Пролог
Дождь обрушился внезапно — как будто небо не выдержало и решило выплеснуть всё накопившееся за эти дни. Асфальт мгновенно потемнел, окна соседних домов запотели, где-то вдалеке застрекотал мотор мотоцикла. Город укутался в серый шум, а я стояла посреди улицы, насквозь промокшая, и смотрела на него.
— Серьёзно, Барсов? — я перекричала грохот дождя, чувствуя, как прилипают мокрые волосы к лицу. — Ты всегда всё знаешь лучше всех?
Он выдохнул, закатив глаза, как будто я говорила полную чушь.
— Если бы я не вмешался, всё закончилось бы гораздо хуже.
— Я не просила тебя вмешиваться! — я сделала шаг ближе, слова вырвались с той злостью, что я долго держала под кожей. — Это моя жизнь, мои решения.
— А потом ты будешь сидеть и делать вид, что всё в порядке, как обычно? — он резко повернулся ко мне. Взгляд — острый, как лезвие. — Ты не умеешь вовремя останавливаться.
— Спасибо за диагноз, доктор, — я усмехнулась, скрестив руки. — Только ты забыл спросить, хочу ли я тебя слушать.
— Да ты вообще никого не слушаешь, Олеся! — вспыхнул он. Голос прорезал шум ливня. — Всегда упёртая, всегда «сама справлюсь». Только потом почему-то я разгребаю последствия.
— Потому что ты сам лезешь! — выкрикнула я в ответ. — Никто тебя не просил!
Он подошёл ближе, почти вплотную. Дождь стекал по его лицу, волосы прилипли ко лбу, а в глазах — тот самый взгляд, от которого внутри всё сжималось.
— А может, я просто не могу по-другому.
Я замерла на долю секунды. Сердце предательски дернулось.
— Что? — выдавила я, пытаясь сохранить привычный тон.
— Ты злишь меня, бесишь, сводишь с ума, — он говорил тихо, но каждое слово било точнее крика. — Но если я увижу, что ты опять вляпалась — я снова полезу. Потому что смотреть со стороны я не умею.
В горле запершило. Всё, что я хотела сказать, вдруг застряло где-то между лёгкими и сердцем. Дождь барабанил по лужам, по крышам машин, по моей спине.
— Вот только не надо делать из себя героя, — выдохнула я, отводя взгляд. — Ты не обязан. Я не твоя проблема, Артём.
— Может, и не обязан, — он чуть усмехнулся, но в голосе прозвучала боль. — Но почему-то всё время оказываюсь рядом.
Молния рассекла небо, осветив его лицо. Сильные черты, мокрая футболка, глаза — один карий, второй зелёный. И в этих глазах — то, чего я боялась. Слишком много.
— Знаешь, что самое смешное? — я сжала руки в кулаки. — Я тебя терпеть не могу.
— Взаимно, Валуева, — он почти прошептал, шагнув ещё ближе. Между нами остался один вдох. Один неправильный шаг — и всё сорвётся.
Я моргнула, отступила назад. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно даже сквозь дождь.
— Тогда не стой у меня на пути, — тихо сказала я. — И не притворяйся, что тебе не всё равно.
Я развернулась и пошла прочь, чувствуя, как мокрые кеды шлёпают по лужам, а дождь бьёт по плечам. Не оглянулась ни разу.
Он остался там, посреди улицы, в ливне.
А я — с чувством, будто сделала шаг, от которого назад уже не будет дороги.