Глава XXX - Трёхпалубник
Южный ветер принёс запах смолы и горечи. Дорога к старому храму вела сквозь заросли, где лианы тянулись, словно пальцы, и всё вокруг казалось выжженным ожиданием. Джейсон ехал на грузовике по узкой тропе, и в его груди снова и снова звучали слова Сэма: «Убей трёх — возьмёшь их доверие».
Внизу, у подножия холма, храм выглядел как памятник чужой вере — каменные ступени, полуразрушенные колонны, мозаика, стертая временем. На стенах ещё угадывались рисунки древних морских баталий; теперь эти рисунки наблюдали за людьми Хойта — за солдатами в чистых, но выцветших мундиреях.
Сэм заранее говорил по рации коротко и спокойно:
— Координаты у тебя. Три капитана. Один — в зале карт, другой — у колонн, третий держит при себе охранное досье. Действуй тихо. Не светись. Я предупредил Хойта, что ты на подъёме.
Джейсон не любил слова «план», но любил то, что за ними стоит — расчёт, рутина, холодный расчёт выстрела в спину. Он сел на крышку грузовика, спустился вниз и растворился в тени.
Первый капрал — у входа
Первым он встретил охрану у большого обелиска. Двое заигрывали с бутылкой, двое — смотрели в сторону дороги. Джейсон прошёл мимо, как тень, сел на выступ свода, выжил нож и одним плавным движением положил конец разговору — глотка, слабое дыхание, и человек обессилел, упав на холодный камень. Его вещи — брошеные, неопрятные — никто не примет как доказательство предательства. Джейсон положил в карман пустую пачку и двинулся дальше. В храме никто не увидел, как ушёл человек.
Второй — у колонн
Сквозь полутень широкой галереи доносился женский голос: секретарица, за столом — карты и приказы. Но рядом — второй капитан. Он сидел, покуривая, и держал в руках свёрнутую записную книжку. Джейсон пробрался в тёмный коридор, обошёл его через подполье, подкрался сзади и использовал старую технику — удачный ломкий щелчок в шее. Капитан рухнул, не успев крикнуть.
Джейсон вынул из его кармана конверт: пустой. Он взглянул в окно — никто. Небо было низким, как крышка гроба.
Третий — в зале карт
Зал карт был будто создан для заговоров: большой стол, на котором расстилалась карта острова, вокруг — свечи, пепел. Третий — самый внимательный из троих. Он держал бумаги, и его охрана не отпускала его ни на шаг. Джейсон наблюдал. Дождь, казалось, стучал именно в такт сердца. Он выжидал. Случай дал ему шанс: порыв ветра, свеча задёргалась, один из охранников взглянул в сторону, и Джейсон — как художник — сделал свой ход. Три быстрых беззвучных удара, и капитан разлегся на карте.
Брелок на шее выпал у него в кровь. Джейсон поднял его — простая металлическая табличка с номером. Но это было не всё. На столе лежала свёрнутая карта — кусок листа, исписанный небрежными пометками и маршрутами, а в углу — маленькая наклейка: «Трёхпалубник». Слово звучало пусто, но внутри Джейсона что-то щёлкнуло.
Он прошёл по столу руками, нашёл два более важных листа: список имён и краткую заметку — «Встреча: через два дня. Все на причале». Нету полного списка — но это было достаточно: карта, дни, место. Три капитана несли не только оружие — они держали бумаги, которые продавали бы любого за деньги.
Уход
Джейсон уже встал и направлялся к выходу, когда услышал голоса. Два наёмника проходили по коридору, курили. Он спрятался за статуей, развернул карту — запечатлел на память маршруты, точки и пометки. Затем, собрав бумагу в карман, он двинулся к выроненному кирпичу и аккуратно вынул из него небольшой предмет — обломок от трёхпалубного плана, кусочек судовой чертежной доски.
Он вышел так же бесшумно, как и пришёл, и уединился на краю дороги. Небо казалось теперь тяжёлым — как будто свидетели тоже поняли: игра началась.
Он взял телефон и набрал Сэма.
— Я провернул это, — сказал он, не отдавая показушного восторга. — Трое мертвы. Список не нашёлся, но нашёл пометку о встрече через пару дней на причале и карту.
— Молодец, — ответил Сэм, спокойный и ровный. — Это уже что-то. Я передам Хойту, что его люди стали «чистыми». Он оценит. Мы готовим следующий шаг.
Джейсон посмотрел на карту ещё раз, сжал её в кулаке и выбросил в воду. Бумага улетела по течению, растворяясь в темноте.
Он сел в грузовик и уехал прочь от храма, по направлению к новым теням — и к предстоящему разговору с мужчиной, чья улыбка была острее ножа.
