Фобии. Энциклопедия страха

Я очень долго думала о том, каких же живучих тварей приютила в себе канализация. И вот, эта отвратительная история случилась со мной.

Не могу назвать свою семью бедной, скорее среднего достатка, да и не скажу, что когда-либо пренебрегала гигиеной, просто с самого детства процесс длительного нахождения в ванной пробуждал во мне дикую панику.

Они всегда появлялись из ниоткуда.

Приспешники ночи, бесформенные и мерзкие до визга, они выползали из темноты и застегали врасплох. Всегда. Всю мою жизнь.

В детстве я встречала их в ванне, сразу несколько по утрам, в раковинах, на зеркалах, на стенах, везде и даже над собственной кроватью.

Маленькие мерзкие членистоногие. Мерзкие поганые твари.

Ни вывести, ни закупорить все входы и выходы, трещины в стенах и полу, - ничего не помогало. Ничегошеньки. Родители и не паниковали по этому поводу - подумаешь, редкий гость, да и абсолютно безвредный. В семье, так сказать, не без урода. Но у меня каждый раз перехватывало дыхание при виде серой усатой мокрицы. Это отвратительное бесформенное тельце, как будто кто-то оставил на стене темную кляксу, и мерзко торчащие из него усики. Тонкие лапки, бесшумно скребущие по стенам и потолку. Они ведь могут и оторваться, верно? И незваный безвредный гость упадет прямо на тебя.

Мне было лет пятнадцать, когда их стало все больше. Ну, знаете, тот подростковый максимализм, когда фобии фобиями, а страх выглядеть недостойной на людях - превыше всего, что и вынуждало меня проводить в ванной чуть больше времени. И "соседей" тоже внезапно стало намного больше.

Каждое утро я будила родителей истошным визгом и каждый вечер тихо поскуливала от отвращения. Отец пожимал плечами: под ванной чисто, за стиральной машинкой и под раковиной тоже. Это норма.

Откуда они брались?

***
В тот вечер я осталась дома одна, укутавшись в плед, смотрела какой-то трэш-ужастик, пренебрегая необходимостью оглядываться по сторонам и прислушиваться к малейшим шорохам. Тогда темнело быстро, что наводило не меньший ужас. И хотя ночь не так страшна, как твари, притаившиеся в ней, я чувствовала скребущееся в глотке чувство ужаса. Оно мешало дышать.

В ванной протекал кран. Я долго мирилась с головной болью и этим навязчиво раздражающим монотонным звуком падающих капель, но вскоре наступил предел нервным клеткам, я поднялась с дивана и отправилась вдоль темных стен на шум.

Свет резко бросился в глаза, я прищурилась и похлопала по стене в поисках крана. Вода перестала капать.

Привыкнув к свету, я раскрыла глаза пошире и посмотрела вниз: маленькая серая мокрица на уголке идеально белой ванны. К горлу подкатило отвращение, я отдернула руку от крана, переместив ее на душ, и включила сильный поток воды. Серое бесхребетное существо скрылось в канализации.

Это то, что случилось в начале.

В следующий раз, когда я щелкнула выключателем, и в маленькой комнатке без окон загорелся свет, в ванне сидело уже две мокрицы.

Они тоже утонули в канализации.

К третьему разу фильм кончился, и я уже было собралась идти спать пораньше. Снова щелчок выключателя, снова ослепляюще яркий свет. В раковине лилась вода, пока я мерно и лениво водила по зубам щеткой и смотрела в одну точку, придаваясь мыслям.

Что случилось потом? Несуществующая точка стала серой и приняла очертание вытянутой формы. На моих глазах мокрица выползла из сливного отверстия и застыла на белом фоне. Следом за ней появилась и вторая.

Я закричала. Выбежала из ванны, будто ошпаренная, кинулась в коридор, запнулась о порожек и кубарем покатилась по полу, пока не врезалась в стену и так и не застыла там, прижав колени к груди.

Я как будто узнала страшную тайну темного мира собственных страхов, и теперь, когда все мои самые отвратительные опасения были оправданы, я испугалась по-настоящему.

Мне казалось, они мстили. Эти многоногие усатые отвратительные создания будто питались моим диким страхом и смеялись над ним. Выползали на свет тогда, когда я была рядом. Мой страх и был светом для них.

Не помню, как, но спустя мгновение я уже рывком распахивала входную дверь и вылетала на подъездную площадку, сбегая вниз по лестничному пролету. Холодный воздух бил в лицо, но он был мне необходим.

Соседка с этажа ниже сидела на своем складном стульчике, укутанная в несколько одеял, сама по себе напоминая личинку, и дымила, как паровоз.

- Деточка, - тихо сказала она, и я остановилась. - Деточка, что случилось?

Все вокруг вертелось, как в каком-то сюрреалистическом сне. Эти членистоногие твари, прибывающие из канализации, липкая темнота вокруг, и эта странная бабулька, похожая на гусеницу из "Алисы в стране чудес", сидящая в облаке дыма и глядящая на меня огромными серыми глазами.

Все это вращалось с умопомрачительной скоростью.

- Деточка, - она повторяла это слово снова и снова с разной интонацией. - Что случилось, деточка?

- У вас... - в горле пересохло, - у вас никогда не было проблем с... насекомыми?

- Чего-чего, деточка? Я не слышу!

- Тараканы! У вас есть тараканы?

- В голове, деточка, в голове! - старушка залилась громким лающим смехом, перешедшим в кашель.

- Мокрицы! У меня дома слишком много мокриц! У вас есть мокрицы?

- В голове, деточка. Тараканы в голове! - старушка все смеялась и смеялась. - Надо, же какая игра слов... в голове!

Я не могла сдвинуться с места, наблюдая за этим сумасшествием, а соседка все не переставала смеяться. Спустя несколько секунд в ее нескончаемом смехе я расслышала какое-то мерзкое утробное бульканье, а потом она зашлась сильным приступом кашля. Сигарета упала на пол, тлея несколько секунд, и погасла. Старуха схватилась руками за горло, ее огромные глаза выпучились и стали еще больше, а лицо покрылось красными пятнами.

Когда она уже не могла кашлять, из горла вырвался свист, и я бросилась к дверям соседей, колотя в них и крича: "Помогите!".

Соседка скончалась прежде, чем мне открыли, а толпа зевак собралась быстрее, чем когда-либо. Кто-то звонил то ли в скорую, то ли в полицию, то ли бог знает куда еще, кто-то причитал, и все двери оказались как никогда открыты.

- Бедная девочка, как же ты здесь оказалась так поздно? - послышалось сзади.

- У меня мокрицы в квартире, - безжизненным голосом ответила я и протиснулась вперед, чтобы еще раз взглянуть на старуху.

Ее лицо побелело и разгладилось, голова была запрокинута назад, а рот приоткрыт.

Я застыла на месте, увлеченная собственными мыслями, глядя в единственную несуществующую точку.

До тех пор, пока она не стала отвратительно серой, не увеличилась в размерах и не выползла из уголка мертвого рта.

"В голове, деточка, в голове! Надо же, какая игра слов..."

Это был тот последний раз, когда я видела маленькую членистоногую тварь наяву.