Пепельная корона

«От лица Мариэллы»

Мы шли уже по знакомым мне тропам, но вдали заметили стражу.

Сначала я испугалась. Но потом разглядела их обмундирование.

—Это стража отца. И не только.

Игнис остановился рядом вцепившись в мою руку. Я почувствовала, как он напрягся всем телом, будто зверь, почуявший капкан.

— Их слишком много, — тихо сказал он. — И они не выглядят так, будто пришли встретить тебя с радостью.

Я хотела сказать, что всё будет хорошо. Что это мои люди. Что отец просто волнуется.
Но слова застряли в горле.

Стража уже заметила нас.

— Стоять! — разнёсся крик. — Назовите себя!

Я сделала шаг вперёд.

— Я Мариэлла, дочь короля Кристиана! — голос дрогнул, но я не остановилась. — Немедленно опустите оружие!

На мгновение наступила тишина.

А потом кто-то произнёс:

— Это она. Принцесса.
— Рядом с ней мужчина!

Я не успела ничего объяснить.

— Назад! — рявкнул командир. — Отведите принцессу!

— Нет! — я резко обернулась к Игнису. — Подожди, сейчас всё объяснится.

— Предоставьте это нам — сказали стражники Йохана. — А парня уведите подальше —он подмигнул.

Стража Йохана резко схватила меня и оторвала от Игниса. Его скрутили и ударили по ребрам.

—Стойте! Не трогайте его! — кричала я. — Это приказ!

Они не останавливались нанося удары Игнису.

Потом люди Йохана стали переглядываться друг с другом. Их было больше чем наших. Меня отводили в противоположную сторону от дворца. И тут я услышала крики. Они напали на стражу отца. Я увидела как копье зашло в живот одному из наших солдат.

—Что вы делаете? — спросила я

—Всего лишь выполняем приказ. — сказал один.
—Не повезло тебе, лучше бы звери сожрали— сказал другой.

Они волокли меня по земле. Нога снова напомнила о себе. И тут воздух взревел, земля задрожала. Я закричала, пытаясь прикрыться руками, когда над нами поднялась тень. Крылья. Огромные, тёмные. Рёв дракона пронзил всё вокруг, заставив лошадей вставать на дыбы, а людей, падать на колени.

— Огонь! — заорал кто-то. — Стреляйте!

Я не успела даже вдохнуть.

Мир взорвался криками, ржанием лошадей и свистом стрел. Одна из них вонзилась в землю совсем рядом со мной. Другая — в крыло дракона.

Он взревел, но не от ярости, а от боли.

Пламя вырвалось из его пасти, не в людей. В воздух, в небо, словно предупреждение. Жар ударил по лицу, заставив меня отшатнуться. Стражники в панике рассыпались, кто-то бросил оружие, кто-то упал, закрывая голову руками.

И в этот миг он схватил меня.

Не лапами. Осторожно, почти бережно. Его когти сомкнулись вокруг меня, защищая, не сдавливая. Я закричала, но крик утонул в рёве ветра.

Земля ушла из-под ног.

Я видела, как внизу мелькают фигуры людей, как стрелы снова взмывают вверх. Одна из них, вонзилась ему в бок. Дракон дёрнулся, крыло дрогнуло.

— Нет... — вырвалось у меня.

Он поднялся выше, из последних сил. Воздух стал холодным, резким. Горы надвигались, серые и острые, как зубы.

Ещё один удар.

Я почувствовала, как он вздрогнул всем телом. Его полёт стал неровным, тяжёлым. Крылья больше не резали воздух - они боролись с ним.

— Держись... — прошептала я, сама не зная, слышит ли он.

Ответом был глухой, хриплый рёв.

Мы рухнули.

Не камнем. Он успел повернуться, принять удар на себя. Земля ударила по телу, выбив воздух из лёгких. Я покатилась по холодному камню, боль вспыхнула в ноге, но я даже не закричала.

Он упал рядом.

Огромный. Неподвижный.

Я подползла к нему, ладони дрожали. Его грудь поднималась слишком медленно, тяжело. Кровь тёмными струями стекала по чешуе, впитываясь в землю.

— Пожалуйста... — прошептала я, не зная, кому молюсь.

Глаза его были закрыты.
Тёплый, медленный вдох.
И я поняла: он слышит меня.
Он не сдаётся.

Я прижала ладонь к его шее, ощущая пульс.
Сердце билось, как молот, и всё же оно было живым.
Живым, сильным, непокорным.

Я вытерла лицо, испачканное пылью и потом, и тихо сказала:

— Я не отпущу тебя.

Рёв дракона сменился низким, глухим рычанием.
И в этом звуке я услышала согласие.
Он был со мной. И для меня это значило больше, чем любой приказ, чем любую угрозу.

И тогда это началось.

Чешуя потемнела, словно пепел, холодный и тяжёлый.
Крылья дрогнули, начали исчезать, втягиваться, словно тень растворялась в воздухе.
Огромное тело сжалось, изломалось, и казалось, что мир ломается вместе с ним.

Я отпрянула, не в силах отвести взгляд.

Передо мной, на холодных камнях, лежал человек.

Растрепанные пшеничные волосы. Кровь на губах. Та же линия скул. Те же руки, но теперь человеческие, израненные, дрожащие.

Игнис.

— Нет... — прошептала я, голос дрожал, слова застряли в горле. — Это... это невозможно...

Он застонал, медленно открыл глаза.

И посмотрел на меня.

— Прости... — голос был едва слышен, как шёпот на ветру. — Я не хотел... чтобы ты узнала так.

Я подползла к нему, не чувствуя боли, не чувствуя холода.
Мир будто замер, вокруг существовала только эта минута.

— Ты... — слова путались, задыхаясь. — Ты был... всё это время...

— Драконом, — он попытался усмехнуться, но закашлялся кровью. — Да.

Мир качнулся.

Все страхи, слухи, легенды — всё обрело лицо. Его лицо.

— Это всё из-за меня. Теперь они знают, что дракон существует, и что этот дракон — человек.

— Это всё не важно. Важно, что ты жива. — Я сглотнула. — И ещё... все узнают истинное лицо Йохана. Двое успели убежать.

Я боялась к нему прикоснуться.

Он лежал на холодных камнях, неподвижный, бледный.
В груди всё сжималось, страх и то чувство, которое я ещё не умела назвать, переплетались в клубок.

Дракон.
Игнис.
Одно и то же.

Я сняла плащ дрожащими руками и накрыла его плечи.
Он был горячим. Неестественно горячим, словно внутри всё ещё тлел огонь.

— Я... я попробую помочь, — сказала я, больше себе, чем ему, и в голосе дрожь смешалась с решимостью.

Он слабо кивнул.

Я осторожно коснулась его бока, там, где стрела вошла глубже всего. Он вздрогнул и стиснул зубы.

— Прости... — прошептала я. — Если будет больно, скажи.

— Я привык, — хрипло ответил он.

Я сжала губы.
Рана была ужасной. Кровь уже подсыхала, но под пальцами я чувствовала жар, чуждое человеческому телу.
Пальцы будто касались пульсирующего огня.

Я промыла её водой из фляги. Он резко вдохнул, а потом замер.

Я оторвала кусок ткани с футболки, что была на мне.

— Хоть как-то нужно перевязать, — сказала я тихо.

— Почему ты помогаешь мне? — хрипло, но осторожно спросил Игнис.

— Ты важен для меня, — уверенно ответила я, глядя прямо в его глаза.

— Мариэлла... — он снова скорчился от боли, но продолжил. — Я монстр. Люди правы. Я боюсь причинить вред. Особенно тебе.

— Игнис, всё в порядке. Ты не монстр. Чудовища не спасают. Не жертвуют собой. И не боятся навредить.

— Нет... Я убийца. — Его глаза сверкнули болью и виной. — Я не всегда могу держать контроль над собой. Иногда всё как в тумане... — он сделал паузу, тяжело дыша, — это я. Я убил родителей. Тогда что-то пошло не так. Я обратился, и случился поджог. Я был напуган. Улетел. Потом наблюдал. Я был на похоронах... Я устроил поджог.

Далее последовала затяжная пауза.
Я думала, что он потерял сознание, но потом услышала хриплое:

— Поэтому я — чудовище.

Сердце сжалось.
Вся сила, которой он обладал как дракон, вся величие и тайна, — всё это превращалось в человека, израненного, истерзанного, но всё ещё моего Игниса.

Я наклонилась ближе, стараясь не думать о страхе, о крови, о боли, и прошептала:

— Игнис... ты не чудовище. Ты... ты тот, кто сражался за меня. И за других. Даже когда был в этом обличье. Даже когда ты сам этого боялся.

— Все эти годы... — прошептала я, едва различимо, словно сама боялась произнести это вслух.

— Все эти годы я жил с мыслью, что сжёг собственных родителей, — он горько усмехнулся, и эта усмешка не могла скрыть боли. — Эти шрамы... — он перевёл взгляд в сторону, словно боясь встретить мой взгляд. — Они не от врагов. От меня самого. Я не умел останавливаться.

Я смотрела на него и вдруг почувствовала странную злость. Не на него. На ту тёмную, тяжёлую ложь, в которой он жил, в которую все верили, кроме меня.

— Игнис... — тихо сказала я, будто произнося заклинание.

Он повернул голову, и в его глазах застыла смесь усталости и отчаяния.

— Тела королевы Мадлен и короля Магнуса не были сожжены.

Он замер.

— Что? — прошептал он, едва дыша, будто услышал невозможное.

— Я видела отчёты, — продолжила я, стараясь сохранять ровный голос, хотя сердце бешено колотилось. — Официальные. Их тела нашли нетронутыми огнём. Ни следов пламени. Ни ожогов. Всё королевство знает эту историю. Ужасно истерзанные тела, но не сожжённые.

Его дыхание сбилось, грудь поднялась резко, словно он пытался втянуть воздух, которого не хватало.

— Но... дворец... — пробормотал он, глаза расширились от непонимания.

— Дворец подожгли, — кивнула я, чувствуя, как внутри меня растёт решимость, смешанная с жалостью. — Да. Но их убили раньше. Острым оружием. Холодно. Без страха, без паники.

Он смотрел на меня, будто слова не могли достучаться до сознания.

— Ты... не мог их сжечь, — мягко сказала я, стараясь найти каждое слово. — Ты не их убийца.

Его лицо исказилось. Не от боли, не от ран, а от чего-то куда более сильного, чего нельзя описать словами.

— Тогда... — он прошептал, едва слышно, словно боясь произнести это вслух. — Тогда я...

Он замолчал, опустив взгляд на свои руки, которые дрожали, как будто сами напоминали о прежней силе, о том, что он был не просто человеком, а существом, способным сжечь всё вокруг.

В глазах что-то сломалось. Я впервые увидела не монстра, не принца, не отшельника.

Я увидела ребёнка.
Ребёнка, которому слишком рано дали силу, которую некому было объяснить.

Он закрыл глаза, и мир вокруг словно замер.

И по его щеке скатилась слеза. Горячая, как огонь, который больше не казался проклятием.
Я не могла пошевелиться, лишь смотрела, как этот жест — такой человеческий, такой маленький и хрупкий — разбивал все стены между нами.

— Игнис... — выдохнула я, осторожно положив руку на его грудь. — Всё будет хорошо. Я здесь.

Он не ответил, но ощущение того, что кто-то рядом, что кто-то видит его настоящим, заставило его расслабиться.
Слеза медленно стекала, оставляя мокрый след на камнях, но вместе с ней уходила тяжесть всех лет, обрушившихся на его плечи.

В тот момент я поняла: больше нет дракона, больше нет страха. Есть только он. Человек, который пережил слишком многое, и который всё ещё был рядом.