база
Нил зашипел от боли, когда холодные губы Даши прикоснулись к его ладони. Ощущение было такое, будто к коже приложили кусок льда, который начал впитывать в себя твою жизнь. Но он не отстранился. Он смотрел, как эта мелкая тварь, которая когда-то была ребенком, жадно слизывает каждую каплю его алой крови. Ее зрачки метались, а горло дергалось в судорожных глотках.
- Всё, блять, хватит! - Нил резко отдернул руку и замотал ладонь обрывком чистой тряпки. - Не хватало еще, чтобы ты во вкус вошла и полруки мне оттяпала.
Даша отстранилась. Ее губы были испачканы красным, а в глазах вместо той пустой серости появилось что-то... осмысленное. Голод отступил, оставив после себя странную тяжелую истому.
- Спасибо... - прошептала она.
- Иди нахуй со своим «спасибо», - буркнул Нил, укладываясь обратно на рюкзак. - Я это сделал, чтобы ты меня ночью не загрызла, а не из благотворительности. Теперь спи. Или что ты там делаешь вместо сна. И не вздумай пялиться на меня всю ночь, это крипово.
Он закрыл глаза, обнимая винтовку. Сон пришел быстро, тяжелый и без сновидений. А Даша... Даша не спала. Она сидела рядом, обняв колени, и смотрела на него. В свете далеких пожаров лицо Нила казалось менее суровым. Она видела шрам на его брови, видела, как подергиваются его веки. Он ей нравился. Не как еда. А как что-то незыблемое в этом разрушенном мире.
На ее мертвых, сероватых губах впервые за долгое время появилась слабая, почти человеческая улыбка. Она не собиралась его есть. Она скорее бы сгнила заживо до конца, чем причинила ему вред.
Утро встретило их густым туманом. Нил поднялся злой, с гудящей головой и затекшей шеей.
- Вставай, зомби-апокалипсис. Нам пора домой. На базу.
Они шли через промзону часа три. Нил постоянно оглядывался, проверяя, не отстает ли Даша. Она шла ровнее, чем вчера - кровь Нила явно пошла ей на пользу, придав сил.
Наконец, впереди показались бетонные заграждения, обнесенные колючей проволокой. На вышках стояли люди с пулеметами. Это была «Цитадель» - бывший завод, превращенный в последний оплот нормальности.
- Стой! Кто такие?! - гаркнул охранник сверху, целясь в них из АК-74.
- Это я, Нил, придурок! - заорал Нил, выходя на свет. - Спускай затвор, пока я тебе его в задницу не запихал! Я с разведки.
- Нил? Живой, сука? - охранник сплюнул вниз. - Открывай ворота!
Тяжелые створки со скрипом разошлись. Нил уверенно шагнул внутрь, но когда Даша попыталась пройти следом, двое бойцов в камуфляже преградили ей путь штыками.
- Стоять, блять! Это еще кто? - один из них, здоровяк с перебитым носом, подозрительно прищурился на Дашу. - Чего она в шарфе по самые глаза? И бледная какая-то... как будто неделю в подвале дохла.
- Это малая со мной. Нашел в руинах, - бросил Нил, стараясь говорить максимально небрежно. - Контуженная она, и горло простудила, говорить не может.
- Да мне поебать, что у нее там с горлом! - здоровяк шагнул к Даше. - Правила знаешь, Нил. Всех новеньких - на осмотр. Раздевайся, малявка. Будем искать укусы. Если хоть одна царапина от «пустого» - пулю в затылок и за забор.
Даша замерла. Ее пальцы судорожно вцепились в края куртки. Она посмотрела на Нила глазами, полными тихого ужаса. Она знала, что если она снимет шарф или куртку - всё закончится за секунду.
Нил почувствовал, как внутри всё закипает. Он подошел к здоровяку вплотную, так что их носы почти соприкоснулись. Его харизма сейчас работала на полную мощность, смешанную с чистой угрозой.
- Послушай меня сюда, Боров, - тихо, вкрадчиво произнес Нил. - Эта девчонка под моей личной опекой. Я ее проверил. Она чистая. Если ты сейчас начнешь ее лапать своими грязными клешнями или заставишь раздеваться на холоде - я вспомню, что ты задолжал мне за ту партию патронов в прошлом месяце. И вспомню, где ты прячешь свой заначенный спирт.
Боров нахмурился, его челюсть заходила ходуном.
- Нил, блять... ты же знаешь коменданта. Если узнают...
- Не узнают, если ты завалишь свое хлебало, - Нил достал из кармана пачку сигарет (последнюю, сука!) и впихнул в руку охраннику. - Пропусти её. Она со мной в блок. Я сам за ней присмотрю. Если она хоть раз чихнет подозрительно - я сам ее пристрелю. Мое слово.
Боров посмотрел на сигареты, потом на испуганную (как ему казалось) девочку, потом на хмурого Нила.
- Ладно, хуй с тобой. Но если она превратится и начнет грызть народ в жилом секторе - я твою голову лично на пику посажу. Понял?
- Понял-принял, - Нил схватил Дашу за руку и потащил за собой вглубь базы. - Проходи, малая. И, ради всего святого, старайся выглядеть... живой. Хотя бы делай вид, что тебе холодно, блять!
Они вошли в жилой сектор. Вокруг ходили люди - обычные, измученные, но живые. Дети играли с консервными банками, женщины стирали одежду в бочках. Даша смотрела на всё это, и ее ноздри непроизвольно затрепетали от обилия запахов свежей, пульсирующей крови.
- Нил... - тихо позвала она.
- Молчи, - отрезал он, ведя её к своему бараку. - Сейчас мы зайдем внутрь, ты сядешь в углу и не будешь отсвечивать. Мне нужно отметиться у коменданта. Если кто спросит - ты немая. И не вздумай, сука, улыбаться. У тебя зубы слишком белые для этого мира.
Они подошли к железной двери его конуры. Нил открыл замок и толкнул Дашу внутрь.
- Располагайся, «гостья». Добро пожаловать в ад, где люди страшнее зомбаков.