21 глава
Поворот пришёл с дождливого вечера, когда на базе, казалось, уже смирились с потерей «Тихого». Ворота открылись для возвращавшейся с какой-то мелкой вылазки группы, и среди вошедших, хромая, с перевязанной рукой и лицом, покрытым свежими ссадинами, был он. «Тихий».
Весть разнеслась мгновенно. Маргарита и Руслан, сидевшие в его комнате, услышали нарастающий гул голосов в коридоре. Потом их дверь резко распахнул Барс. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось напряжённое ожидание.
— Оба. Со мной. Сейчас.
Они молча последовали за ним в кабинет Амира, ожидая худшего – нового допроса, новых обвинений. Но в кабинете, кроме Амира за столом, стоял «Тихий». Он выглядел измождённым, его обычно пустые глаза теперь горели лихорадочным, обвиняющим огнём.
— Рассказывай, — коротко бросил Амир, не глядя ни на кого.
«Тихий» начал. Голос его дрожал – от слабости или от ярости.
— ...они с самого начала! Как только началась стрельба, Руслан крикнул мне отходить на запасную позицию. Я отошёл, но увидел, как они, — он ткнул пальцем в Маргариту и Руслана, — метнулись не к точке отхода, а вглубь дома! Я попытался связаться – рация молчала! Потом меня накрыли – двое из охраны цели вышли с тыла. Я отстреливался, ранили, потерял сознание. Очнулся – кругом трупы наших и чужих. А их – нет! Они сбежали! Оставили меня! А потом, — его голос сорвался на визгливую ноту, — я слышал, как они в лесу! Договорились! О чём-то! Они продали нас! Они и устроили засаду!
Это была наглая, циничная ложь, но поданная мастерски, с деталями, которые нельзя было проверить. Он был жертвой, чудом выжившим героем, которого предали свои.
Руслан взорвался:
— Ты врёшь, сука! Ты исчез ещё до того, как всё началось! Никакого приказа я не отдавал!
— А рация? Почему молчала? — парировал «Тихий». — Вы её специально заглушили!
Началась перепалка. Амир сидел и молча наблюдал, его взгляд скользил с одного на другого, холодный и оценивающий. Когда голоса достигли пика, он резко ударил ладонью по столу.
— Хватит.
В кабинете воцарилась тишина.
— Показания противоречивы. Доказательств нет. Улики – косвенные. — Он посмотрел на каждого по очереди. — Но факт в том, что задание провалено. Группа уничтожена. И вы трое – единственные выжившие. И у каждого своя версия.
Он откинулся в кресле.
— Поэтому я принимаю решение. Вы все остаётесь на базе. Все трое. «Тихий» – до полного восстановления. Вы двое, — он кивнул на Руслана и Маргариту, — продолжаете жить в своём режиме, но без допуска к оружию и операциям. Вы будете находиться здесь, под одним кровом. И будете видеть друг друга каждый день.
Это было не наказание. Это было что-то более изощрённое. Амир, вместо того чтобы разобраться и вынести приговор, создал пороховую бочку. Он поместил обвинителя и обвиняемых в одно замкнутое пространство, лишив их возможности избегать друг друга. Он проверял их на прочность, стравливал, надеясь, что истина проявится сама – в ссоре, в попытке мести, в случайной оговорке.
«Тихому» такая «милость» явно не понравилась, но спорить он не посмел. Его глаза, когда он смотрел на них, обещали не суд, а расправу.
Их отпустили. Вернувшись в комнату, Руслан в ярости швырнул свою флягу в стену.
— Он здесь! Этот гад, этот предатель, будет теперь ходить среди нас! И все будут смотреть на нас, как на прокажённых!
Маргарита молчала. Страх сковал её изнутри. «Тихий» на свободе. На одной с ними базе. И теперь он будет вести свою игру, а они, опозоренные и лишённые доверия, будут идеальными козлами отпущения.
— Амир знает, — вдруг тихо сказала она. — Он не верит ни ему, ни нам до конца. Он ждёт, кто совершит ошибку первым. Он поставил нас всех на лёд и ждёт, кто провалится.
Руслан мрачно кивнул.
— Да. И «Тихий» это понимает. Он будет давить. Провоцировать. Искать способ нас добить окончательно. Теперь наша война, — он посмотрел на неё, и в его глазах снова загорелся тот самый, знакомый огонь, но теперь направленный не на неё, — наша война перешла в тихую фазу. И проиграть её – значит умереть.
Теперь база стала полем боя. Открытые столкновения сменились тайными манёврами, взглядами, исподтишка брошенными словами. И они с Русланом должны были держаться вместе, как никогда, потому что предатель был теперь не призраком из леса, а плотью и кровью, которая ходила по тем же коридорам, дышала тем же воздухом и ждала своего часа. А Амир наблюдал со стороны, холодный и беспристрастный судья в этой смертельной игре.