Проблемы отношений
Мы с Пиком вернулись уже под вечер и бесшумно проскользнули в подвал. Было достаточно поздно, чтобы вражеские войска нас не заметили.
За день пребывания на свежем воздухе подвал кажется мне тесной, сырой и сводящей с ума клеткой…Но, несмотря на это, он к нашему приходу стал гораздо уютнее. Видимо, перед уходом Пик дал остальным задание сделать комнату более комфортной для жизни.
Стало чище, некоторые поработали над освещением, и здесь стало светлее, но единственное, что мы не в силах изменить, так это наличие тараканов, клопов и отсутствие душа. Серьёзно, мало того что мы в спешке перебрались в итак пыльный и грязный подвал, так у нас нет в наличии чистой одежды.
Я не принимала ванную как минимум три недели. И думаю, не надо объяснять, какое чудесное сочетание образует запах сырости и пота. Хотя бы такой небольшой уют помогает отвлечься от ужаса нашего положения. Моральное состояние нашей группы можно было свести к нулю. Хоть нам и сказали, что, как только наши военные дадут сигнал, то за нами придут, но с каждым днём у меня всё меньше и меньше веры в это. Ведь тогда Пик сказал, что вероятность того, что они прибудут, низкая и вспоминая того, что было в бункере все еще живы во мне. Но, полагаю, у нас есть то, чего не было у той группы – Феликс.
Он наша душа компании, даже в такие тяжёлые времена он всех подбадривает, поддерживает и развлекает. Это помогает всем сохранить остатки надежды, хоть маленькой и столь невзрачной.
— Хэй, ребят, нам удалось найти пропитание!
Как только я это сказала, на нас обратились голодные взгляды. Казалось, они были готовы убить за еду. Меня передернуло.
«Ну и жуть…»
Пик спустил с плеча мешок и поставил его на землю. Один из парней было вытянул руку, чтобы вытащить из мешка консервы, но тут же на его руку резко наступили ногой.
— Учтите, я знаю их точное количество, так что если вы, хреновы гаврики, возьмёте больше чем нужно, я узнаю кто это был и застрелю его.
Выражение лица Пика было ужасающим. Подобное действие с его стороны всё же напомнило всем, что он их тренер. Пик ещё раз наступил парню на руку, после чего ушёл в дальний угол комнаты. Вдали от всех решил расположиться не только он, но и Вару, что было весьма странно, ведь тот постоянно кого-то достаёт. На Вару не было его любимых спиральных очков, голова была обмотана старыми бинтами, которые еле-еле создавали подобие повязки, скрывавшей его ранение, а его единственный глаз смотрел в одну точку. Он, кажется, даже не моргал… Я никогда не была особо близка с Вару и не знаю всех тараканов в его голове, но за то время что мы провели вместе он успел стать мне другом.
Мне всегда больно, когда с моими друзьями случаются несчастья. Больше нельзя допустить повторения той ситуации, которая была с Феликсом. Я захватила с собой две консервы, ибо по моему предчувствию диалог обещал быть долгим.
— Вару… – я положила руку на его плечо.
Он немного дёрнулся.
— О, это ты…
— Я не заметил, как вы вернулись.
— Ты даже не пошутишь надо мной?
— Не в настроении шутить…
Я тихо выдохнула:
— Значит, это что-то серьёзное… – я опустилась рядом с ним.
Один удар – и консерва с лёгкостью открылась.
— Вару, я знаю тебя два года и за это время научилась понимать тебя, и хоть порой ты и творишь необъяснимые вещи, но ты мой приятель, и ты можешь довериться мне.
Я протянула ему банку. Он молча отставил её в сторону, показывая, что не голоден.
— Я могу понять твою боль от потери глаза, но ты ведь волнуешься не только по этому поводу, верно?
Вару поколебался пару секунд, после чего неуверенно положил свою голову мне на плечо.
— Я ненавижу выглядеть слабым перед кем-то… – ему тяжело подобрать слова?
Он тихо выдохнул:
— Я… Я просто устал.
— Всё так резко поменялось..
— Когда я думал, что наконец обрёл место, где у меня есть друзья и я счастлив, то меня этого сразу лишили..
— Ох, Вару…
Я начала успокаивающе гладить его по голове:
— Я прекрасно тебя понимаю.
— Когда всё это началось, я была такой… такой беспечной…
Взгляд перешел в сторону, было так стыдно вспоминать свои прошлые поступки.
— Феликс чуть было не погиб, я не беспокоилась о своей семье и редко писала им письма..
— Совершенно не ценила то, что имею, и теперь, когда чуть это не потеряла, поняла, насколько это важно для меня..
— Порой я задумываюсь, действительно ли всем людям нужно что-то потерять, чтобы начать ценить то, что ты имеешь?
Зрачок Вару сузился. Он приподнял голову.
— Мне жаль, но я просто хочу, чтобы ты знал, что ты не один, у тебя есть я и Феликс, мы твои друзья и всегда тебя поддержим.
— Спасибо, мне действительно нужно было кому-то высказаться.. – щёки Вару немного покраснели,
— Пожалуйста, не говори об этом никому, ладно?
— Иначе меня засмеют. – Вару усмехнулся.
— Не беспокойся, не скажу, – я протянула Вару консерву, после чего мы принялись уплетать еду. Консервы хоть и не были едой высшего качества, но для нас, тех кто не ел уже неделю, они казались божественными.
— Как сейчас твои родные? – я удивилась этому вопросу.
— С чего ты вдруг это спросил?
— Я знаю, из-за чего переживал Феликс.
— Тяжело терять близких, – от этих слов у меня застрял ком в горле, – на самом деле я уважаю Феликса из-за того, что он моя полная противоположность, тот идеал, к которому я всегда стремился.
— И мы оба потеряли близких нам людей…
— Когда я его впервые увидел, он даже меня не заметил.
— Познакомились мы только тогда, когда Пик решил поселить нас с тобой, как соседей по комнате.
— Ты сказал, что у тебя, как и у Феликса, умер важный для тебя человек.
— Кто же?
— У Феликса умерла его семья, а у меня умер дедушка – единственный человек, которому я мог довериться.
— …
— Вначале я даже не знал о его существовании, а, может, просто со временем забыл.
— Я познакомился с ним, когда меня привезли к нему на лето.
— Приехал довольно-таки поздно, поэтому смог познакомиться с дедушкой только утром.
— Ты уже проснулся?
— К-Кто вы???! – с просони я очень сильно испугался и попятился, потому что совсем забыл, что нахожусь в доме дедушки.
— Прости, Вару, я не хотел тебя напугать.
— Ты так вырос с последней нашей встречи. – он ласково потрепал меня по волосам.
— Я тоже рад увидеться с тобой… дедушка.
Поначалу мне было тяжело привыкнуть к нему, в конце концов мы давно не виделись, однако от него шла такая доброта, что мы снова стали близки как раньше.
Он был шахтёром, ребёнком войны и очень сильным человеком. Его работа негативно сказалась на нём, и ему пришлось удалить одно лёгкое. Из-за занятости, а теперь уже из-за всей этой ситуации, я не виделся с ним пять лет. За это время он сильно заболел. У него забился тромб в ноге, и из-за отсутствия помощи врачей пришлось её ампутировать.
Он слабел с каждым днём: Не мог ходить, мало ел и всё время просто лежал. Я чувствовал вину за то, что не общался с ним, и потому решил его навестить. За три дня до этой ситуации.. Во мне кипела надежда на встречу с ним, но она быстро разбилась. Я не успел всего на пару часов… Он лежал на кровати в предсмертном состоянии. Я крепко обнял его, прося прощения, но боюсь, он не слышал меня… Дыхание замедлилось, и он издал последний хрип, прежде чем ушёл из этой жизни.. Мы похоронили его у церкви, возле могилы его друга… Не могу описать всего того, что я тогда ощутил. Чувствовал себя очень опустошённым… Будто потерял то, что нельзя восполнить.
Вару посмотрел на меня.
— Ты знаешь, что значит семья?
— Нет…
— «Семь я» – несколько родных из прошлых и будущих поколений.
— Знаешь… у нас ведь нет никого роднее семьи.
— Семьи, которая тебя любит и поддерживает несмотря ни на что…
— Я спросил тебя про семью, потому что думал, что у тебя есть пути к отступлению.
— Что ты имеешь ввиду?
— Ты девушка, у тебя всё впереди, ты можешь сбежать с родными в другую страну и начать новую жизнь с листа.
— Бежать куда-либо в такой ситуации – это признак труса!
— Я не собираюсь оставлять свою родину!
— Тогда ты просто умрешь как остальные! – его крик раздался в тишине подвала
— …
— …
— Прости, я не хотел срываться.
— Просто беспокоюсь за тебя.
Для меня эти слова были удивлением.
— Беспокоишься? – я вопросительно посмотрела на него.
Вару слегка смутился.
— Я не так часто это говорю, но я беспокоюсь за каждого своего друга.
— Я не хочу потерять то, что мне дорого. – в ответ на это признание я улыбнулась.
— Спасибо, я правда это ценю.
— Я не знаю точно, где сейчас моя семья, но я думаю, что с ними всё хорошо.
— Папа всегда сумеет найти выход из тяжёлой ситуации.
— Хах, буду на это надеяться.
— Обязательно навести их и напиши им, что всё хорошо и ты в безопасности.
С момента нашего разговора прошло немало времени, так что многие уже давно легли спать. Среди бодрствующих был только Пик. Это было удивительно, ведь он не только предпочитает рано лечь спать, но и рано встать. В принципе, раз уж об этом зашла речь, то Пик мог себе позволить лечь спать в любое время, ведь из всех только он обладал возможностью спать на кровати. Остальным же приходилось довольствоваться сном на полу. У нас есть негласное правило: чем раньше ляжешь спать, тем выше будет шанс занять место на кровати. Но меня это особо не заботило, я просто воровала одеяла у неспящих и делала себе уютный кокон на полу. Конечно, мне хотели врезать за это, но они понимали, что я в дружественных отношениях с Пиком, потому предпочитали скулить и проклинать меня молча. Я всё равно не спешила спать, так что решила узнать у него, каков план действий на завтра. Подойдя ближе, моему взору предстал Пик. Он открыл фляжку и сделал два глотка. От него чётко пахло спиртным:
— Это алкоголь?
По губам Пика стекло пару капель. Он смахнул их рукой:
— Тебе есть дело?
Пик ответил резко и сухо, но не похоже, что он был настроен враждебно.
— Нет, просто как тебе удалось достать алкоголь?
— Ты же несовершеннолетний…
Пик подвинулся, уступив мне часть кровати. Я села и с любопытством стала слушать.
— Когда тот пьяница зажал тебя в подворотне, я украл его паспорт.
— Неужели продавщица никак не отреагировала на то, что это не ты?
— Неа, ей было всё равно, мне же на руку.
— …
— А на что похож вкус алкоголя?
Брови Пика немного приподнялись, а на губах появилась волчья усмешка:
— С чего это у святоши, как ты, такой вопрос?
— Мне просто интересно, почему люди его пьют, что в нём особенного?
— Я с детства наблюдала, как пьёт рабочий класс или более высокие должности, но я никогда не могла понять их.
«Да уж, судя по его шальной речи, выпил он немало.» Из моих размышлений меня вывел внезапный вопрос:
— Хочешь попробовать?
Меня этот вопрос немного озадачил. Я всегда была милой и послушной девушкой и потому, когда Пик предложил мне алкоголь, я впала в ступор. Из интереса всё же решила попробовать. Пик достал рюмку и налил мне немного.
— Пей сразу. – я с сомнением покрутила её в руке.
— Если бы я хотел тебя отравить, то сделал бы это мгновенно. – Пик усмехнулся.
Бледно-серебристая жидкость искажённо отражала меня. Глоток – и по моему горлу разлилось жгучее тепло. Языки пламени приятно обжигали мой рот:
— Господи, какая дрянь!
Пик закатил глаза:
— Ты просто не можешь почувствовать все ноты в алкоголе, ибо твои рецепторы в этом плане скудны.
— Всё же это не ответило на мой вопрос. – он вздохнул, делая очередной глоток:
— А разве тебе самой не понятно?
— Люди пьют алкоголь по разным причинам: Кто-то хочет забыть все ужасы, которые он видел, кто-то ищет временное удовольствие, которое сделает их унылую скучную жизнь ярче, а кто-то настолько слаб и не хочет бороться, что просто спивается и заканчивает свою жизнь в помоях, прося милостыню.
— Их объединяет то, что они все слабы духом.
— А ты? – я сделала паузу, – Ты тоже пьёшь алкоголь по одной из тех причин?
— Тебе наверное будет тяжело понять мою мысль, но я попробую объяснить.
— Я не из алкоголиков, которые пьют двадцать четыре часа в сутки, у меня это просто вошло в привычку.
— Мой отец начал готовить меня к службе, когда мне исполнилось четыре, на своих тренировках он всячески устраивал мне моральные испытания.
— Брал меня на фронт, где я смотрел, как расстреливают людей, как они разрываются на минах на части или же самолично давал мне ружьё в руки и говорил застрелить человека.
— Это слишком жёстко по отношению к ребёнку.
— Не перебивай меня, а то я собьюсь с мысли.
Я неловко отвела взгляд в сторону.
— И в один из таких дней, когда я практически умер морально, он взял меня с собой выпить со своими коллегами.
— Думаю, ты помнишь одного, которого встретила на карнавале. Тогда я впервые попробовал алкоголь.
— Мне не нравился его вкус, не нравился вид, но это средство стало единственной вещью, которая спасала меня от полного сумасшествия.
— Это лёгкая эйфория, которая позволяет унять свою боль и забыть обо всём, что ты чувствуешь.
— Ты просто перестаёшь мыслить, и твои чувства больше не грызут тебя.
— Когда каждый день подходил к концу, я приходил в бар и заказывал разбавленный алкоголь на деньги отца, которые мне удавалось найти в заначках.
— Тогда я действительно был очень слаб.
— В некоторые свои поступки я до сих пор не могу поверить.
— Сейчас, когда я смог отдалиться от отца, я многое осознал и стал благодарен ему за то, что растил меня так.
— Но это ужасно!
— Да, но если бы он вырастил меня по-другому, то был бы ли я сейчас жив?
— …
— В любом случае, будешь ещё?
— Да.
Пик подлил мне немного.
— Пик, почему ты так странно относишься ко мне?
Он сначала поморщился несколько секунд, а после его лицо приняло привычное выражение.
— В каком плане?
Глаза Пика теперь внимательно за мной следили.
— В начале ты меня терпеть не мог, а сейчас относишься ко мне как-то по-другому…
— Не могу понять как…
— …Не знаю, как описать.
— Когда-то уже задумывался над этим вопросом.
— Я человек тяжёлого характера и воспринимаю мир по-своему, потому твоё появление стало для меня настоящей встряской.
— Ты с самого своего появления раздражала меня своими манерами речи и дурацкими действиями, и как бы я не хотел, чтобы ты от меня отстала, ты всё равно постоянно находилась возле меня и всячески докучала.
— Но, несмотря на то, как ты себя вела, с каждой встречей я становился более открытым в разговоре с тобой.
— Когда мне подвернулась возможность узнать о тебе правду, то я посчитал это отличным случаем использовать тебя для личной выгоды.
— Думал, что ты с треском провалишь своё первое задание и мне придётся тебя учить, но, несмотря на нюанс в плане моего отца, ты отлично справилась.
— … Я начал доверять тебе, потому моё отношение к тебе стало мягче.
— Ты отличный напарник, хоть иногда и доставляешь неприятности.
Пик допил остаток алкоголя из фляжки.
— Хотя, знаешь что, забудь, моя мысль сейчас прозвучала слишком скомкано.
— Давай перенесём этот разговор на другой раз.
Слушая его рассказ, я сама и не заметила, как заснула на его плече. Его голос хоть и был твёрдым, но он так приятно усыплял. Сейчас не было важно всё то, что происходило вокруг, этот голос помогал мне осознать, то что я не одна, и у меня есть тот, на кого можно положиться.
— Идиотка, и зачем я тогда откровенничал, когда ты заснула в самом начале?
Будучи во сне, я не могла слышать его слов.
— Чёрт с тобой, предъявлю тебе претензии завтра.
— Спокойной ночи..