Расколотый трон
Иллюзия «чистого» дома Крилов начала осыпаться, как сожженная бумага. Стены покрылись пульсирующей плотью, а воздух наполнился вонью гнили. Генри больше не притворялся человеком. Он стоял посреди багровой бури, а тело трансформировалось: человеческая кожа лопалась, обнажая жгуты чёрных, сочащихся лоз.
— Ты думала, что пара разбитых стёкол что-то изменит? — голос теперь доносился отовсюду, вибрируя в костях Оди. — Это мой мир. Мои правила.
Векна вскинул руку, и само пространство вокруг Одинадцать сжалось. Она не успела вскрикнуть, как невидимая петля захлестнула её горло, рывком притянув к монстру. Она оказалась в дюймах от его изуродованного лица. Холодная, лишённая кожи ладонь Векны сомкнулась на её шее. Оди судорожно вцепилась в его запястье, её ноги оторвались от пола. Кости в её теле начали предательски хрустеть. Генри наслаждался её агонией, медленно усиливая хватку.
— Ты всегда была лишь отражением моей тени, Одинадцать, — прохрипел он. — Пора погасить этот свет.
Его пальцы сжались для финального рывка, который должен был сломать её позвоночник, как сухую ветку. Но в тот самый миг, когда сознание Оди начало гаснуть, реальность вокруг Векны вздрогнула.
Из пустоты, словно ледяной шип, в разум Генри вонзилось чужеродное присутствие. Уилл Байерс.
Уилл не просто вошёл в транс — он использовал свою многолетнюю связь с Иерархом как односторонний мост. Он ворвался в сознание Векны не как жертва, а как захватчик. Генри вскрикнул, его хватка ослабла. Он схватился свободной рукой за голову, чувствуя, как Уилл парализует его волю, перехватывая контроль над лозами.
— Беги, Оди! Беги! — голос Уилла прозвучал в её голове, искажённый помехами, но полный нечеловеческой решимости.
Оди рухнула на пол, хватая ртом воздух. Она не стала тратить ни секунды. Вспышка белого света — и она рванулась прочь из дома, исчезая в направлении чёрного леса, пока Уилл удерживал монстра в ментальном захвате.
Векна рычал, его разум метался, пытаясь вытолкнуть Уилла. Секунды казались вечностью. Наконец, мощным ментальным импульсом Генри сокрушил барьер Уилла, отбрасывая его сознание обратно в реальность. Тишина снова воцарилась в доме Крилов, но добыча уже ускользнула.
Векна выпрямился. Его грудь тяжело вздымалась. Он не бросился в погоню. Напротив, его изуродованные губы медленно растянулись в жуткой, злорадной улыбке.
— Глупый мальчик... — прошептал он в пустоту. — Ты думаешь, что спас её?
Он понял, что ловить их в ментальном поле — значит давать им шанс объединиться. Нужно бить там, где они уязвимы физически. Снаружи. В настоящем Хоукинсе. И бить нужно в самое слабое звено их цепи. В того, кто верит, что он лидер, но на деле является лишь эмоциональным якорем, тянущим всех на дно.
Векна закрыл глаза, настраиваясь на частоту страха в реальности. Его мысли устремились к радиостанции, к мальчику, который всё еще сжимал руки своих друзей.
— Паладин без щита — это просто мишень, — прошипел Векна. — Пора показать тебе, Майк, что случается с теми, кто берёт на себя слишком много.
Векна исчез в вихре пепла, направляя свою волю к выходу в реальный мир. Оди бежала к лесу, но она ещё не знала, что настоящая ловушка только что захлопнулась вокруг того, кого она любила больше всего.
***
В реальности время, казалось, превратилось в густой, тягучий клей. Майк не отрывал взгляда от Уилла, чьи зрачки бешено вращались под плотно сомкнутыми веками. Когда Уилл резко, всем телом, дёрнулся назад и распахнул глаза, Майк едва успел подхватить его за плечи.
Белёсая пелена, та самая пугающая дымка, застилавшая взор Уилла, сходила медленно, обнажая зрачки, полные первобытного, неостывшего ужаса. Из его носа толчками пошла кровь — густая, почти чёрная в тусклом свете ламп. Она мгновенно перепачкала губы и подбородок, закапав воротник рубашки.
— Уилл! Эй, посмотри на меня! — голос Майка сорвался на панический шёпот. Он судорожно вцепился в плечи друга, пытаясь удержать его в этой реальности. — Ты здесь? Ты слышишь меня? Что там произошло?
Майк мельком глянул на Оди. Она по-прежнему лежала неподвижно, её лицо было неестественно бледным, а дыхание едва уловимым. Рядом, словно каменное изваяние, сидела Кали. Её лоб был прорезан глубокой морщиной предельной концентрации, а пальцы впились в собственные колени. Она всё ещё была «там», удерживая ментальный барьер, пока Оди прорывалась сквозь багровый туман леса.
Уилл тяжело, со свистом выдохнул, взгляд наконец сфокусировался на лице Майка. Он выглядел так, словно его только что пропустили через мясорубку.
— Я... я помог ей, — прохрипел Уилл, новая порция крови сорвалась с его губ. — Он почти сломал её, Майк. Я успел. Я вошёл в его голову, задержал его...
Уилл судорожно сглотнул, чувствуя во рту металлический привкус. Он не знал о планах Векны ударить по реальности. Он не знал, что монстр уже покинул свои чертоги, направляя ярость на их физические тела. Всё, что он помнил — это ледяной, сокрушительный удар воли Генри, который просто вышвырнул его из транса, как назойливое насекомое.
— Он вытеснил меня, — Уилл схватил Майка за предплечье, его пальцы дрожали. — Он стал... сильнее. Я больше не чувствую его так, как раньше. Он закрылся. Но Оди успела уйти. Она в лесу.
Майк с волнением всматривался в измученное лицо друга. Внутри него боролись два чувства: облегчение от того, что Оди жива, и ледяной ужас от осознания того, какую цену Уилл заплатил за эту секунду передышки. Он потянулся к рукаву своей куртки, пытаясь осторожно вытереть кровь с лица Уилла, но его собственные руки ходили ходуном.
— Ты в порядке? Можешь дышать? — Майк старался говорить твёрдо, исполняя роль лидера, роль Паладина, но в его глазах стояли слёзы.
Они были здесь одни, среди гудящей аппаратуры и нарастающего холода. Майк ещё не знал, что злорадная улыбка Генри уже предвещала шторм. Для него сейчас существовал только израненный Уилл и безмолвная Оди.
— Нам нужно её вытаскивать, — прошептал Майк, оглядываясь на Кали. — Если он вышвырнул тебя, он скоро доберётся и до них.
Он не знал, что Векна уже не ищет их в мыслях. Он уже был на пути к их дверям.
Атмосфера в комнате внезапно изменилась. Гул генератора на заднем плане превратился в болезненный, вибрирующий скрежет, от которого заложило уши. В этот момент рация на столе, стоявшая среди разбросанных карт и пустых кофейных чашек, ожила.
Вместо привычного чистого сигнала из динамика вырвался безумный поток статики, сквозь который пробивался отчаянный, искажённый голос Дастина.
— Майк! …ты слышишь?! …волны… они не… это не разлом! …амплитуда… Майк, уходите оттуда! Что-то не так с…
Слова Дастина тонули в тяжёлом гуле, напоминавшем звук приближающегося товарного поезда. Майк вздрогнул. Голос друга звучал так, будто тот находился на другом конце вселенной, захлёбываясь в помехах.
— Дастин? Дастин, повтори! — Майк резко отпустил плечо Уилла и подскочил к столу.
Он судорожно схватил рацию, его пальцы лихорадочно крутили колесо настройки частоты.
— Дастин, я тебя не слышу! Какие волны? Что происходит?!
Динамик отозвался лишь пронзительным, режущим свистом. Майк крутанул антенну, пытаясь поймать хоть один членораздельный звук, но эфир окончательно вымер. Остался только белый шум — ровный, мёртвый, холодный. Словно кто-то на той стороне просто перерезал провода реальности.
Майк замер, сжимая пластиковый корпус рации до хруста в костяшках. Тревога, копившаяся всю ночь, превратилась в ледяной ком в желудке.
— Уилл, кажется, связь полностью легла. Дастин сказал что-то про…
Майк начал оборачиваться, уже готовясь увидеть измученное лицо друга, бледную Оди и сосредоточенную Кали. Слова застыли у него на губах.
Позади него не было никого.
Ковёр, на котором секунду назад сидел Уилл, был пуст. Место, где лежала Оди и сидела Кали, зияло серой пустотой. В комнате не осталось ни тел, ни звуков дыхания — только брошенные одеяла и тяжёлый, стерильный запах гвоздик, медленно заполняющий пространство. Радиостанция превратилась в пустую бетонную коробку, из которой исчезла сама жизнь.
Майк остался один. В мёртвой тишине. С рацией, которая больше не принимала сигналы этого мира.