Глава 16 Команда
Ночь была слишком тиха, чтобы уснуть. Бай Ченсянь лежала на боку, глядя в окно, где ветер трепал ветви деревьев, и не могла отключить мысли. Они вертелись, как острые лезвия. Образ — кровь на песке, глаза мужчины, которого она убила.
«Я не сожалею. Но почему всё равно больно» — тихо спросила она себя.
Ответа не было. В груди пустота, но где-то глубже — твёрдость. Решимость.
«Я должна стать сильнее. Ради себя. Ради команды».
Утром её ждала новая тренировка. И испытание, где нельзя отводить взгляд.
На рассвете арена академии была пуста. Туман стелился низко, под ногами хрустела роса.
Флендер стоял у ограды, держа руки за спиной, а перед ним
— Дай Мубай и Бай Ченсянь. Сегодня они тренировались против Чжао Уцзы — наставника, чья сила духа могла раздавить любого студента.
Оскар и Ма Ходзюнь стояли в стороне, глядя с тревогой и уважением. Судя по выражению лиц, они не верили, что кто-то вообще способен выстоять против учителя.
— Начинайте, — коротко сказал Флендер.
Воздух дрогнул. Чжао Уцзы шагнул вперёд, его тело вспыхнуло светом, и дух Медведя Разрушителя проявился. Духовная сила взметнулась, словно буря.
Мубай ответил мгновенно — Белый Тигр свернулся вокруг него, ревом отражая давление. Бай Ченсянь молча подняла руку, и ветер завыл вокруг, искривляя пространство. Их ауры переплелись.
— Хм, — хмыкнул учитель. — Посмотрим, насколько вы слажены.
Первый удар обрушился, как каменный вал. Мубай принял на себя фронт, блеснув когтями. Ченсянь, в тот же миг, шагнула в сторону, её ладони засияли — Клинки Ветра, самодельный навык, где руки окутывала энергия, которая позволяла разрезать пространство, рассекли поток силы, отведя его от партнёра. Их движения были идеальны. Как дыхание одного существа.
Оскар, наблюдая, невольно прошептал:
— Они будто договариваются без слов...
— Не будто, — пробормотал Ма Ходзюнь, сжимая кулаки. — Они и правда не говорят. Видишь жест?
Мгновение перед атакой. Бай Ченсянь приподняла палец — сигнал. Мубай изменил стойку, принял удар сбоку, открывая путь её технике. Она скользнула, пронзая вихрем дух учителя. На песке оставались следы их шагов — будто танец. Когда бой закончился, Чжао Уцзы рассмеялся.
— Молодцы. На таком уровне синхрона я не видел даже у пар из старших курсов. — Флендер тоже кивнул, пряча довольную улыбку. — Не зря тренировки по ночам, хм?
Мубай коротко взглянул на Ченсянь. Она ответила молчаливым кивком. Между ними уже не нужно было слов.
После ужина они собрались у тренировочной площадки. Ма Ходзюнь топтался на месте, нервно теребя запястье.
— Эм... Ты серьёзно? — он посмотрел на Бай Ченсянь. — Ты правда хочешь попробовать слияние духов со мной?
— Да, — просто ответила она. — Я чувствую, что наши элементы могут откликнуться. Огонь и ветер. Это естественно.
— Но никто ещё не...
— Поэтому и стоит попробовать, — мягко перебила она. В её голосе не было ни тени сомнения.
Ходзюнь понял — отступить нельзя. Они встали друг напротив друга. Ветер поднялся, языки пламени вспыхнули вокруг. Бай Ченсянь закрыла глаза. Её дыхание стало ровным, крылья, полупрозрачные, проявились за спиной, словно сотканные из света.
— Сконцентрируйся на своей внутренней энергии, — прошептала она. — Не сопротивляйся ветру. Позволь ему слиться с пламенем.
— А если... не выдержим?
— Тогда просто оттолкни меня, — тихо.
— Я справлюсь.
Их духовные кольца засветились — два и три, каждый в своей стихии. Воздух дрожал. Сначала вспышка — жар пламени обжёг пространство. Потом ветер, закручиваясь, подхватил огонь, придавая ему форму. Оранжево-зелёное свечение окутало их обоих.
Ма Ходзюнь чувствовал, как огонь внутри него пульсирует в ритме её дыхания. Бай Ченсянь — как ветер впитывает тепло и оживает. Внезапно они ощутили, как всё сливается — энергия, дыхание, воля. Мгновение — и над ареной вспыхнул огненно-зелёный вихрь, что вращался, словно живой.
— У нас... получается! — крикнул он, а потом звук растворился в реве силы.
Их тела словно размылись, превращаясь в одну форму — Золотого феникса.
Флендер, стоявший в стороне, только прищурился.
— Вот оно... слияние стихий. Ветер и огонь.
Когда энергия стихла, оба рухнули на колени, едва дыша. Ма Ходзюнь смеялся, задыхаясь:
— Это... было безумие!
— Безумие — это сила, неуправляемая эмоцией, — тихо ответила Ченсянь, улыбнувшись краем губ. А у нас — получилось управлять.
— Ха! Тогда... я тебе должен.
— Не надо. Просто помни это чувство. И используй.
На следующее утро Ченсянь встала раньше всех. Медитация, завтрак — и к полю. Сегодня была тренировка на выносливость. Оскар, последний из группы, не прошёл дистанцию накануне. Остальные уже отдыхали, но она, взглянув на него, сказала:
— Побежим вместе. Он удивился.
— Зачем тебе? Ты же уже закончила! — спросил Ма Ходзюнь.
— Для меня — нет предела. И если ты не сдаёшься, я тоже не должен.
— ...Да ты ненормальная, — усмехнулся Мубай, но встал рядом.
Они взяли мешки с грузом и побежали. Солнце поднималось медленно, жар пробирался под кожу. Ноги наливались свинцом, дыхание рвалось. Но Ченсянь не останавливалась. Каждый шаг — борьба. Каждый вдох — боль.
— Почему... ты... не сдаёшься? — выдохнул Оскар, спотыкаясь.
— Потому что если я остановлюсь здесь, то однажды не смогу двинуться там.
— Где там? — спросил он сквозь хрип.
— В аду, который ждёт каждого, кто слаб.
— ...Ты пугаешь, — пробормотал он, но шаг не сбавил.
Они добежали до конца, упали почти одновременно. Тело Ченсянь дрожало, но в глазах — тихий огонь. И вот, настал этот момент, она уже готова упасть без сил. У Дай Мубая ещё было немного сил, Ма Ходзюнь уже давно ушёл в свою ванну.
У обочины уже стоял Флендер. Он взял её за плечо.
— Пошли. Я помогу.
— Всё по плану, — выдохнула Ченсянь.
— В доме всё готово.
Они шли по деревне. Селяне уже знали их расписание. У ворот дома стояла женщина с ведром и термосами.
— Для Бай Ченсянь, Оскара и Дай Мубая — сказала она с улыбкой. — Как всегда. Ванна ждёт. Вода — солёная, теплая, с травами.
Ченсянь закрыла глаза, когда опустилась в неё. Сначала тело сжалось, потом отпустило. Мышцы ныло, но душа — отдыхала.
«Предел — не конец. Предел — начало», — подумала она. Оскар, в соседней комнате, фыркнул:
— Никогда не думал, что теплая ванна может быть благословением. — сказал Мубай. Он немного позже Ченсянь и Оскара закончил.
— Привыкай, — раздался её спокойный голос из-за перегородки. — С завтрашнего дня все будем бегать так.
— Что?! — прокричали парни в один голос.
— Все. Я договорилась с учителями. Вы справитесь.
— Ты... страшная женщина, Ченсянь, — простонали все, и даже через стену было слышно, как она усмехнулась.
Неделя спустя всё было иначе. Утренние пробежки стали общими. Ученики сами приносили травы, селяне помогали, а смех после тренировок стал привычным звуком. Оскар перестал жаловаться, Ходзюнь нашёл новое вдохновение в огне, Мубай стал спокоен, а Ченсянь — тише, но мягче. На арене они стояли все вместе. Уже не как одиночки, а как команда. Ветер, пламя, сила, поддержка. Всё слилось в одно дыхание. И где-то в глубине души Бай Ченсянь впервые почувствовала — не только долг, но и дом. Так родилась новая команда — Квартет Шрека. Их одежды на арене были похожи: костюмы, но у каждого свой цвет. Для Мубая — белый, для Фатти — красный, для Оскара — черный, а у Ченсянь ничего не поменялось. Маски, которые были индивидуальны и показывали дух.