Боевой Континент. Дитя Времени 1

Новость пришла на рассвете. Судьи передали её Флендеру и Гроссмейстеру, и уже через час о ней знали все. Академия Пламени подала официальный отказ от участия в следующем бою. Без объяснений, без попытки оставить себе лицо. Подпись, печать, два свидетеля из Комиссии турнира. Шрек автоматически проходил дальше. Никто не радовался. Даже Оскар, который в любой ситуации находил шутку, молчал. В памяти у каждого стояло то, что случилось на дороге: кареты, окружённые мастерами, крики, арбалеты Чжугэ, и Бай Ченсянь, стоящая в воздухе, залитая чужой кровью — волосы, лицо, одежда, словно она соткана была из самой смерти. Никто не сказал это вслух, но всем было ясно: Пламя отказалось не от боя. От палача.

Но потрясение было впереди. Судьи объявили название следующего соперника Шрека. Голоса не дрожали, но многие послышали хрипоту там, где её не было: Академия Ветра.

Флендер поднял голову:

— Этого быть не должно. Они вылетели. Какое ещё Возвращение?
Судья ответил:

— По внутреннему соглашению между Академией Пламени и Академией Ветра, был проведён обмен учеников. Зарегистрированные участники обновлены.

Когда новая команда вышла для регистрации на арену, Шрек увидел то, от чего у Ма Ходзюня вытянулось лицо. Среди учеников Ветра стояли двое тех, кого они сражали в квалификациях. Огонь больше не вспыхивал на их руках, как раньше. Но он был приглушённый, связанный ветром, превращённый в порыв, что режет не слабее пламени.

Ни один учитель Шрека не сказал: "они боятся". Они увидели другое: новую тактику. Ветер несёт пламя. Пламя давит воздух. Вместе — это буря. Гроссмейстер только произнёс коротко:

— Это не союз. Это подготовка к войне.

И никто не возразил.

После собрания гроссмейстер позвал всех в комнату и запер дверь. Всем было ясно — сейчас речь пойдёт о следующем противнике: Академии Звёздной Империи. Но первым встал Дай Мубай.

— Вы должны знать то, что касается меня и Чжуцин, — сказал он. — Иначе завтра, если они будут на арене, вы не поймёте, почему мы не можем удержаться.

Чжу Чжуцин не отвела взгляда. Она не прятала ни голоса, ни памяти, ни прошлого.

— Наш дух, Адский Белый Тигр, — это не сила. Это право. За него убивают своих, пока они ещё дети. Слабых не ждут. Их вырезают.

Нин Ронронг тихо вдохнула, будто в комнате стало трудно дышать.

Ма Ходзюнь не удержался:

— Так они делали и с вами?

Чжу Чжуцин кивнула:

— Да. Если двое ребёнка рождаются с этим духом, их будущие судьбы решают взрослые. Кто будет первым, кто будет вторым. Кто станет оружием рода, а кто расходным телом. Мы ушли. И те, кто остался, не простили.

Мубай опёрся кулаками о стол:

— Если завтра они будут там... я не обещаю, что смогу думать только о турнире.

Бай Ченсянь произнесла негромко:

— Это не арена. Это поле возврата. Там не бывает милосердия. Поэтому его не ждут.

Гроссмейстер оценил фразу взглядом, кивнул:

— Завтра Шрек сражается не за титул. Пока они не перестанут быть вашей тенью, вы не станете свободны. Я не дам вам умереть там. Но я не остановлю, если этот бой вам нужен.

Никто не возразил. Через несколько мгновений это уже не был разговор о прошлом. Это стало клятвой.

Ночью ветер прошёл над крышами. Он не был мягким. Он был острым, как крыло хищной птицы. Казалось, он принёс с собой слова, которые никто не сказал: пламя ушло не потому, что сдалось, оно стало частью ветра, а прошлое идёт по пятам и завтра оно придёт драться.

С самого утра воздух давил на грудь. Это был не просто очередной бой. На арену выходили те, кто был связан кровью. Кровью, которую признали одни и прокляли другие.

Команда Звёздной Империи ступила на арену, будто на храм предков. Их капитан — наследный принц клана Белого Тигра, императорской семьи Звёздной империи. Рядом с ним шла девушка, её глаза те же, что у Чжу Чжуцин, только холоднее.

Бай Ченсянь стояла позади Шрека, наблюдая, не вмешиваясь. В этом бою она была не клинком, а свидетелем.

Судья начал обратный отсчёт.

Но ещё до первого удара прозвучали слова, от которых каменный пол будто остыл:

Капитан Звёздной Империи, старший брат Мубая:

— Ты родился наследником. Ты должен был стать королём, а стал беглецом. Сегодня ты вернёшь долг клану. А если не сможешь... умрёшь на арене.

Старшая сестра Чжу Чжуцин:

— Чжуцин. Наш клан не собирается вновь терпеть позор из-за слабых. Мы вернём тебя. Если придётся — с разорванными сухожилиями, чтобы ты больше никогда не могла сбежать.

Мубай не повысил голос:

— Если власть — это цепи, я выбираю быть свободным.

Чжу Чжуцин едва заметно усмехнулась:

— Я больше не тень. Тень не принадлежит свету, если сама выбирает тьму.

Гонг ударил. И арена взорвалась.

Сразу раскрылись души: два Белых Тигра — со стороны империи и две Адские Виверы с другой.

Полоса света, две ауры, переплетённые. Это было не слияние душ, но слияние решений.

Тан Сан контролировал поле лозами, не раскрывая второй дух. Нин Ронронг усиливала, Оскар поддерживал духовной энергией. Сяо Ву была рядом, но не вмешивалась. Это был не её бой. Ма Ходзюнь сдерживал попытки фланговых ударов. Бай Ченсянь молчала, но видела траектории до того, как они возникали.

Дай Мубай и старший брат. Тяжёлая сила, удары, как падение каменных стен. Брат бил, чтобы сломать гордость, кость и память.

У Чжу Чжуцин и её старшей сестры было другое. В их движениях не было ярости. Там была давняя тень детства: попытки превратить её в оружие, которое не чувствует, не выбирает, не живёт.

Сестра шипела:

— Если бы ты не сбежала, твоим мужем стал бы брат моего брата. Мы бы объединили кровь. Ты была создана для этого.

Чжу Чжуцин резко отбила удар:

— Я не была создана. Я родилась.

Не словам нужен был суд. Суд делали когти.

Команда Звёздной Империи попыталась ударить в тыл — выбить Нин Ронронг. Но Тан Сан просчитал это заранее и тянул лозы, не показывая ни одного намёка на Молот Чистого Неба.

А когда две дуэли почти сошлись в центре, Мубай и Чжу Чжуцин шагнули вперёд одновременно — и их ауры сошлись в гребень одной волны.

Адский Белый Тигр. Не форма духа. Форма выбора.

Рык ударил по арене так, что даже в VIP-ложе замолчали разговоры.

Сестра Чжу Чжуцин первой потеряла стойку. Не от силы, а от того, что поняла — её мир больше не держит Чжу Чжуцин.

Брат Мубая стоял дольше. Но рухнул, упираясь когтями в камень, чтобы не коснуться земли лицом — клан не укладывается ниц.

Судья поднял руку:

— Победитель: Академия Шрек.

Мубай не праздновал. Чжу Чжуцин не гордилась. Обоим было тяжело дышать — но впервые легко жить.

Бай Ченсянь, проходя мимо, сказала им тихо, чтобы слышали только двое:

— Теперь ваш клан не решает, кем вам быть.

Наверху, в ложe, Бибидун задержала взгляд долго, слишком долго:

— Бай Ченсянь... Ты рано или поздно раскроешься. Мир не любит тех, кто знает слишком много.

Но в глубине её глаз был не только интерес. Там было узнавание.