Поворотная дорога: Цена выживания

Ночь опустилась на особняк, укрыв его тишиной, которую нарушало лишь мерное тиканье старинных часов в холле. Все уже разошлись по комнатам, но Лике не спалось. Её совесть (та её крошечная часть, что отвечала за человечность) слегка подгрызала её изнутри. Удар коленом — это, конечно, классика самообороны, но Блейн после того инцидента и поедания лимонов выглядел подозрительно притихшим.
Схватив из морозилки пакет с замороженным зеленым горошком и обернув его кухонным полотенцем, Лика на цыпочках прокралась к комнате Блейна в подвальном этаже.
Визит с «оружием» милосердия
Она осторожно толкнула дверь. Блейн лежал на кровати поверх покрывала, закинув руки за голову и глядя в потолок. В комнате горел только тусклый ночник, отбрасывая резкие тени на его атлетичную фигуру. При виде Лики он даже не шелохнулся, только одна бровь скептически поползла вверх.
— Пришла добить раненого бойца? — глухо спросил он. — Учти, лимонов в доме больше нет.
Лика подошла ближе и протянула ему пакет с горошком.
— Принесла гуманитарную помощь. Как там... наш «стратегический объект»? Еще функционирует или пора списывать в утиль по состоянию здоровья?
Блейн со стоном принял пакет и приложил его к пострадавшему месту.
— Очень смешно, Лика. Ты хоть понимаешь, что едва не оставила мир без будущих маленьких Блинчиков? Это был удар профессионального киллера, а не испуганной девчонки.
Лика присела на край кровати, стараясь подавить смешок, но не выдержала.
— Ну прости! Ты сам сказал — используй всё, что можешь. Я просто отличница, Блейн. Быстро усваиваю материал.
— Ты усваиваешь его слишком буквально, — проворчал он, поудобнее устраивая ледяной компресс. — Теперь я боюсь поворачиваться к тебе спиной. И передом, судя по всему, тоже.
Подколы ниже пояса
Лика склонила голову набок, разглядывая его.
— Знаешь, я тут подумала... Может, тебе выписать специальный рыцарский гульфик? Ну, такой металлический. Будешь звенеть при ходьбе, зато я смогу тренироваться в полную силу.
— Иди ты, — беззлобно огрызнулся Блейн. — Если я надену латы, ты начнешь использовать магниты или молнии. Я тебя знаю, луч света.
— Ну а что? Зато какая мотивация для тебя — всегда быть начеку! — она хихикнула и ткнула его пальцем в плечо. — Признай, это был лучший момент твоей инструкторской карьеры. Ты так эффектно сложился, прямо как швейцарский нож. Я даже залюбовалась на секунду.
Блейн резко сел, отбрасывая горошек в сторону. Его лицо внезапно оказалось очень близко к её лицу. Шутки мгновенно испарились, сменившись тем самым густым напряжением, от которого у Лики перехватило дыхание.
Серьезный оборот
— Тебе весело, да? — его голос стал низким и вибрирующим. — Тебе весело доводить меня до белого каления, подкалывать, убегать, а потом приходить среди ночи с пачкой гороха?
Лика замерла. Её дерзкий ответ застрял в горле. Она видела, как в его глазах отражается свет ночника — и там не было злости. Там было что-то гораздо более глубокое и пугающее своей искренностью.
— Блейн, я...
— Ты хоть понимаешь, почему я так бешусь, когда ты подставляешься под удар или рискуешь собой? — он перехватил её ладонь, и его пальцы были горячими, как угли. — В спецназе нас учили не привязываться к напарникам. Потому что терять их — это ад. А ты... ты не просто напарник. Ты — катастрофа, которую я хочу защищать даже от самой себя.
Лика почувствовала, как внутри всё перевернулось. Весь её сарказм, все шуточки про лимоны и колено рассыпались прахом.
— Я тоже... — она запнулась, глядя на их переплетенные руки. — Я тоже не просто так тебя достаю, Блинчик. Просто если я перестану шутить, мне придется признать, как сильно я испугалась тогда в магазине, когда подумала, что ты не выйдешь.
Блейн молча смотрел на неё несколько секунд, а потом медленно потянул её на себя. Лика не сопротивлялась. Она оказалась в его объятиях — крепких, надежных, пахнущих мятой и мужским парфюмом.
— Пообещай мне одну вещь, — шепнул он ей в макушку.
— Какую?
— Больше никаких ударов ниже пояса. По крайней мере, пока мы не поженимся и я не застрахую свою жизнь.
Лика уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как он тихо смеется.
— Ничего не обещаю, Блейн. С тобой нельзя расслабляться.
Они просидели так долго, слушая дыхание друг друга. Признание не было произнесено вслух в виде громких слов, но оно было в каждом жесте, в том, как Блейн осторожно поглаживал её по волосам, и в том, как Лика наконец-то перестала быть «колючей феей».