Глава 12 Академия Шрек
Ченсянь открыла глаза, и утренний туман Шрека встретил её ароматом росы, влажной земли и... старого дерева, которое явно давно пора покрасить.
Она медитировала всю ночь. Не потому, что её заставили и не потому, что её что-то тревожило, а потому, что силы было мало.
На мгновение она закрыла глаза снова, проверяя внутренний мир. Её духовная сила едва заметно выросла — не шаг, не рывок, но движение. И это движение было достаточно, чтобы в груди загорелось ощущение правильного пути.
Она встала. Одежда подсохла от ночного воздуха, волосы мягко свисали на плечи, и когда она шагнула — земля под ногами была холодной, но такой живой, будто приветствовала новую хищницу в лесу.
Она прошла между кривых деревянных построек. Пахло травой. И болотом. И ещё... Чем-то таким, от чего принцесса из благородного клана бы развернулась и ушла, держась за нос.
Но Ченсянь не морщилась. Её глаза блестели любопытством.
Академия Шрек. Место, где обычным не место. Тут талант и безумие — неотделимы, сила важнее всего, даже стены кричат: если ты слаб — уходи.
Пока шёл рассвет, Ченсянь тренировалась в одиночку. Дыхание — ровное, движения — точные, тело — послушное. Приседание со штангой, отжимания на пальцах, ягодичный мостик со штангой, занималась с гантелями. Все инструменты она взяла из дома.
Через три часа тренировок она увидела Оскара первым — он, зевая, нес на плечах корзину с овощами и сонно повторял:
— Я непристойный маленький колбасник... Я непристойный маленький колбасник...
Ченсянь остановилась, моргнув. Он поднял глаза, увидел её — и замер, будто встретил священное животное.
— Ты... уже проснулась?! Ты... всю ночь?.. Ты...
Он забыл говорить. Колбасник без слов — настоящее чудо.
— Две большие востанавливающие сосиски дай, пожалуйста... — сказала Ченсянь просто.
— Уже тренируешься? — спросил Оскар, выдав ей две сосиски восстановления.
— Да. Спасибо.
— Ты уверена, что ты не... — он сделал паузу, — тайная родственница... Дай Мубая? У вас этот взгляд одинаковый. "Если не стану сильнее — умру".
Она не ответила. И Оскар понял: да.
— Ладно, не буду отвлекать. — вздохнул Оскар, — Но не сильно перегружать, впереди ещё урок. А они адские.
После ухода Оскара она продолжила свои тренировки.
Каждый удар, каждый шаг, каждое движение духовой энергии — как молитва миру, который она намерена покорить.
Когда солнце поднялось, она уже стояла, будто готовая к битве с небом.
И тогда прозвучал голос:
— Ну, раз ты уже тут, идём на урок.
Дай Мубай подошёл. Он выглядел роскошно, уверенно — и немного расстроенно, словно мир перестал быть только его ареной.
— Доброе утро, — сказала Ченсянь.
— У нас тут, — он щёлкнул пальцами, — не благородная академия. Здесь доброе утро начинается с синяков и тяжёлого дыхания.
Она спокойно кивнула.
— Подходит.
Он усмехнулся.
Учебная площадка выглядела ещё страшнее, чем вчера: трава выжжена, земля врезана следами от сражений, рядом поваленное дерево — видимо, жертва одного из тренировочных дней.
Чжао Уцзы стоял как гора.
— Сегодня мы проверим вашу реальную боевую подготовку, — рычал он. — В Шреке нет слабых. Если ты слаб — ты вылетаешь. Если ты ленив — ты вылетаешь. Если ты плачешь — ты просто плачешь, но всё равно дерёшься.
Ма Ходзюнь уже присел, будто хотел спрятаться. Оскар ел булку, но дрожал. Ченсянь стояла прямо, глаза спокойные, дыхание ровное.
— Хм, — Чжао Уцзы посмотрел на неё. — Ты хотя бы поспала?
— Тренировалась.
Учитель хмыкнул. В глазах мелькнуло: опасная.
И началась тренировка: бег, уклонение, удары, парные спарринги. Все были на пределе. Даже Дай Мубай вспотел — пусть делал вид, что нет. Ченсянь — не дрогнула.
Когда урок закончился, ученики лежали, как побитые лисы, а она просто медленно выдыхала, убирая последние колебания энергии.
И учителя смотрели не на группу — на неё. На девочку, что приняла их ад... как обычное утро.
— У вас есть два часа на отдых, потом мы идём на практику на Боевой стадион.
Через два часа:
— Сегодня ты увидишь нашу арену, — сказал Дай Мубай, когда солнце уже склонялось.
Стадион был грубый, деревянный, круглый. Пахло пылью, кровью и амбициями.
— Здесь мы проверяем силу, — сказал он. — Не ради славы. Ради выживания.
Ченсянь смотрела молча. Потом сказала:
— Хорошо.
— Не волнуйся, — Оскар попытался улыбнуться. — Здесь редко умирают.
Ма Ходзюнь поднял палец:
— Но это не точно.
Ченсянь улыбнулась — тихо, едва заметно. И в этот момент весь Шрек почувствовал странное... Эта девочка не просто монстр. Она — вызов. Вызов всему миру.
Она поднялась на верхний ярус деревянной арены. Ветер тронул её волосы. Мир был тих, и она видела вдали раскинувшуюся нетронутую природу, поле, лес — дикую красоту, что окружала Академию Шрек.
Глаза её медленно закрылись. И она пообещала себе: "Я стану сильнее, чем вчера. И завтра — сильнее, чем сегодня."
Мир духов дрогнет. Гордые упадут. Небеса расколются. И имя Ченсянь станет эхом, которое не сможет затихнуть.