глава пятая
***
Утро. Как же мне не хочется вставать. Так хорошо спал, такой сон был... И тут те на — явился старый хрыч по имени дядя Паша.
— Так, подъём! Живее, встаём! Кто не встанет — того ждёт душ с водой! — вопил мужик. Я даже внимания не обратил — лишь накрыл голову подушкой.
Дядя Паша ушёл. А потом вернулся. С ведром ледяной воды.
— БЛЯТЬ! КАКОГО ХЕРА?! — заорал я, вскакивая мокрый с постели. По бараку прокатился смешок. Дядя Паша стоял и улыбался.
— Надо было вставать. В следующий раз будешь знать, — сказал он с хрипотцой. Я был готов прибить его на месте. Но сдержался. Только смотрел обиженно и дрожал от холода.
— Шагом марш умываться! — скомандовал он и вышел.
— С добрым утром, Шуля, — подколол меня Маэстро и подмигнул. Тяпа вообще ржал во всё горло. Остальные тоже посмеивались.
— Да пошли вы, — буркнул я, схватил мыльно-рыльные принадлежности и ушёл.
***
Двор. Пацаны. Драка. Кровь.
Вот так можно сказать про это.
Все пацаны, кто был в школе, дрались между собой. Я тоже влез — сам не знаю, как угораздило. Инструктора и служивые пытались нас разнять. Где-то в толпе я заметил, как Тяпа вырывался у кого-то, но в ту же секунду я сам ударил какого-то пацана — не знаю, кого. Тут же прилетело и мне. Чем-то тяжёлым по спине. Кто-то из пацанов — я рухнул на землю. А уже на земле потянул кого-то за ноги, и тот тоже грохнулся.
Вдруг — выстрелы. Вышел Антон Вячеславович.
— Затеять драку... Из-за шайки горячей воды. Мы рассчитывали набрать отчаянно смелых пацанов, — сказал он и сделал паузу. — А вместо этого получили полсотни безмозглых сявок и дешёвок! В следующий раз всех зачинщиков...
— Исключат из школы, что ли? — перебил его Тяпа. Точно Тяпа, я этот голос ни с кем не спутаю.
— Исключат. Из школы. Потом вниз отправят и расстреляют, — закончил Антон Вячеславович.
— Кончай парашу гнать! Мы малолетки! Нас по закону даже судить нельзя, — не унимался Тяпа. А ведь он прав. Тут много малолеток.
— Судить нельзя — шлёпнуть можно. Разойтись! — приказал этот бугор.
Я еле поплёлся до санчасти. Спина дико болела — чем-то хорошо приложили. Кто это был — не видел, да и неважно.
— Сильно ты, конечно, меня ебнул... — раздалось рядом. Маэстро. Оказался рядом.
— (Так это я его?..) — подумал я, а после воспроизвёл свои мысли в слух.
— Так это я тебя... ну извиняй, если что, я не видел, — сказал я.
Может, грубовато прозвучало, но Маэстро понял.
— Та ладно, зла не держу. Давай помогу. — Он взял меня под руку. Идти правда стало легче — спина так не стреляла.
— Ты случаем не заметил, кто в меня кинул? — спросил я.
— Не, не знаю, — ответил Маэстро.
Ну конечно. Откуда ему знать? Может, в этот момент сам на земле валялся. Повисло молчание между нами — но не неловкое, а просто обычное молчание. Так мы и дошли до санчасти.
— Войдите, — басом сказал медбрат. Александр Сергеевич, кажется.
— Так, Иваныч, иди обрабатывай этого, а я этим займусь, — сказал он и подошёл ко мне. Начали обрабатывать раны — мне и Маэстро. В кабинете тихо, только редкое шипение Маэстро нарушало тишину. Я не издал ни звука. Привык уже. Через десять минут закончили.
— Свободны, — сказал второй, Иваныч. Мы и ушли. Спина всё ещё дико болела, но я ни слова не сказал. Само пройдёт.
— Ну и куда теперь? — спросил Маэстро.
— Думаешь, я знаю? Наверно, в барак сначала — одеться надо, — буркнул я, шагая рядом.
— Ну да... чёт тупанул, — усмехнулся Маэстро.
Я как был с каменным лицом, так и остался.
Снова молчание. Опять. Я не любитель разговаривать, да и после того предательства... не могу доверять нормально. Да и раньше особо не доверял. Маэстро тоже молчит — удивлён, что он ничего не спрашивает.
— А сколько лет-то тебе? — как только я решил, что он не спросит, он спросил. От блин.
— Тринадцать, а что? — без особого энтузиазма сказал я.
— Думал, старше. Ну или такого возраста, как я. Мне пятнадцать, — ответил он улыбнувшись.
— Мм, понятно.
Дальше разговор и не продолжали. Так и дошли до барака. Там было немного пацанов — переодевались. Я захожу, вижу: нет моего спальника.
— Э-э, чё за нахер? Куда делся? — вслух сказал я своё возмущение.
— Да не кипятись. Забыл, что тебя водой облили? Сушить забрали, наверное, — сказал Бабай с ухмылкой.
— А-а... точно, — сказал я, поджав губы.
Начал переодеваться. Как раз когда мы закончили, вошёл Георгий Николаевич.
— Так, давайте, бегом на завтрак.
Мы ничего не ответили — лишь подались в сторону столовой.
Ну а дальше всё как обычно. Я сел с Черепом, Тяпой и Котом. Ещё были два пацана — Шкет и Калуга. Просто сидели, ели. Только Тяпа посмеивался с меня. Всё ещё не забыл, как я вчера кашу ел. От гадёныш.
(743 слова)