ЧЁРНЫЙ ПЁС__

•Глава 1

Утро. Часы показывают 6:36. Солнечные лучи не проникают в этот забытый миром городок. Туман, густой и вязкий, окутывает улицы, словно пытаясь скрыть от мира его уродство и нищету.

Старые развалины, ветхие домишки — это только часть города. Город называется «Сибуше» — странное, почти забытое слово, будто вырванное из какого‑то древнего сна. Он делится на две части.

В части •А• обитают богачи — люди, у которых денег столько, что они могли бы спокойно выстилать ими полы в своих роскошных особняках. У них есть всё: деньги, слава, дорогие машины, изысканная еда… Всё то, чего лишены те, кто влачит жалкое существование в части •Б•.

Часть •Б• — это мир выживания. Здесь нет нормальной крыши над головой, за еду приходится бороться, а чтобы заработать хоть что‑то, нужно пахать хуже лошади на пыльных полях — и даже тогда этого не хватает. Каждый день здесь — испытание. В этой части города царят насилие, кражи, убийства. Банды рвутся к власти над частью •Б•, мечтая стать такими же, как те «жирдяи», что срут на золотых унитазах в части •А•.

«Блять… Да я бы и сам хотел, чего уж тут», — проносится в голове.

Меня зовут Гейа. Да, имя странное — такое дал мой тупоголовый папашка. У меня нет кровных родственников. Мамка была шлюхой, которая залетела от моего, так называемого, отца. Отца я почти не знал — он наркоман. Мать я никогда не видел и даже не знаю, жива ли она — сбежала сразу после того, как вытащили из её чрева меня. Папка живёт где‑то один, я с ним не живу. Кажется, этот придурок даже не знает, что я его сын, — когда видит меня, делает вид, что мы незнакомы. Хах… Смешно.

Мне сейчас 19. В школу я ходил редко, вечно прогуливал и шатался по части города с «друзьями». Хотя я бы не назвал этих нариков друзьями — скорее, просто ребята из той же части города, что и я.

Я не терпила и не слабак — кому надо, врежу. Меня все знают и называют Чёрным Псом, иногда — Сумасшедшим. Идиоты…

Единственный человек, за которого я могу отдать свою жалкую жизнь, — дядя Коручи. Он мясник: высокий и чертовски сильный. Когда мне было лет пять, он поймал меня за кражей мяса. Я очень хотел есть, поэтому и согласился украсть у него. Но мне не сказали, что этим мясом торгует сам этот амбал. Увидев, что я не стал плакать и просить о пощаде, он засмеялся и решил оставить меня себе.

Он научил меня читать и писать, научил драться и выживать. Я бы сказал, что он мне роднее, чем тот старый хрен, который сейчас где‑то валяется на помойке в хлам.

Я помогал Коручи с делами — выполнял работу, где надо было кого‑то припугнуть или проучить. Если ты задолжал дяде, тебе крышка.

И вот, вернувшись с очередного задания, я снял свои старые натёртые кеды, повесил ветхую дырявую олимпийку на гвоздь, снял уже почерневшую от грязи и засохшей крови майку и принялся искать бинты — из живота торчал нож. Это было обычное дело, я уже привык. На моём теле куча разных шрамов и царапин.

— Гейа, опять нарвался на нож? — раздался голос.

Дядя вошёл на кухню, где я искал аптечку — если её можно так назвать: пара бинтов, немного таблеток и йод. Он одним ударом воткнул свой нож для рубки мяса в стену и повесил на его рукоятку свой окровавленный фартук, затем подошёл ко мне.

— Я же говорил тебе не лезть к противнику, если у него есть нож, идиот, — строго произнёс он.

Я стиснул челюсть, затем сказал:

— Я не думал, что этот трус притащит с собой ещё и шестерых… Пришлось с ними разбираться. Пока я дрался с двумя, третий вонзил нож… Но деньги я твои забрал у них.

Дядя усмехнулся:

— Ты что, навалял им с ножом в животе?.. Ну ты даёшь, малыш.

Под вечер я сидел на скамейке у выхода из мясной лавки дяди и ел жареные палочки с мясом, щедро сдобренные специями. Тёплый аромат мяса смешивался с запахом дыма от ближайшей свалки. Пока я ел, ко мне подошла кошка — маленькая, серая, с рваным ухом. Я поделился с ней кусочком.

— Так ты и есть… Чёрный Пёс?

Я поднял глаза и увидел парня. Высокий, на вид лет 24, с тёмной щетиной и лицом, которому явно не повезло при рождении. На руках — татуировки в виде звёзд, голова лысая, а на носу — солнцезащитные очки, хотя на улице уже темнело. Рядом с ним стояла огромная собака — лохматая, с оскаленными зубами, явно недружелюбная. Странный тип.

Я посмотрел на кошку — та уже сбежала. «Трусиха…» — мелькнуло в голове.

Я запрокинул ногу на ногу и откусил кусочек палочки.

— Ну, типа того. Тебе чё надо, лысая башка?

У типачка аж вена на толстой шее вздулась.

— Слышь, пацан, за ртом следи, иначе без языка оставлю.

— Ты про этот язык? — я, издеваясь, высунул длинный язык, которым мог достать хоть до кончика своего носа, хоть до подбородка.

— Хватит со мной шутки шутить! Ты убил моих парней, ублюдок, и ты поплатишься за это!

Я тяжело вздохнул и закинул голову назад, смотря на чёрный дым, который покрывал городок. Даже звёзд не было видно толком — только тусклые отблески далёких огней части •А• пробивались сквозь эту пелену.

— Тех слабаков?.. Ах да, припоминаю таких. Один даже звал мамочку, пока я выкалывал его глазные яблоки.

— Ублюдок! — взревел он и бросился на меня.

Я рефлекторно отскочил назад, и палочки упали на землю.

— Бля… Дяде Коручи это не понравилось бы… — пробормотал я, наклоняясь, чтобы подобрать их.

— Не игнорируй меня, сопляк! — кричал лысый, уже бежа ко мне во всю глотку.

Из‑за раны и бинтов на животе я не мог драться в полную силу. Надо было отступить — если бинты развяжутся, дядя не станет мне их обратно завязывать… Чёрт!

Я встал и побежал к заброшкам — старым, полуразрушенным зданиям, которые стояли на окраине части •Б•. Я пипец как быстро бегал и ловко прыгал — дядя ещё называл меня «Кузнечиком». Им бы только повод дай для какого‑нибудь тупого прозвища. Я даже до сих пор не понимаю, какой придурок дал мне прозвище «Чёрный Пёс», которое со мной уже несколько лет.

Я бежал по зданию, перепрыгивая через обломки кирпичей и прогнившие доски. Внизу я видел, как бежит лысая башка — его лысина буквально светилась в тусклом свете уличных фонарей.

Вдруг я услышал рёв собаки. Эта шавка догоняла меня. Я ловко спрыгнул вниз и, схватившись за провода, повис.

— Теперь ты не сбежишь! — крикнул мужик.

Он достал нож и стоял прямо подо мной. Нас отделяла пара метров высоты. Сверху, с крыши, на меня пускала слюни его дворняжка. Ситуация такая себе, ещё и рана побаливала… Чёрт.

Я качнулся и прыгнул прямо на голову лысого. Она настолько гладкая, что я подскользнулся и упал.

— Ах ты паршивец! — взревел лысый, протирая свою блестящую голову.

Видя, как лысая башка готовится напасть, я резко бросил в него камень и попал прямо в нос. Он отшатнулся и начал материть меня.

«Так, отлично, у меня пара секунд, чтобы свалить», — подумал я. Но тут появилась его дворняга. Псину я поджёг зажигалкой, когда она приблизилась ко мне. Не слушая крики мужика и вой собаки, я побежал дальше, ловко маневрируя между грудами мусора и заброшенными машинами.

Наконец я добрался до тихого местечка — узкого переулка, заваленного старыми коробками и ржавыми железками. С тяжёлым дыханием я опустился на землю, поднял майку и посмотрел на рану — она открылась.

— Блин… — прошипел я, сильнее затянув бинты.

Не успел я даже передохнуть как услышал голос этого парня. «вот же надоедливый кретин» —подумал я и побежал дальше, но он меня заметил и побежал следом..