля с интересом переводит взгляд с неё на меня.

— Ты вообще что здесь делаешь? — Соня попыталась напустить строгости, но выглядело это скорее комично.

— Мог бы спросить то же самое, — я шагнул вперёд и оглядел компанию. — Прогулка с подружками, говоришь?

Даня тут же поднял руки, будто оправдываясь:
— Между прочим ты сам попросил.

Саня хмыкнул:
— Нам и самим не очень понятно, как мы в это вписались.

Эльдар покачал пакеты в руках:
— Добровольное рабство, считай.

Соня закатила глаза:
— Мы просто гуляли.

— Ага, — я кивнул. — Без предупреждения, без взрослых и по городу, где полно идиотов.

— Тёма, не начинай, — она скрестила руки, повторяя мою позу.

— Я не начинаю, — спокойно сказал я. — Просто напоминаю, что у тебя есть старший брат.

— Я не маленькая!

— Ты — моя младшая сестра, — твёрдо ответил я. — И это не обсуждается.

Соня фыркнула и отвернулась, но я видел, как уголок её губ предательски дрогнул.

Рядом Даня шепнул Сане:
— И вот это каждый раз.

Тот усмехнулся:
— У него прям охранная система встроенная.

Аля прыснула со смеху, а Леся… просто молча наблюдала. Мы на секунду встретились взглядами — и, к моему раздражению, она была явно довольна происходящим.

И тут Настя, будто нарочно выбрав момент, плавно подошла ближе и обняла меня за локоть.
— А я думала, ты меня в кино позвал, а не на семейные разборки, — её голос звучал легко, но я уловил в нём тонкую нотку притязательности.

Соня мгновенно перевела взгляд на нас и нахмурилась.
— А это ещё что? — буркнула она.

— Это Настя, — я спокойно ответил, даже не пытаясь убрать руку. — Мы просто встретились.

— Ага, «просто», — Соня скрестила руки ещё крепче и прищурилась. — Совпадение, да?

— Абсолютно, — я кивнул.

Настя тем временем явно наслаждалась этой мини-сценой, прижимаясь чуть ближе.
— Приятно познакомиться, — сказала она с милой, но откровенно победной улыбкой.

Аля и Даня переглянулись, едва сдерживая смешки. Саня шепнул Эльдару:
— Вот это сейчас начнётся сериал «Семейные страсти».

Леся стояла рядом с Соней, наблюдая с выражением лица, которое я не мог точно прочитать. Что-то среднее между ехидным удовольствием и… интересом?

— Ладно, мы пойдём, — Настя потянула меня за собой, явно не желая, чтобы я застрял в разговорах с сестрой.

Я бросил Соньке короткий взгляд:
— Не теряйтесь. И не делайте глупостей.

Она фыркнула, но промолчала.

Настя потянула меня к свободному столику в фудкорте, как будто сцены с сестрой и компанией вообще не произошло. Она шла уверенно, цепко держась за мой локоть, словно боялась, что я сбегу обратно.

— Видел, как она на меня посмотрела? — Настя бросила взгляд в сторону Сони и ухмыльнулась.
— Кто? — сделал я вид, что не понимаю, хотя прекрасно знал, о ком речь.
— Твоя сестра. Будто я у неё любимую игрушку забрала, — она рассмеялась, закатывая глаза. — Ревнует, наверное.

Я хмыкнул.
— Она просто не привыкла, что я с кем-то выбираюсь.

Настя оперлась локтями о стол и внимательно посмотрела на меня:
— Ну, я рада, что ты выбрал именно меня. Честно, я думала, ты вечно будешь избегать подобных предложений.

— Просто захотелось проветриться, — ответил я, откидываясь на спинку стула.
На самом деле, я пытался не думать о Лесе и вчерашней глупости. О том, как она танцевала с Ильёй и как меня внезапно переклинило. С Настей было проще — никаких недосказанностей, никаких колких взглядов через окно.

— Проветриться — это святое, — Настя улыбнулась и чуть наклонилась ближе. — А то ты вечно такой... напряжённый.

Я перевёл взгляд в сторону — и заметил вдалеке Лесю с Алей и Соней. Они стояли у витрины магазина, смеясь над чем-то. У Леси в руках был пакет, волосы рассыпались по плечам, и на секунду всё вокруг будто стихло.

Настя щёлкнула пальцами перед моим лицом:
— Эй. Земля Артёму. Ты со мной вообще?

— Ага, — я вернул себе нейтральное выражение лица. — Просто задумался.

Настя, будто почувствовав, что я немного «выпал из разговора», резко сменила тон на более лёгкий, почти игривый. Она облокотилась на стол, приподняла брови и сказала:

— Знаешь, я всё думаю… — она склонила голову набок, улыбаясь так, как будто заранее знала, что скажет что-то провокационное. — Ты и я в кино — это звучит как… что-то новенькое.

Я скривил губы в лёгкой усмешке:
— Ты серьёзно? Мы просто в ТРЦ.

— Ага, а обычно ты с кем ходишь в кино? С сестрой? — она фыркнула и прищурилась. — Или вообще не ходишь, потому что вечно занят… чем-то своим.

— Может быть, — отозвался я уклончиво, ковыряя вилкой картошку из своего бокса.

Настя не отставала. Она придвинулась ближе, облокотившись на стол так, что между нами осталось буквально полметра.
— Ты знаешь, Барсов, ты иногда бываешь чересчур закрытым. Даже скучным. Но вот сейчас, — она обвела рукой вокруг, показывая на фудкорт, — ты почти похож на нормального парня.

— Спасибо, наверное, — буркнул я.

Она засмеялась и чуть дотронулась до моего плеча — вроде бы невинно, но намеренно.
— Расслабься. Я же не кусаюсь. Пока.

Я посмотрел на неё, и всё бы ничего — симпатичная, уверенная, лёгкая в общении. Но внутри не шевельнулось ровным счётом ничего.

И в этот момент мимо прошли Леся с Соней и Алей. Смех, лёгкая болтовня, запах её духов, донёсшийся откуда-то сбоку… И я, как идиот, снова уставился именно на неё. На то, как она откинула волосы, как слегка прикусила губу, поправляя ремешок сумки.

Настя, заметив мой взгляд, тихо сказала:
— Ага. Кажется, я поняла, о чём ты «задумывался».

Я резко отвёл глаза.
— Не неси чушь.

— Конечно, — протянула она с улыбкой, явно не поверив ни на секунду. — Просто наблюдаю.

А у меня внутри будто скрипнуло что-то ржавое. Я ведь сам не понимал, какого чёрта меня так цепляет каждый её шаг. Мы с Лесей терпеть друг друга не можем. Всегда так было.

Но почему тогда взгляд снова и снова возвращается к ней?

Мы вышли на улицу, и холодный октябрьский воздух мгновенно сбил тёплый фудкортовский запах кофе и картошки фри. Настя плотнее запахнула куртку, но, вместо того чтобы держаться на расстоянии, снова подошла ближе ко мне, почти вплотную.

— Знаешь, — протянула она, глядя на меня снизу вверх, — ты сегодня какой-то… другой. Не угрюмый. Даже почти приятный.

— Почти? — усмехнулся я, засунув руки в карманы.

— Ну, не буду же я сразу говорить «обаятельный», — она рассмеялась и слегка подтолкнула меня плечом. — А то возомнишь о себе.

Я фыркнул, но шаг не ускорил. Она специально шла в такт со мной, цепляясь то за локоть, то за рукав, будто проверяя границы.

— Что случилось, Барсов? Планета сошла с орбиты?

— Просто день такой, — отмахнулся я.

— Угу, конечно, — протянула она с тем самым лукавым выражением, которое обычно предвещает что-то опасное. — А я думала, ты меня пригласил, потому что соскучился.

Она специально произнесла последнее слово чуть мягче, глядя прямо в глаза. Взгляд был цепкий, открытый — и немного вызывающий.

— Не начинай, — сказал я, стараясь не дать ей повода продолжать этот тон.

— А я и не начинаю. Просто… вдруг ты наконец понял, кто рядом, — она хихикнула, качнув головой так, что волосы блеснули в свете фонаря.

Я сделал вид, что не ведусь, но внутри ощущалось лёгкое напряжение. Она явно не собиралась останавливаться.

— Поехали ещё куда-нибудь? — предложила она внезапно. — Не хочу домой так рано.

— Настя… — я тяжело выдохнул.

— Ну давай, — она ухватила меня за локоть и потянула вперёд. — Вечер только начался.

Я посмотрел в сторону парковки, потом на неё. Не то чтобы я хотел проводить с ней весь вечер — просто… это проще, чем снова возвращаться домой и утыкаться взглядом в окно напротив.

— Ладно, — сказал я наконец. — Только недолго.

Настя довольно улыбнулась, будто выиграла раунд, и почти повисла у меня на руке, ведя вперёд.

А у меня в голове, как ни старался, крутилась одна мысль: не она. Совсем не она.

Мы дошли до парковки, и Настя без стеснения заняла пассажирское сиденье, будто это было само собой разумеющееся. Я включил двигатель, фары осветили почти пустые ряды машин — вечер уже плотно окутал город.

— Ну что, куда? — спросил я, пристёгивая ремень.

— Хм… — она сделала вид, что задумалась, приложив палец к губам. — Поехали на набережную. Там красиво ночью.

Я кивнул. Это был безопасный вариант — открытое пространство, шум реки и огни города, где можно просто молчать, если не хочется говорить. Я вырулил со стоянки, и мы влились в поток машин.

Настя включила радио, нашла какую-то популярную песню и, подпевая, слегка покачивала ногой. Её настроение явно было приподнятым, а я ловил себя на том, что автоматически улыбаюсь, когда она фальшивит на припеве.

— Ты улыбаешься, — заметила она, склонив голову набок. — Редкое зрелище.

— Просто у тебя слуха нет, — ответил я спокойно.

— Наглец, — она рассмеялась. — Но всё равно, тебе идёт. Когда ты не хмуришься, ты почти нормальный.

Я покачал головой и вернул взгляд на дорогу. Мы проехали мост, свернули к набережной, и вскоре перед нами открылась знакомая панорама: тёмная вода, подсвеченные мосты, редкие прохожие, светящиеся окна вдоль линии берега.

Я припарковался, заглушил мотор. Настя первой выскочила из машины, запахнула куртку и, обернувшись, крикнула:

— Ну ты что, Барсов, отставать будешь?

Я вышел следом. Холодный воздух тут был особенно резким, но приятным. Волны тихо шлёпались о бетон, вдали горели огни города. Настя встала у перил, облокотившись на них и глядя на воду.

— Обожаю это место, — сказала она. — Здесь как будто всё становится проще.

Я подошёл ближе, встал рядом.

— Может, — ответил я тихо.

Она посмотрела на меня боковым взглядом, ухмыльнулась.

— Вот бы ты почаще был таким. Спокойным. А не вечно с каменным лицом и этим своим «не подходи».

— Это мой стиль, — пожал я плечами.

— Может, пора немного его сменить? — она шагнула ближе, будто проверяя, как я отреагирую.

Я не двинулся. Просто смотрел на воду.

Она вздохнула, чуть отступила назад, но не перестала улыбаться:
— Ничего, Барсов. Я умею ждать.

Я сделал вид, что не понял намёка, но внутри всё сжалось. Она играла по своим правилам. А я… просто пытался отвлечься.

Мы ещё немного постояли у перил, слушая, как ветер шуршит в кронах деревьев и гонит по реке рябь. Настя явно не собиралась уходить первой — будто ждала, что я скажу что-то ещё. Но я молчал. Спокойствие набережной действовало на меня лучше любых разговоров.

В какой-то момент она тяжело выдохнула и хлопнула ладонями по перилам:
— Ладно. Повезло тебе, Барсов, сегодня я добрая. Поехали, а то мама мне потом голову открутит.

— Наконец-то, — я усмехнулся и пошёл к машине.

Настя догнала меня лёгким бегом и снова заняла пассажирское место, будто это её законное место рядом. Я завёл двигатель, и в салоне воцарилась тихая, почти уютная тишина — радио она почему-то больше не включала. Мы ехали по ночным улицам, и огни фонарей мягко скользили по её лицу. Она сидела, поджав ноги, уставившись в окно, и впервые за вечер выглядела по-настоящему спокойной.

— Знаешь, — вдруг сказала она, не отрывая взгляда от улицы, — с тобой спокойно. По-своему.

Я скосил на неё взгляд, но ничего не ответил.

— Не напрягайся, это был комплимент, — она усмехнулась.

— Понял, — коротко сказал я и переключил передачу.

Когда мы подъехали к её дому, Настя не спешила выходить. Сидела, глядя на меня с той своей фирменной полуухмылкой, будто пыталась прочитать, что у меня в голове.

— Спасибо за вечер, Барсов, — сказала она, снимая ремень. — Ты, может, и не романтик, но… с тобой не скучно.

— Не за что, — ответил я, опершись рукой на руль.

Она уже потянулась к ручке двери, но потом вдруг наклонилась ближе и шепнула:
— Ещё увидимся.

И, не дожидаясь ответа, выскользнула наружу, захлопнув дверь.

Я остался сидеть на месте, глядя, как она идёт к подъезду, легко, с тем самым уверенным шагом, будто весь мир ей подыгрывает. Потом выдохнул, включил фары и выехал обратно на дорогу.

Настя играла, как всегда.
А я… просто ехал домой, где Соня уже наверняка ждала.

Когда я заглушил двигатель у дома, стрелки часов подползали к одиннадцати. В окнах горел свет — Соня, конечно, ещё не спала. У неё странная привычка ждать, пока я вернусь, будто я тот, кто нуждается в присмотре, а не наоборот.

Я только поднялся по ступенькам, как дверь распахнулась. На пороге — Соня. В одной руке кружка с чаем, во второй — телефон.

— Ну здравствуй, братец, — сказала она тоном, каким обычно говорят, когда уже приготовились к допросу. — Приятно проводить вечера в ТРЦ?

Я тяжело выдохнул, скинул куртку и повесил на крючок.
— Смешно

— Ага, очень, — хмыкнула она. — Просто случайно пошла с Лесей и Альбиной по магазинам, и, угадай, кого я там вижу? Тебя. С Настей.

Я обернулся:
— И что с того?

— С того, что ты говорил, что будешь дома. — Она поставила кружку на полку, скрестила руки. — А потом я вижу, как ты гуляешь, как будто у тебя выходной от жизни.

— Сонь, — я потер переносицу, — я взрослый человек. Могу сам решать, где гулять и с кем.

— Конечно можешь, — она усмехнулась, но глаза блестели раздражением. — Только вот странное совпадение: Саня потом проболтался, что это ты попросил его, Даню и Эльдара походить с нами по магазинам. Типа “присмотреть”.

Я прищурился:
— Он серьёзно это сказал?

— Ага, — кивнула она. — Так что выходит, ты меня подстраховал, а сам в это время пошёл на свидание?

— Это не было свиданием, — спокойно ответил я. — Мы просто встретились.

— С Настей? — уточнила она, чуть наклонив голову. — Ну да, «просто встретились». А она на тебя смотрела так, будто сейчас прямо в примерочной тебе предложение сделает.

Я невольно усмехнулся:
— Ты преувеличиваешь.

— Нет, я наблюдала, — отрезала она. — И мне не нравится, что ты её подпускаешь.

— Сонь, — я подошёл ближе, положил ладонь ей на плечо, — не переживай. Я не собираюсь ни с кем начинать что-то. Просто хотел отвлечься, поняла?

Она вздохнула, будто боролась между злостью и беспокойством.
— Я просто не хочу, чтобы потом было поздно.

— Я понимаю, — тихо сказал я. — Но всё под контролем.

Она чуть прищурилась:
— Под твоим или под моим?

Я рассмеялся.
— Видимо, уже под твоим.

— Вот именно, — буркнула она и пошла к себе. — И если ещё раз пошлёшь ребят “присмотреть”, я сама за ними прослежу.

Я покачал головой, глядя ей вслед.
Когда её дверь закрылась, стало тихо. Только гул улицы и собственные мысли.

Забавно — я всегда считал, что опекаю Соню.
А выходит, теперь она — меня.
И, может, в этом что-то правильное.

Я усмехнулся и опёрся плечом о стену.
Да, может, и паранойик. Но разве я могу спокойно, когда она идёт куда-то с Лесей и Альбиной — одна из которых ураган, который вечно влипает во что-то? Конечно, я попросил ребят присмотреть. Даню, Саню, Эльдара — тех, кому доверяю.

Не для того, чтобы контролировать. Просто… спокойнее, когда знаю, что рядом кто-то из своих.
Соня слишком доверчивая. Она не видит в людях подвоха, не ждёт удара — и это в ней одновременно самое светлое и самое опасное.

А я видел достаточно, чтобы знать, чем заканчивается беззаботность.

Я тихо пошёл в кухню, налил себе воды. На столе стояла Сонина кружка — половина чая осталась, на поверхности остыла тонкая плёнка.
Она всегда делает две порции — на случай, если я зайду.

Смешно. Я думаю, что защищаю её, а она — что защищает меня.
Наверное, так и должно быть: мы оба упрямые, и по-своему правы.

Я поставил кружку в раковину и глухо выдохнул.
Перед глазами снова мелькнула Настя — улыбка, взгляд, как будто она что-то знает обо мне, чего не должен знать никто.
Я не хотел давать поводов для разговоров. Просто устал. Хотел отвлечься, не думать, не копаться в себе.

Но, похоже, Соня права. Настя видит в этом больше, чем я.

Я выключил свет и пошёл в комнату.
Соня пусть злится — главное, что она рядом.
А всё остальное… разберёмся.