Глава 34 Бег до предел
На следующий день, после плотного завтрака, приготовленного Гроссмейстером, восемь учеников Шрека стояли за воротами академии. Там стояли корзины с именами и весом:
У Тан Сана и Дай Мубая — по десять килограммов, Бай Ченсянь — пятнадцать, Ма Ходзюня — семь, остальные — по пять.
Первый круг дался легко. Все дышали ровно, мышцы только разогревались. Ма Ходзюнь бежал рядом с Оскаром, подшучивая сквозь дыхание:
— Эй, если я упаду, тащи меня на себе.
— Только если ты заплатишь ужином, — хмыкнул тот в ответ.
После первого круга у ворот Академии их ждала чаша с солёной водой. Каждый делал по два глотка — больше нельзя. Гроссмейстер стоял рядом и молча наблюдал. Лица постепенно теряли бодрость.
К третьему кругу ноги стали ватными. Тан Сан, стиснув зубы, шёл первым, но дыхание становилось прерывистым. Сзади Нин Ронронг уже спотыкалась, и Чжу Чжуцин подхватила её под руку, помогая держать темп.
— Не отставай, — сказала Чжуцин, — Мы вместе начали — вместе закончим.
Бай Ченсянь бежала на небольшом расстоянии позади Мубая. Её дыхание оставалось ровным, но мышцы рук и ног уже горели. Соль щипала губы, но она не сбавляла шаг. После четвёртого круга Ма Ходзюнь упал на колено — не от боли, а от усталости.
— Иди, я догоню, — прохрипел Фатти, но Оскар не послушал.
Он снял часть его груза и перекинул на себя часть веса Ходзюня и потянул друга за собой.
— Вот так создаются команды, — вполголоса сказал Флендер, наблюдая за ними.
— Да, — кивнул Ю Сяоган. — Именно так и закаляются духи.
Пятый круг дался тяжелее всего. Пот заливал глаза, дыхание сбивалось, ноги будто налились свинцом. Бай Ченсянь бежала позади Тан Сана. Он уже начал шататься. Увидев, как тот теряет равновесие, она подхватила его под руку.
— Ещё немного. Мы не можем остановиться! — сказала тихо.
Он посмотрел на неё, кивнул, и они побежали дальше.
После шестого круга солёная вода жгла горло, но никто не жаловался. Сяо Ву уже несла на себе часть веса Нин Ронронг, а Чжу Чжуцин подхватила корзину с камнями, чтобы разгрузить подругу. Ма Ходзюнь снова споткнулся, и теперь уже Мубай снял с него половину тяжести.
Седьмой круг прошёл почти в тишине. Только хриплое дыхание и стук ног по земле. Каждый шаг давался с болью. Флендер нахмурился, но Ю Сяоган не шелохнулся и сказал:
— Не вмешивайся. Если они упадут сейчас, то завтра поднимутся сильнее.
Начиная с девятого круга, дышать стало тяжелее, чем двигаться. Воздух будто густел, превращаясь в вязкую пелену. Каждый вдох отдавался болью, будто лёгкие сжимала раскалённая рука. Соль на губах, горечь пота и сухость во рту — всё смешалось в один вкус усталости.
Оскар оступился первым. Тело пошатнулось, и он упал лицом в пыль. Ма Ходзюнь подхватил его на плечо, не сказав ни слова, только глухо выдохнул и побежал дальше, словно нёс не друга, а собственное упрямство.
Нин Ронронг уже почти не держалась на ногах. Каждый шаг отдавался дрожью. Бай Ченсянь, с лица которой давно стекал пот вместе с грязью, подхватила её за плечо и потащила вперёд, распределяя вес и поддерживая ритм дыхания. Вдвоём они преодолели последние метры девятого круга.
Чжу Чжуцин не выдержала следующей половины — резко споткнулась и упала на колени. Мубай, сам едва дыша, обернулся и, не колеблясь, взвалил её на спину. Его белые волосы прилипли ко лбу, глаза пылали решимостью. Они шли шаг за шагом, будто в вязком сне, но не останавливались.
Десятый круг. На трассе остались те, кто мог двигаться только волей. Тан Сан, Дай Мубай и Бай Ченсянь. Остальные отставали или падали, их кто-то подхватывал, кто-то полз, но не сдавался. Каждый из них уже превзошёл себя.
Гроссмейстер с Флендером наблюдали в молчании. В глазах Гроссмейстера мелькнула гордость, которую он не пытался скрыть.
— Вот они, — тихо сказал он. — Монстры Шрека.
К концу десятого круга Тан Сан запнулся. Его ноги дрожали, мышцы горели, но он не остановился. Сделав шаг, он едва не рухнул, но Мубай подставил плечо.
— Ещё немного, брат. Держись.
Ченсянь, шедшая позади, смотрела на них, стиснув зубы. Её дыхание сбилось, зрение начало расплываться, но она шагнула вперёд.
— Я добегу, — тихо прошептала она.
Они пересекли финиш десятого круга. Все остальные уже сидели или лежали, дыша тяжело, будто вынырнув из глубины. Но для Тан Сана оставались ещё два дополнительных круга. Он попытался подняться, но ноги его не слушались. Дай Мубай подхватил его за плечо, с одной стороны, а Бай Ченсянь за другое, но после пяти шагов, парни упали без сил.
Ченсянь сделала обернулась и сказала:
— Разрешите мне, — сказала она, обращаясь к Гроссмейстеру. — Я добегу вместо него.
Тот молча кивнул.
— Уменьши вес до десяти килограммов, — добавил он мягко.
Она сняла часть камней и побежала. Каждый шаг отдавался болью, как будто мышцы рвались изнутри. Её дыхание стало прерывистым, губы побелели.
Один круг — выдох. Второй — почти крик. Оставалось всего пятьсот метров, когда тело отказалось слушаться.
Сначала ноги просто подогнулись. Потом голова запрокинулась, и мир качнулся, заполняясь звоном в ушах. Ченсянь упала, не добежав последних пятьсот метров.
— Ченсянь! — Флендер рванулся вперёд, но Гроссмейстер оказался быстрее. Он подхватил девушку, удерживая её на руках. Её дыхание было сбивчивым, но ровным. Лицо бледное, губы дрожали, а на ресницах блестели капли пота, словно росинки на стальном клинке.
— Всё в порядке, — тихо сказал Гроссмейстер. — Она доказала больше, чем нужно.
Флендер перевёл взгляд на лежащих учеников — Тан Сана, Сяо Ву, Ронронг и всех, кто добежал.
— Думаешь, выживут после этого? — усмехнулся он.
— Не только выживут, — ответил Гроссмейстер, — Они станут сильнее. Они прошли то, что ломает обычных.
Учителя и девушки, жители села, разошлись, распределяя учеников по комнатам. Для каждого уже готовили бочку с тёплой травяной ванной — бурлящая, пахнущая лекарственными корнями и солью вода ждала их возвращения к жизни.
Ченсянь уложили в её комнату. Последнее, что она почувствовала перед тем, как провалиться в темноту тихий голос Гроссмейстера:
— Молодец, девочка.
Так закончился день, когда монстры Шрека впервые узнали, что значит не сражаться — а выживать.