Глава 13
Ракель
Лезвие полетело с силой, которую я вложила в бросок — всю злость. Нож просвистел в воздухе — время будто замерло — я видела его траекторию.
Кристиан немного развернулся плечом, и металл, пролетев в сантиметре от его виска, вонзился в дверной косяк за ним.
— Выбралась, значит. — Он вытащил нож, не глядя. Медленно провёл пальцем по лезвию, стирая красную крошку торта, и демонстративно поставил на стол. — Я в тебе не сомневался.
Я уже схватила второй чистый нож, которым ещё ничего не успела разрезать. Отлично. Разрежу.
— Ты правда решил, что можешь меня запирать?
Вскочив с места, я замахнулась, рывком преодолев расстояние между нами. Кристиан легко уклонился. Лезвие рассекло воздух там, где секунду назад было его плечо.
— Красивое платье, — недобро усмехнулся он. — Тебе и тогда шло.
Во мне клокотала ярость. Такая холодная и ядовитая.
Я тоже усмехнулась и снова попыталась ударить. На этот раз рубяще.
Он перехватил моё запястье — в последний момент его пальцы сомкнулись вокруг моей кости, уводя в сторону от себя.
— Знаю, — сказала я и дёрнула руку.
Мы кружили по кухне. Я наносила удары — резкие, быстрые, отточенные. Он так же уверенно уклонялся, уходил корпусом и лицом в сторону. Наши тела сближались, расходились — когда я отталкивалась для нового замаха или он уворачивался. И через мгновение дистанция снова исчезала — сталкивались, прижимались.
Он схватил меня за талию. Резко наклонил — так, что мои волосы метнулись по полу, а шея открылась беззащитной дугой. Как в каком-то чертовом бальном танце. Но это была борьба.
Мы смотрели друг на друга, как два хищника, слишком хорошо знающих повадки другого, чтобы укусить первым.
Я слышала его дыхание — ровное, спокойное. Моё — сбитое, рваное. Эмоции застилали глаза.
Он прогибал меня вниз, чтобы я не достала остриём. Так, подвешенная на его руке, я бы упала, если бы он не держал.
Но я рванула вверх, замахнулась — и наставила нож прямо ему в горло. Лезвие коснулось кожи. Я замерла, чувствуя, как от борьбы сбилось дыхание и колотилось сердце.
На этот раз он даже не стал уворачиваться. Схватил запястье и сжал так, что я больше не могла управлять собственной рукой. И сам наклонился вперед, овладев моими губами.
Лезвие царапнуло кожу — тут же выступила кровь. Как красные бисеринки на тонкой полоске пореза.
Он даже не поморщился. Целовал жёстко, требовательно, головокружительно. Совершенно не боясь, что стоит ещё слегка надавить, как на его горле появится настоящий ощутимый порез, а не царапины.
Я не могла вырвать руку. Отвести нож от раны. Он держал так, что лезвие прикасалось к нему, но не испытывал ни капли страха или самосохранения.
Он был выше, наклонялся. Его губы вдавились в мои, язык проник внутрь, встречаясь с моим языком. Влажно, исступленно. Он поглощал меня со всей одержимостью.
Я боролась, чтобы оттолкнуть его или притянуть. Вцепилась в рубашку и сжала ткань на груди, стискивая. Я горела.
Каждое движение языков отдавалось пульсом между ног.
Он не отпускал меня. Его ладонь крепко лежала на моей пояснице, вжимая в своё тело. Или вжималась я.
Мои пальцы дрожали от того, что я так опасно держала нож.
Я могла бы нажать сильнее. Всего на миллиметры глубже — и кровь хлынула бы по его шее, заливая наши руки. И его присутствие в моей жизни закончилось бы. Закончилось бы всё.
Но не нажимала.
Я оттолкнула его. Свободной ладонью в грудь. Он не отстранился, но сбавил напор. Ладонь на моей талии чуть расслабилась. Он отвел мою руку с ножом вниз.
Мои пальцы разжались — остриё выскользнуло, глухо упало но ковер. Но мы продолжили жадно целоваться. Слишком ненасытно, слишком одержимо.
Я застонала. Зло. Яростно. С диким желанием, почти болезненным. Мне нужно... я хочу...
Я оттолкнула его. С такой силой. Ладонями в грудь.
Что он делает?! Что я делаю?!
Кристиан отпустил меня. И я влепила пощёчину. Звонкую, хлёсткую, яростную. Его голова дёрнулась в сторону, на щеке проступил красный след.
Я дышала тяжело. Грудь вздымалась. Красные волосы растрепались. Короткое платье смялось от борьбы. И от того, как я в него вжималась во время поцелуя.
Кристиан повернул голову и усмехнулся.
— Что, Ракель? — он провёл пальцем по щеке, где горел след от моей ладони. — На этот раз не лизнёшь мою кровь?
— Иди к дьяволу!
Я ушла в спальню. Гневно хлопнула дверью. Я даже не могла её запереть, потому что пришлось сломать замок сегодня!
Моё тело горело. Каждая клетка кричала о нём. Ноги подгибались. Возбуждение вспыхнуло ошеломительным ударом — внизу живота тянуло, ныло, требуя немедленного прикосновения.
Дверь открылась через три секунды. Он даже не дал мне времени отойти.
Ворвался, схватил меня за локоть, резко развернул к себе. Взгляд был таким тёмным и обжигающим — проникал через кожу, через кости.
— Смотри, что ты наделала.
Он прижал меня к себе. Я шумно вдохнула. Полностью чувствовала его тело своим. Через одежду. Чувствовала его возбуждение. Затряслась, ощутив, какой он твёрдый, и предвкушала.
Мы одновременно слились в поцелуе. На этот раз поглощали друг друга ещё требовательнее. Так властно, будто уже владели целиком. Будто всегда принадлежали друг другу.
Я встала на носочки, пытаясь быть выше даже на каблуках. Быть ближе.
Кристиан смотрел так, что я готова была кончить только от его взгляда. Так голодно, с таким неутоленным желанием.
Сильнее углубил поцелуй. Я громко застонала. Моё тело становилось таким чувствительным и податливым в его руках.
— Кристиан.
— Какая же ты вкусная.
Он наступал. Я хотела соединиться с ним, но невольно отступала из-за такого ненасытного напора, пока ноги не упёрлись в край кровати. Он вёл.
Я вцепилась в него обеими руками, сильнее прижимая к себе.
Кристиан запустил руки под моё платье. Кожа покрывалась мурашками и вспыхивала там, где касались его сильные ладони. Он гладил спину, бёдра, живот. Изучающе, но уверенно.
Будто знал моё тело лучше меня — каждый участок, каждый изгиб. И я дрожала от каждого прикосновения, желая большего. Нервные окончания откликались по всему телу.
Я всей силой рванула пуговицы на его рубашке. Они разлетелись в стороны, глухо застучав по полу. Мне остро нужно было чувствовать его горячую кожу, его шрамы — те, что оставила я. Мои пальцы лихорадочно скользили по выточенному рельефному телу, по крепкому торсу, по старым рубцам. Я сорвала рубашку, стиснула пальцами его плечи, спину. Хотела его с такой грязной, болезненной жадностью, что не могла отделить смешавшуюся ненависть и желание.
Я переместила руку вперёд и ниже — между нами. Когда обхватила член через ткань брюк, он прикрыл веки. Не сдержался и несколько раз толкнулся в мою ладонь. Но отстранился.
— Без касаний, — его голос угрожающе понизился. Он разорвал поцелуй. Развернул меня, прижав к себе спиной.
Я потерлась задницей о его член. Снова ощущая размер через одежду, у меня пересохло во рту.
— Я хочу большего.
Прикусив мочку моего уха, хрипло прошептал:
— Уверена, что хочешь?
Я закрыла глаза. Его пальцы прошлись по моему белью, обнаружив, что оно насквозь пропитано влагой возбуждения. Я прижала его ладонь своей. Это чертовски приятно.
— Да... Целиком...
Я точно пожалею об этом и буду убиваться ещё тысячи раз. Но сейчас я совсем не хотела думать. Сейчас я хотела, чтобы Кристиан жёстко оттрахал меня.
— Ракель, — произнёс он грубо.
И резко швырнул меня на кровать. Я едва успела ухватиться за простыню. Но его рука мгновенно сомкнулась на моей талии прежде, чем я успела слишком сильно рухнуть.
Мои ладони и колени упёрлись в матрас. Он задрал платье до груди, открывая воздуху разгорячённую кожу. Стянул с меня нижнее бельё — резко, небрежно, оставляя шёлк висеть на одной щиколотке. И развёл мои ноги шире.
Представ перед ним обнаженной, открытой, я не испытывала смущения. Наоборот, я хотела, чтобы он видел. И мучительно хотела прикосновения к набухшему и пульсировавшему клитору. Возбуждение было слишком сильным.
— Ты бы видела себя, — прорычал Кристиан. — Прекрасное зрелище. — Он сжал мои бёдра так сильно, будто выбирал — причинить боль или наслаждение.
Я могла себе представить, что он видел — как клитор потемнел и блестел от выделений, как густая влага вытекала из меня. Я уже была чертовски мокрой и чертовски готовой.
Он встал на колени позади — я почувствовала, как прогнулся матрас под его весом. Его бёдра сомкнулись с моими. Пальцы скользнули между моих ног.
Я вздрогнула, когда они коснулись влажных складок.
— Ты сказал «без касаний», — сбивчиво напомнила я, дрожа в его руках от волны приятных ощущений.
— Тебе.
Но убрал руку и без предупреждения вошел в меня резким толчком.
Дьявол.
У меня перехватило дыхание. Я ахнула — от неожиданности, от растяжения. Опрокинула голову.
Он тоже застонал. Будто наконец сделал то, что так давно и так сильно хотел.
Мои внутренние стенки плотно сжались вокруг его члена. Локти согнулись. Я бы рухнула, если бы он не стискивал мои бёдра, крепко прижимая к своим.
Я даже не понимала, когда он успел снять с себя брюки и натянуть резину. Всё, о чём могла думать — о нём, наполнявшем меня целиком. Глубоко. Полно.
Кристиан больше не ждал, пока я привыкну. Стал входить во всю длину и выходить почти полностью. Вбивался в меня сильнее и сильнее.
— Ещё... — прохрипела я.
Он схватил меня за волосы — намотал пряди на кулак, туго, до боли у корней. Дёрнул назад, заставляя выгнуть спину. Наклонился. Теперь мой затылок упирался ему в плечо.
— Так? — прорычал он. И последовал толчок злее, чем все предыдущие.
Я вскрикнула от неожиданной вспышки наслаждения. Он брал меня так грубо. Я хотела этого — его ярости, его силы, его одержимости.
Я не могла ни ответить, ни кивнуть — только стонала от каждого жёсткого толчка. Мои туфли всё ещё были на ногах и упирались в кровать.
Мы оба вспотели — я чувствовала влажность его груди на своей спине, капли скатывались по позвоночнику.
Кристиан отпустил волосы, но провел пальцами по моей скуле. Где оставался жёлтый, уже полностью заживающий, след от удара тех наёмников в переулке. Погладил его, почти бережно и убрал руку.
Это контрастировало с тем, как властно и безжалостно он имел меня сзади.
— Кристиан...
Мы знали друг друга самые худшие и безумные версии. Самые тёмные, грязные тайны. Мы были обнажены друг перед другом.
Он тихо неразборчиво выругался.
— Такая мягкая и узкая.
Я задрожала от его голоса.
Наши тела ударялись со шлепками. От каждого резкого глубокого толчка я едва держалась, сильно стискивая простыню пальцами. Его яйца врезались в мой вход. Я громко кричала — совсем не могла и не хотела сдерживаться.
Это хорошо. Мне так хорошо.
Я ожидала больше боли — невыносимой, в такой позе и из-за его размера. Тем более у меня давно никого не было. Но болезненных ощущений не появлялось. Точно он чувствовал меня настолько хорошо, считывал каждую реакцию тела. На грани боли и наслаждения.
Его рука скользнула вверх по моим бокам, нащупала грудь через ткань платья. Она так идеально помещалась в его ладонь. Пальцы впились в мягкую плоть. Сминали, сжали сосок. Я знала, что на теле — на бёдрах, на груди, на талии — останутся его следы.
Я двигала бёдрами ему навстречу. Усиливая ощущения.
Кристиан был тише, только тяжело дышал и иногда издавал сдавленный стон, когда я особо туго сжималась вокруг него.
— Чертовка...
Он приподнял мои бёдра так, что ощущения стали ещё мощнее. От переизбытка удовольствия я чуть не отползла. Много. Слишком хорошо и слишком много.
— Кристиан!
— Куда?
Мне послышалась в его голосе насмешка. Я хотела обернуться, но он не дал. Каждый его толчок приближал меня к краю наслаждения. Я в очередной раз почувствовала, как напряжение скручивалось внизу живота, как мышцы сжимались в предвкушении. Ещё немного — и я полечу.
— Сейчас... — Я хватала ртом воздух. — Кристиан, я сейчас...
— Знаю.
И он остановился.
Замер внутри меня. Не двигался.
— Что ты... почему?
Я затряслась. Почти обезумевшая от похоти и предвкушения оргазма, который он так нагло посмел остановить.
Намеренно сжала его член внутренними стенками, пока Кристиан не зашипел. Я чувствовала его напряжение. Он тоже готов был кончить, но сдерживал себя.
— Ракель.
Моё имя звучало как угроза. Я расхохоталась и вжалась бёдрами в его яйца.
— Тебе нравится.
Он коленями ещё шире раздвинул мои бёдра, чтобы мне неудобно было двигаться. И следующий толчок оказался настолько яростным, что выбил последние остатки воздуха из лёгких.
Снова начал трахать. Настолько жёстко и дико. Толчок. Ещё. Ещё. Ещё.
Я не представляла, что так вообще возможно. Не могла произнести ни слова, ни мысли. Голос осип от громких стонов, смешиваясь с бесстыжими влажными шлепками наших тел.
Кристиан схватил мою шею. Чуть сжал, что перед глазами заплясали точки и появилось лёгкое головокружение, усиливая ощущения.
Пальцы касались моего подбородка. Я повернула голову так, что смогла вобрать в рот один и облизала, пока он имел меня.
Но Кристиан превратил наш секс в извращённую пытку. Он намеренно замедлялся каждый раз, когда я доходила до пика. Я так хотела кончить!
Захныкала, готовая заплакать. Но он снова врезался в меня мощными толчками.
Измотанная и без сил, я уже лицом и грудью рухнула на простыню. Мои вскрики удовольствия звучали как жалобное мычание из-за его пальца во рту. Он убрал его. От очередного грубого и глубокого толчка я с силой сжимала ткань, что она трещала.
Я снова была близко. Так близко, чтобы достичь пика и кончить. Моё тело предвкушало настолько мощный всепоглощающий оргазм, вот сейчас...
Он резко вышел из меня.
— Нет! — Я дернулась назад, пытаясь продолжить движение сама, чтобы он вошел в меня. Но он сжал ягодицы, не давая пошевелиться. — Нет-нет-нет!
По моим бёдрам обильно струилась липкая влага. Воздух вызывал дрожь и почти болезненное исступление между ног.
— Ты хочешь кончить? — он произнёс ровно, но я чувствовала, как он тяжело дышал.
Сейчас я бы сделала это, если бы просто потерлась о простыни или сжала бёдра. От одного его касания. Я готова была. Я нуждалась. Он удерживал мои ноги широко раздвинутыми своими. Второй рукой завёл мои руки за спину и стиснул запястья.
— Да, — мой голос хрипло дрожал.
— Не в этот раз.
Впервые я слышала в обычно сдержанной холодной интонации Кристиана такие издевательские нотки.
Он держал меня долго. Я осыпала его ругательствами похуже, чем когда он приковывал меня к стулу. Оргазм разочаровывающе начал отступать. Он тоже это считывал. Наклонился и провёл дорожку поцелуев по моей пояснице. Разгоряченная кожа покрывалась мурашками.
— Ненавижу тебя, — прошептала я в простыни.
— Повтори.
— Ненавижу.
— Правильно. — Он облизнул кожу под моим ухом. Меня снова затрясло от возбуждения.
— Ублюдок! Ты чёртов ублюдок!
Отпустив мои руки, поднялся. Сзади слышались его движения — он стянул презерватив. Застегнул брюки. Я развернулась боком и восстанавливала дыхание, измотанная от секса. Разорванную мной чёрную рубашку небрежно перекинул через плечо. Мокрые от пота тёмные волосы прилипли ко лбу. Он был всё ещё слишком возбуждён, внушительный бугорок выпирал через ширинку — я видела это.
Наши взгляды встретились.
В его глазах горело что-то дикое, неутолённое — голод, который он сдерживал железной волей. Зрачки расширены, затуманенные пеленой, цвет почти исчез. Он хотел меня. Всё ещё. И сильнее, чем до того, как вошёл.
Моё тело пульсировало, ныло, требуя завершения. Сжималось вокруг пустоты. Я опустила руку между ног, не дожидаясь пока он выйдет. Пальцы сразу стали липкими от влаги. Медленно погладила себя, не отводя от него глаз. Провела пальцами по клитору — он был набухшим, мокрым, чувствительным до боли. Ткань платья тёрлась о полные груди. Я стала ублажать себя прямо перед ним. Кристиан оставался холодным, просто вышел из моей спальни. Но я видела, как вздымалась его грудь, как были сжаты кулаки.
Я осталась одна.
Несколько круговых движений — и быстрая разрядка прошла по телу. Блёклая, поверхностная, слабая. Не такая мощная, обрушивающаяся с головой сокрушительными волнами, какую моё тело предвкушало. Не принесла удовлетворения.
Единственное, что утешало: он тоже не кончил.
Я прикрыла веки.
Мы друг друга уничтожим.