4.
- И так, на сегодня у нас все те же учения,- как-то сказал наш командир на четвертый день. Я считаю дни, как и другой любой заключенный в своей тюрьме, но моя тюрьма отличается от других, хотя бы тем, что надо много тратить сил на физическую нагрузку и исполнение прихотей парней, точнее нас используют в сексуальном влечении.
Влад до сих пор меня и пальцем не тронул в этом отношении. Мне становится страшно, что здесь что-то может быть не так, и наступит день, когда я поплачусь за все свои "пропуски". Других же девочек начали использовать уже на второй день, а меня нет и даже ни намека. Пока спокойно, но паника разгарается в любой другой момент, когда ко мне подходит кто-то из парней.
Мы все так же ежедневно ходим на учения, где проводиться стрельба и различные испытания с препятствиями и без. Каждый вечер я уже вымотанная и от меня толку нету совсем. Очень сочувствую девочкам, которые еще и впридачу идут на свое второе "задание". Я бы была уже трупом, если столько всего за день выполнить, но мне повезло...
- Ээ, старшина,- позвал его один из парней, когда мы были на построении,- а когда на войну пойдем, а то только учения, да учения... Скучно как-то.
- А тебе мало что ли?- тут же отреагировал командир.- Значит добавлю, а то и вправду халтуру гоняете с вашими дамами. Завтра побежите десять километров и плюс еще парочку заданий для учений,- злорадствуя ответил ему, а все остальные стали возмущаться.
- Не стоило так,- смущенно возразил он, чтобы смягчить все обвинения в свою сторону.
- Еще как стоило, а то и, вправду, как-то весело вам всем здесь,- старшина задумался, замолчал и в лице стал серьезным, словно что-то увидел вдали,- скоро ребятки, скоро... И мы им понадобимся на линии фронта.
Все тут же замолкли, осознавая всю ситуацию с войной. Но я по-прежнему недоумевала, просто впитывала все как губка, а потом весь день рефлексирую над своими мыслями, ведь здесь совершенно нечего делать, кроме как тренировочные задания.
- Все, ребятки, за дело! Нечего балду гонять!- энергично воспрянул духом командир, хлопая в ладоши, тем самым подбадривая нас.
Все быстро задвигались, как муравьи при покушении на их жилье. Парни забирают вещмешки с другим орудием, девушки им помогают и потихоньку направляются к выходу.
Новый день, а значит новые испытания.
Закидываю себе на спину часть вещмешка, Влад берет два оружия и остальные вещи, и мы вместе покидаем здание. Так как я первая вышла из выхода, то я замедляю шаг, чтобы меня догнал Влад. Направляемся вновь в незнакомое мне место, туда, где я еще не испытала свои давние навыки стрельбы.
Первые минуты идем молча, я смотрю строго себе под ноги, размышляя о месте, где я нахожусь, о том, что здесь происходит. В моей голове все это укладывается постепенно и постепенно я свыкаюсь с этим положение.
- Как спалось?- дружелюбно спрашивает Влад, от чего я вздрагиваю и косо смотрю на него.
- Нормально,- киваю ему в ответ и отвожу взгляд под ноги, все еще боясь смотреть на него.
Он пытается вывести меня на какой-нибудь разговор, но я боюсь, что это плохо закончится в мою же сторону, однако я по-маленьку распрашиваю его самые актуальные вопросы для меня, не много, а так, по два-три вопроса на день, чтобы не быть слишком подозрительной.
Влад снова замолк, и мы продолжили идти молча, сегодня уже отошли подальше всех предыдущих мест, на которых были.
- А как зовут всех остальных парней и вашего командира?- аккуратно начинаю я подходить из далека, чтобы подойти к важному. Он смотрит на меня и улыбается. Боже, как же ему идет эта улыбка! Он таким привлекательным становится.
Отдергиваю себя от этих мыслей, чтобы не стать шлюхой в этом месте случайно, об этом здесь вообще лучше не думать. Они же всего лишь используют нас.
Так зачем же он улыбается и так пристально смотрит? Дай Бог, чтобы он не оказался маньяком и педофилом, хоть я уже и не являюсь несовершеннолетней.
- Старшина, обычно мы его просто называем старшиной,- он продолжил смотреть вперед.- А вообще он Сидоров Евгений Павлович.
- А остальные?- напомнила про вторую часть вопроса, так как он не стал продолжать.
- Надо показывать, так лучше и нагляднее, а то мы и так все под одного косим,- усмехнулся он, имея ввиду их побритые налысо головы.
В ответ на согласие я лишь только кивнула, но он этого не видел, поэтому для него я просто промолчала.
- С кем вы воюете?- второй уже вопрос на сегодня.
- Мы,- с грустью поправил меня, смотря только вперед.- Мы все теперь на войне.
- Против кого эта война?
- Против врага,- коротко ответил Влад, давая понять, что это не лучшая тема для обсуждения. И еще один шанс разузнать хоть чуточку о геолокации провален успешно!
Дальше мы шли молча, я чувствовала его напряжение, но не то, от которого человек зол, а то, от которого человек не знает, как правильно себя повести в этой ситуации.
- Трудно принять все это так сразу,- начал он вести монолог, словно это смягчит напряжение. - Я, когда впервые убил человека и увидел трупа, двое суток не спал, ходил как зомби,- усмехнулся он своему же рассказу,- мне тогда, наверное, шестнадцать было.
Я с удивлением смотрю на него. Шестнадцать это слишком рано для такого. А мне восемнадцать, значит, уже можно смотреть на такое. Но с шестнадцати лет на войне... Обалдеть, это ж сколько он всего увидел!
- Я считаю, что мы рано повзрослели, хотя, возможно, это и к лучшему.- продолжил свой монолог Влад.- Когда человек видит что-то или делает что-то не по своим годам, то он и взрослеет раньше, чем нужно.
- Но они же тоже люди, они имеют точно такое же право на жизнь, как и мы,- шепотом возразила ему я.
- Оно так и есть,- согласился со мной парень, услышав мой шепот.- Но такими темпами ты похоронишь себя намного быстрее, чем лишишь кого-то жизни. Либо тебя, либо кого-то. Эгоистично, но и я здесь по принуждению,- немного помолчав, снова продолжил:- Это тяжело: эмоционально сопереживать каждой смерти, потом словишь эмоциональное выгорание, или как там сейчас психологи высказываются,- вновь посмеялся Влад сам над собой.- Советую на будущее отстраняться от своих чувств при таких моментах и не вспоминать подробности. Совесть будет грызть очень жёстко.
Парень немного замолк, видимо, вспоминал о своих первых моментах на поле боя.
- В медицине также,- тихо добавила я к его рассказу, чтобы поддержать разговор.- Там много смерти, и врачи частенько восстанавливают свою психику от того самого эмоционального выгорания,- так много слов я еще никогда не говорила за один раз, сама удивилась своей же смелости и прикрыла рот рукой. Он заметил этот жест, так как смотрел на меня.
- Не бойся говорить,- мягко отреагировал на мою реакцию.- Ты имеешь на это право, по крайне мере рядом со мной.
Но я все равно смотрю на него с опаской. Не могу вот так просто довериться чужому человек.
- Ты на медика учишься?- вернулся к предыдущей теме, делая вид, что все хорошо. Но их-за испуга я всего лишь кивнула ему в ответ.