Глава V Первая кровь
Запах крови держался в убежище дольше, чем дым.
Её смывали водой, хлоркой, чем угодно — но запах всё равно оставался. Он впитался в бетон, в одежду, в людей. И... во мне.
Я сидел у стены, обхватив колени. Руки были чистыми. Слишком чистыми. Я мыл их снова и снова, пока кожа не начала трескаться.
«Бесполезно.»
— Замолчи, — прошептал я.
Никто не ответил.
Потому что никто не слышал.
Кроме неё.
— Ты не виноват.
Я поднял голову. Женщина с перебинтованной рукой стояла в нескольких шагах. Теперь бинт был красным.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Лина, — ответила она. — Я... была медсестрой. До всего этого.
Была.
Она села рядом, не слишком близко.
— Парень, который погиб, — продолжила она тихо, — он сам выбежал вперёд. Ты не тянул его туда.
Я помнил.
Слишком хорошо.
Он кричал. Стрелял вслепую. А потом...
Я толкнул его, чтобы прикрыться.
Он упал.
Охотник выбрал его.
— Я мог спасти, — сказал я.
Лина покачала головой.
— Ты не обязан спасать всех.
«Лжёт.»
Я сжал зубы.
— Марек где? — спросил я.
— Наверху. Готовит выход. Мы уходим.
— Уходим?
Она посмотрела на меня так, словно сомневалась, стоит ли говорить дальше.
— После сегодняшнего... — она замолчала. — Убежище больше не безопасно. И...
Она взглянула мне в глаза.
— Люди боятся тебя.
Я усмехнулся.
— Я тоже.
Она встала.
— Через час выходим. С тобой или без тебя — решит Марек.
Она ушла, оставив меня наедине с голосом.
«Снаружи лучше.»
— Там смерть.
«Здесь — клетка.»
Я закрыл глаза.
Воспоминания вернулись внезапно, как удар током.
Лаборатория.
Холодный свет.
Ремни на руках.
— Он реагирует быстрее нормы.
— Увеличить дозу.
— Если не выдержит — утилизировать.
Я вскочил.
— Они сделали это со мной, — прошептал я. — Использовали.
«И дали шанс.»
— Ценой других.
Тишина.
Потом — впервые — голос стал серьёзным.
«Ценой слабых.»
Я почувствовал, как внутри что-то ломается.
Не тело.
Мораль.
Когда Марек пришёл, я уже был готов.
— Я иду, — сказал я сразу.
Он кивнул, словно другого ответа и не ждал.
— Тогда слушай. Мы выходим через старую школу. Крыши. Тихо.
— Инфицированные?
— Будут, — сказал он. — Но больше меня беспокоит другое.
— Охотники?
— Нет, — Марек посмотрел мне прямо в глаза. — Ты.
Я улыбнулся. Слабо.
— Тогда держись подальше.
Мы вышли в ночь.
Холодный воздух ударил в лицо. Город лежал перед нами — тёмный, мёртвый, но живой внутри. Где-то вдали выли заражённые. Где-то трещали пожары.
Я вдохнул.
И почувствовал себя... дома.
«Первая кровь была не последней.»
Я шагнул вперёд.
