Глава XXVI Не смотрите вниз
Последнее, что помнил Аджай — удар приклада.
Теперь — мешок на голове, тугой, почти душащий, запах гнили и крови.
Голоса.
Шаги.
Шорох одежды.
Кто-то сдёргивает мешок.
Мир расплывается, но быстро собирается в форму.
Перед ним — Пэйган Мин, идеально одетый, ухмыляющийся.
Рядом — Юма, холодная как ледяная сталь, и тот же берсерк, что вырубил его.
Пэйган:
— Ты не сняла мешок с его головы? Он может дышать? Ты... хотя бы дырки в мешке сделала?
Юма молчит, только слегка щурит глаза.
Пэйган (театрально разводит руками):
— Привет! Понравилось работать на ЦРУ? Добро пожаловать!
Извини за спартанскую обстановку, но какой-то ты у нас мудачок, однако.
Он присаживается рядом.
— Зачем ты крутился рядом с Золотым путём? И бедным Полом?
Тебя тяготит то, что он сделал с твоим дружком... как его... Кардан? Карман? Дурман?
Юма (устало):
— Тоска...
Пэйган (смеётся):
— Ну не грусти, Юма. Мне же надо бедному мальчику всё объяснить.
Ты ему мозг вынесешь.
Юма:
— Похрен. Ты же видишь — он ещё жив.
Теперь иди. Мне нужно поработать.
Пэйган:
— Ладно-ладно-ладно. Но не смей его убивать. И инвалида тоже не делай.
И вот ещё: да, Аджай, всё плохо... но считай это посвящением. Суровым, правда.
Он открывает клетку.
— И кстати — отсюда открывается шикарный вид!
Поворачивается и уходит.
— А, и совет. Я бы на твоём месте на краю не спал.
Пэйган и Юма исчезают, дверь закрывается.
Берсерк подходит.
Достаёт толстый шприц.
Без слов — вгоняет иглу в руку Гейла.
Холодный яд разрывает вены.
Мир начинает таять, стены текут вниз, всё плывёт в стороны...
Тьма.
Камера открыта.
Туманные, вибрирующие чёрные сгустки дыма плавают в воздухе.
И вдруг — прямо перед ним стоит Юма.
Нет — три Юмы, сменяющих друг друга, прорисованных искажением галлюцинаций.
Юма:
— Аджай... Аджай... Падал во сне?
Тут такое случается.
И не всегда во сне.
Она исчезает, словно тень.
Аджай выходит в коридор.
Сгустки дыма двигаются по воздуху, шепчут, сжимаются и растягиваются.
Заключённые бродят бессмысленно, некоторые в ужасе кричат.
Сбежавший киратец мчится по коридору, на него летит черный дым.
Он прыгает в пропасть.
Крик обрывается.
Мост к выходу разрушен.
Гейл слышит голос Юмы, словно она идёт за ним по пятам.
Юма:
— Те, кто вырезал город в скале, были сильными.
Последователи Калинага.
Великая цивилизация — не то, что жалкий Кират нашего времени.
Чтобы выбраться, нужна самодельная кошка.
Нужны детали.
В глубине тюрьмы — алтарь.
На нём — растерзанное тело берсерка Королевской гвардии.
И рядом — первая деталь: крюк.
Но рядом бродит демон-мясник, огромный, с вытянутым телом, горящими глазами и ножами вместо рук.
Аджай прячется, проходит мимо.
Демон режет очередного пленника у алтаря.
Он продвигается дальше.
Снова голос Юмы:
Юма:
— Когда-то Мин был моим вождём.
Я была готова на всё.
Но твоя мать сбила его с пути...
Любовь к Ишвари сделала из него слабого.
Во второй секции — ещё один алтарь.
Внутри — моток крепкой верёвки.
Аджай вытаскивает её — алтарь рушится.
Треск.
Гул.
Демон слышит.
Он разворачивается — и бежит на Аджея, прорываясь через стены.
Гейлу остаётся только бежать.
На пределе, он добирается до обрыва, прикрепляет самодельную кошку — и спускается.
Когда он спускается по стене, голос Юмы звучит прямо внутри черепа:
Юма:
— Когда он отчаялся, я нашла свою судьбу.
Я нашла Калинага.
Я найду Шангри-Ла.
Я одержу победу над Ракшасом.
И перерожусь, как он.
Её голос ломается — уже почти пророческий:
— Я сделаю то, чего не смог Пэйган.
Я возрожу великую цивилизацию!
Аджай фиксирует кошку, начинает спускаться...
И тут — прямо над ним появляется чудовище, огромный демон.
Он разрывает крепление.
Крюк летит в пропасть.
Верёвка рвётся.
Аджай падает.
Удар.
Огонь в груди.
Снег в лицо.
Темнота.
Он приходит в себя среди развалин.
Впереди — выход из Дургеша.
Он находит первое оружие рядом с телом охранника.
Солдаты Королевской гвардии хранят вход, собаки рычат.
Несколько выстрелов — и коридор очищен.
Главные ворота открываются.
Свежий воздух, вольный, ледяной, ударяет в лицо.
Он бежит прочь.
Йети
Силы уходят.
Ноги подкашиваются.
Перед тем как упасть в снег, он видит огромную тень.
Силуэт гиганта.
Йети.
Мир гаснет.
Пробуждение — Амита или Сабал
Он открывает глаза в доме Гейлов.
Перед ним — либо Сабал, либо Амита.
Если была выбрана сторона Сабала:
Аджай:
— Сабал...
Сабал:
— Смотри-ка! Герой!
Вырвался из Дургеша — и бодрячком.
Слава Кире, мы нашли тебя раньше, чем ты замёрз.
Аджай:
— Как ты меня нашёл?
Сабал:
— Кира указала путь. Я искал тебя неделю.
Я молился — и боги ответили.
Аджай:
— Спасибо.
Сабал:
— Это не я. Это Кира.
Ты жив — и это поможет всем.
Я всегда с тобой, брат.
Если была выбрана сторона Амиты:
Аджай:
— Амита...
Амита:
— О! Очухался! Поздравляю. Людей удачливей тебя я не встречала.
Я искала тебя неделю. Нашла вовремя — пока ты не замёрз.
Аджай:
— Где Сабал?
Амита:
— Наверное, сидит в темноте и молится своим мёртвым богам.
Я сидела с тобой три дня.
Теперь ты в норме — и мне пора.
Война не окончена.
Она идёт к двери.
— В одном Сабал был прав.
Ты нужен Золотому пути.
Я рада, что ты с нами.
Задание выполнено
Аджай пережил Дургеш.
Но теперь он узнал главное:
Юма ждёт его.
И путь к ней лежит через Шангри-Ла, кровь и прошлое Кирата.
