Синтаксис пули

Джисон сидел у импровизированного рабочего стола, собранного из трех пустых ящиков из-под патронов. Экран его ноутбука, защищенный антибликовой пленкой, заливал его лицо синеватым светом, превращая его в цифрового призрака. Паранойя отступила, сменившись холодной, концентрированной яростью хакера, который обнаружил, что его пытались использовать в темную.

Минхо стоял у входа в ангар, скрытый в тени огромной бетонной опоры. Он не смотрел на Джисона, но его чувства были обострены до предела. Каждое нажатие клавиши, каждый вздох напарника отзывались в нем, словно вибрация паутины.

— Я зашел в их локальный кэш данных, хён, — голос Джисона прозвучал бесцветно, но в нем вибрировала сталь. — Ты был прав. Наставник Наставника... это не просто звание. Это протокол. «Нейро-Директор». Он использует модифицированные частоты для синхронизации действий «Охотников».

Минхо чуть заметно кивнул. — Он — мозг. Мы — руки. Если мы отсечем мозг, руки начнут бить друг друга. Каков их план приема в секторе семь?

Джисон нажал несколько клавиш, и на экране развернулась трехмерная схема ангара, в котором они находились.

— Они не знают, что мы здесь. Наставник думает, что ты везешь меня в старый док в Инчхоне. Сектор семь — это их кодовое название для операции зачистки. Группа приема... — он нахмурился, вчитываясь в зашифрованные логи. — Хён, это не «Охотники». Это «Чистильщики». Технический персонал с термитным оружием. Они собираются сжечь всё, что останется от меня. И от тебя тоже, если ты окажешься не в том месте.

Минхо хмыкнул, и в этом звуке было столько презрения, что Джисону стало не по себе.

— Наставник никогда не любил оставлять свидетелей. Даже если свидетели — его лучшие ученики. Это логично. Мы — улики. А улики подлежат уничтожению.

Он подошел к Джисону и посмотрел на экран.

— Мы не поедем в Инчхон. Мы заставим их приехать сюда. В Ыйджонбу.

— Сюда? — Джисон удивленно поднял бровь. — Ты же сказал, что это место, которое ты знаешь лучше, чем свою ладонь. Но Наставник тоже его знает. Это была его база.

— Именно поэтому он не ожидает, что я привезу тебя сюда. Это нарушение всех протоколов безопасности. Это... иррационально. А «Охотники» не умеют бороться с иррациональностью. Они мыслят алгоритмами.

Минхо указал пальцем на центральную часть ангара на экране.

— Здесь, под бетонным полом, проходит старый силовой кабель. Он отключен, но если ты сможешь подать на него напряжение от нашего генератора...

— Я создам электромагнитную ловушку такого масштаба, который выжжет их нейронную синхронизацию, — закончил за него Джисон, и его глаза азартно блеснули. — Они ослепнут и оглохнут. Их модифицированные рефлексы начнут сбоить. Это будет... это будет красиво, хён.

— Красиво — это когда мы выберемся отсюда живыми, — Минхо положил руку на плечо Джисона, и в этом жесте было столько нежности, сколько Минхо вообще мог себе позволить. — Твоя задача — подготовить сеть к моменту их появления. Моя задача — сделать так, чтобы они зашли в зону поражения.

Джисон кивнул. Изнанка их новой жизни была жестокой и кровавой, но в ней было одно преимущество — они больше не лгали друг другу. И это делало их непобедимыми.

***

Воздух в ангаре стал ледяным, пропитанным запахом озона и старой пыли. Джисон работал, не разгибая спины. Его пальцы двигались по клавиатуре в такт какому-то внутреннему, рваному ритму. Он больше не был тем испуганным парнем из мотеля; сейчас он напоминал хирурга, препарирующего труп собственной безопасности.

— Хён, я вошел в подсистему питания, — прошептал Джисон. Его голос эхом отразился от высоких сводов. — Здесь всё прогнило, но медные жилы еще живы. Если я пущу ток в обход предохранителей, у нас будет ровно один мощный импульс. Секунд на десять. Этого хватит, чтобы превратить их нейрочипы в раскаленный шлак.

Минхо стоял у распахнутых ворот, глядя на то, как туман за окном медленно окрашивается в розовый цвет — предвестник кровавого рассвета. Он проверял снаряжение: затягивал ремни, проверял плавность хода ножа в ножнах, пересчитывал патроны. Каждый предмет на его теле имел свою цену и свою историю.

— Десять секунд — это вечность в ближнем бою, Хани, — отозвался Минхо. — Мне нужно пять. Главное, чтобы импульс не вырубил твой собственный ноутбук. Ты должен оставаться онлайн, чтобы перехватить их экстренный канал связи.

Джисон горько усмехнулся, не отрываясь от монитора.

— Я завернул «Зверя» в три слоя фольгированного диэлектрика и заземлил его на арматуру. Если я сгорю вместе с этим ангаром, мой ноутбук выживет. Приоритеты, хён.

Минхо обернулся. Его взгляд смягчился на долю секунды.

— Не говори так. Твоя жизнь — единственный приоритет, который у нас остался. Всё остальное — просто инструменты.

Он подошел к Джисону и присел рядом на корточки, глядя на экран. Там, в хаосе программного кода, пульсировала красная точка — это был сигнал маячка, который Минхо активировал десять минут назад. Он сам пригласил смерть в этот дом.

— Знаешь, — тихо сказал Минхо, глядя на бегущие строки. — Наставник всегда говорил мне, что чувства — это статика в радиоэфире. Они мешают слышать приказ. Он учил меня выключать их, как тумблер. Три года я думал, что мой тумблер сломан. А теперь понял... он просто никогда не был включен до встречи с тобой.

Джисон замер. Его пальцы на секунду зависли над клавишами. Он медленно повернул голову к Минхо.

— Это твое признание в любви или предсмертная записка, хён?

— Это изнанка реальности, — Минхо коснулся кончиками пальцев щеки Джисона. — В нашем мире признание в любви звучит как план совместного убийства. Привыкай.

В этот момент на планшете Джисона вспыхнуло предупреждение. Низкочастотный гул, который они слышали раньше, сменился резким, прерывистым стрекотом.

— Они здесь, — выдохнул Джисон. — Три единицы техники. Двенадцать биологических сигнатур. Ожидаемо... они идут плотной группой. Наставник уверен в твоей лояльности. Он думает, ты уже связал меня и ждешь их в центре зала.

Минхо поднялся, и его лицо мгновенно превратилось в маску смерти. Холодный, расчетливый Ли Минхо вернулся, но теперь он подчинялся не «Организации», а человеку, который сидел перед ним.

— Уходи в техническую нишу под пультом, — приказал Минхо. — Не высовывайся, пока не услышишь мой сигнал. И Джисон... когда ты дашь импульс, не смотри на них. Это будет некрасиво.

Джисон кивнул, быстро сворачивая оборудование. Он чувствовал, как адреналин сжигает остатки страха, оставляя после себя только холодную вычислительную мощность.

— Удачи, хён. Увидимся на той стороне.

Минхо ничего не ответил. Он просто растворился в тенях ангара, сливаясь с бетоном и железом.

Снаружи взвизгнули тормоза. Тяжелые двери ангара дрогнули под ударом тарана. План Наставника пришел в движение. Но изнанка этого плана была написана кодом J.One и кровью Минхо.

Первый взрыв вынес малую дверь. Внутрь влетело несколько светошумовых гранат, заполнив пространство ослепительно-белым светом и оглушительным звоном. Но Минхо был готов — он закрыл глаза за долю секунды до вспышки, ориентируясь только на звук и память о расположении опор.

«Охотники» входили четко, по-военному. Трое слева, трое справа, двое прикрывают тыл. Их движения были синхронными, пугающе плавными. В темноте их визоры светились тусклым красным светом.

— Цель номер один не обнаружена, — раздался в эфире механический голос. — Объект J.One должен быть в центре. Чисто.

Джисон, сжавшись в комок в узкой нише под полом, затаил дыхание. Перед ним на маленьком экране смартфона отображалась схема ангара. Он видел, как тепловые пятна врагов приближаются к ловушке.

«Еще немного... еще два шага...» — шептал он про себя.

Минхо висел на балке под самым потолком, затаив дыхание. Он видел Наставника. Тот вошел последним — высокий старик в безупречном пальто, которое выглядело дико в этой пыльной дыре. В его руке был трость-стек, который на самом деле был антенной для управления нейросетью группы.

— Минхо! — голос старика эхом разнесся по ангару. — Выходи. Ты хорошо поработал. Где товар?

Минхо разжал руки. Он падал бесшумно, как лоскут тьмы. За секунду до приземления он выхватил два пистолета.

— Товар передумал продаваться! — крикнул он.

В ту же секунду Джисон ударил по клавише «Enter».

Весь ангар содрогнулся. Под бетонным полом раздался низкий, утробный гул, перешедший в ослепительный треск электрических разрядов. Из щелей в полу вырвались синие дуги молний. Воздух мгновенно наполнился запахом горелой изоляции и озона.

«Охотники» закричали. Но это не был человеческий крик. Это был звук системного сбоя. Их тела начали дергаться в конвульсиях, когда наведенный импульс перегрузил нейронные импланты. Красные визоры лопались, осыпая их лица стеклянной крошкой.

Минхо приземлился в самом центре этого хаоса. Импульс не задел его — Джисон идеально рассчитал поле поражения.

Это была бойня. Минхо двигался между ослепшими и дезориентированными врагами, как жнец. Выстрел — труп. Удар ножом — еще один. Он не тратил лишних движений. Каждый патрон находил свою цель в сочленениях брони или под шлемами.

Наставник упал на колени, схватившись за голову. Его «Нейро-Директор» выгорел первым, превратив его мозг в яичницу.

— Ты... ты предал... нас... — прохрипел старик, глядя на Минхо окровавленными глазами.

Минхо подошел к нему, перезаряжая пистолет. Его лицо было абсолютно спокойным, почти безмятежным.

— Нет, — сказал он, приставляя ствол к его лбу. — Я просто уволился. Без выходного пособия.

Раздался сухой щелчок выстрела.

Джисон выбрался из своего укрытия, пошатываясь. Его подташнивало от запаха паленой плоти и озона. Он посмотрел на Минхо, стоящего среди тел элитных убийц.

— Шах и мат, — прошептал Джисон.

Минхо обернулся к нему. Его куртка была забрызгана кровью, но он улыбался. Это была странная, пугающая и в то же время невероятно нежная улыбка.

— Это был только первый раунд, Хани. Теперь они пришлют тех, кто не пользуется чипами.

Джисон подошел к нему и взял за руку. Его пальцы всё еще дрожали, но рука Минхо была твердой как скала.

— Пусть присылают. У меня еще много багов в запасе.

Они вышли из ангара, оставляя за собой кладбище своих прошлых жизней. Они вырыли глубокую яму за ангаром и скинули трупы зарыв землёй, на большее они просто не заслуживают.