Глава 115 Команда Духовного Зала
Академия Шрек вышла из сегодняшних поединков без серьёзных ран, но с пониманием, что завтрашний день станет решающим. До финала оставалось меньше суток, когда гонец сообщил: команда Небесной Имперской Академии, та самая, что была побеждена в городе Соутоу, очнулась после двухдневного сна и желает видеть Шрек.
Когда все расселись, капитан Небесной Имперской Академии заговорил, не оправдываясь и не пытаясь смягчить реальность:
— Мы не могли победить. Не потому, что были слабы сами по себе. Мы проиграли в том, чего у нас не было и шанса. Они использовали то, к чему мы ещё не приблизились... Технику слияния духов.
Шреки переглянулись. Это звучало честно.
— Наше командное взаимодействие было хорошо выстроено, — продолжил капитан, — но в тот момент, когда их передовые мастера объединили силы, мы поняли: между нами пропасть. Мы использовали всё, что могли. Но против слияния Духа мы не имели ответа.
Гроссмейстер тихо произнёс, даже с оттенком уважения:
— Признать истинную причину поражения — признак роста. Ваше понимание верно. Слияние духов — сила, которую невозможно компенсировать тактикой, если только разница не чудовищна.
Капитан кивнул и посмотрел на Тан Сана и Ченсянь:
— У вас тоже есть такое. Мы видели Адского Белого Тигра раньше нас. И мы понимаем, что в финале у вас будет свой противовес способности Зала Духа... Или вы проиграете так же, как мы.
Слова прозвучали прямолинейно, но не злорадно — просто факт.
— Желаем вам дойти до конца, — заключил он. — Если кто и может сломать Зал Духа на арене, то это вы.
Они ушли. И больше никто не сомневался: завтрашний бой — это столкновение двух слияний духов, где третьего шанса не будет.
Комнаты Шрека погасили свет рано, но сон не спешил приходить. Бай Ченсянь стояла на крыше, когда к ней поднялся Тан Сан.
— Ты тоже считаешь, что завтра будет куда тяжелее, чем сегодня? — спросил он.
Ченсянь смотрела на ночной город, где огни Дворца Понтифика горели, как наблюдающие глаза.
— Это будет самый жестокий бой из всех, — сказала она. — Не потому, что они сильнее. А потому, что они не имеют права проиграть. Духовный Храм поставил на это всё.
Она повернулась к Тан Сану, серебристые волосы тихо сдвинулись по плечам.
— Завтра ты должен будешь вложиться не на сто, на две сотни процентов. Всё, что у тебя есть, всё, что скрыто, всё, что ты ещё не решился раскрыть.
Тан Сан молчал, но в глазах появился стальной блеск.
— Я буду сражаться на арене, — сказал он.
— А я — во тьме, — закончила за него Ченсянь. — Я — твоя тень. Пока ты будешь биться, я соберу энергию вне поля. Если случится непоправимое — я вмешаюсь.
Тан Сан нахмурился:
— Даже если это будет означать...
— Да, — она не дала ему договорить. — Даже если я умру.
Он резко обернулся, но увидел, что она не драматизирует. Она просто говорит правду, как воин, который уже решил.
— Ты не обязана...
— Обязана, — тихо ответила Ченсянь. — Я защищу. Даже если никто не узнает, кого именно.
Она не объяснила. И он не спросил. Некоторым словам не нужна расшифровка.
Перед уходом Тан Сан сказал лишь:
— Тогда завтра мы победим. Ты — и я. Оба.
— И все, кто стоит за нами, — добавила Ченсянь.
Ночь сомкнулась над городом. Но в её темноте рождались не страхи — а намерения.
В зале Духовного Храма стояла тишина. Ни один Титулованный Доуло не говорил, пока Верховный Понтифик слушала последнее краткое донесение о подготовке команды к финалу. Когда докладчик замолчал, Бибидун поднялась с трона.
— Они дошли до конца. Значит, мы допустили ошибку. Второй ошибки не будет.
Хризантема Доу Гуань почтительно склонил голову:
— Ваше Святейшество, план остаётся прежним?
— Да, — Бибидун даже не взглянула на него. — Завтра победа должна принадлежать нам. Неважно чем. Я не желаю видеть повторения той... Неуклюжей сцены на дороге со столицы.
Призрак Гуэй шагнул вперёд, голосом похожим на холодный металл:
— Что делать, если они вновь прибегнут к тому, что использовал Тан Сан тогда? Отравление... и скрытые техники?
Бибидун медленно провела пальцем по резному подлокотнику трона:
— Если он рискнёт повторить, мы ответим. Но наша задача — не дать им времени. Ху Льена, Се Юэ, Янь должны открыть бой способностью слияния сразу. Давления — до разрыва дыхания. Если Шреки нарушат строй — они проиграли.
— А если Бай Ченсянь вмешается? — спросил Гуань. — Её потенциал всё ещё не определён. Она скрывается слишком глубоко. Возможно... даже глубже, чем Тан Сан.
Впервые за всю беседу Бибидун сделала паузу. Слова она произнесла медленно:
— Если Бай Ченсянь вмешается, сначала — изолировать. Не приближаться. Девушку с таким контролем и скоростью нельзя брать силой. Она не наш приоритет. Наш приоритет — Тан Сан.
Никто не перебил.
— Завтра, — продолжила Бибидун, — Если станет ясно, что мы проигрываем, все ваши действия с арены снимаются. Команда уступает немедленно. Я не собираюсь терять ещё семь молодых мастеров из-за чужих амбиций.
Гуэй кивнул:
— Приказ понятен.
Бибидун смотрела перед собой, будто сквозь стены, туда, где должен был начаться финал.
— Тан Сан. Бай Ченсянь. Вы двое слишком рано вступили в игру этого мира. Но я обещаю, — голос её опустел, — Если ваши пути пересекутся с моими вне арены... Результат уже не будет зависеть от правил турнира.
Она подняла руку, и золотые лампы в зале погасли одна за другой:
— Уходите. Завтра мы завершим эту историю.
Титулованные поклонились и вышли. Двери закрылись. Бибидун осталась одна. Она тихо произнесла, будто чужие имена причиняли ей боль:
— ...Тан Сан. Бай Ченсянь. Посмотрим, насколько далеко вы готовы зайти.