💙🖤💙37💙🖤💙
Силы Эрудиции и Бесстрашия сконцентрированы в секторе Альтруизма, так что, пока они бежим из него, шансы встретиться с препятствиями минимальны.
Чимину не пришлось решать, кто пойдет с ним. Тэмин был очевидным выбором, поскольку он знает о плане Эрудиции больше всех. Марк настоял на том, чтобы идти, несмотря на возражения омеги, потому что умеет обращаться с компьютерами. А старший Пак с самого начал вел себя так, как будто его участие не обсуждается.
Несколько секунд Чимин смотрит, как остальные бегут в противоположном направлении - к безопасности, к Дружелюбию, - и затем поворачивается к городу, к войне. Они стоят у рельсов, которые приведут них к опасности.
- Сколько времени? - спрашивает младший я у брата.Он смотрит на часы.
- Три двадцать.
- Придет с минуты на минуту.
- Он остановится?
Парнишка качает головой.
- Через город он движется медленно. Мы пробежим несколько футов рядом с вагоном и заберемся внутрь.
Запрыгивать в поезда стало для Пака легким и естественным делом. Для остальных это будет не так просто, но останавливаться поздно. Он оборачивается через левое плечо и видит фары, горящие золотом на фоне серых зданий и дорог. Чимин подскакивает на цыпочках, пока огни становятся все больше и больше, а когда нос поезда проплывает мимо, пускается трусцой. Приметив открытый вагон, он набирает скорость, чтобы поравняться с ним, и хватается за ручку слева, закидывая тело внутрь.
Тэмин запрыгивает сам, тяжело приземлившись и перекатившись на бок, и помогает Марку. Отец падает на живот и втаскивает ноги. Все отходят от двери, но Чимин стоит на краю, держась одной рукой за ручку, и наблюдает, как город проносится мимо.
На месте Жана он послал бы большинство солдат-бесстрашия ко входу в лагерь над Ямой, возле стеклянного здания. Им разумнее отправиться к черному ходу, в который прыгают с крыши.
- Полагаю, теперь ты жалеешь, что выбрал Бесстрашие, - замечает Марк.
Чимин удивлен, что его отец не задал тот же вопрос, но он, как и сын, наблюдает за городом. Поезд проходит мимо лагеря Эрудиции с погашенными огнями. Издали он кажется мирным, и, возможно, внутри его стен царит мир. Вдали от конфликта и реальности того, что они натворили.
Пак качает головой.
- Даже после того, как лидеры твоей фракции решили присоединиться к заговору против правительства? - выплевывает Марк, смотря на парнишку.
- Мне нужно было кое-чему научиться.
- Быть храбрым? - тихо спрашивает отец.
- Быть самоотверженным, - поправляет младший. - Часто это одно и то же.
- Поэтому ты вытатуировал символ Альтруизма на плече? - спрашивает Тэмин.
Чимин почти уверен, что в глазах отца мелькает улыбка. Омега слабо улыбается в ответ и кивает.
- И символ Лихости на другом.
Стеклянное здание над Ямой отражает солнечный свет Чимину в глаза. Он стоит у двери, держась за ручку, чтобы не упасть. Почти приехали.
- Когда я скажу прыгать - прыгайте как можно дальше.
- Прыгать? - переспрашивает Тэмин. - До земли семь этажей, Чим.
- На крышу, - уточняет младший, но при виде его изумленного лица поясняет. - Потому это и называется проверкой бесстрашия.
Половина храбрости заключается в угле зрения. Когда Чимин делал это впервые, это был один из самых трудных поступков в его жизни. Теперь готовиться к прыжку с движущегося поезда легче легкого, потому что за последние несколько недель он совершил больше трудных поступков, чем большинство людей - за всю жизнь. И все же ни один из них не сравнится с тем, что ему предстоит сделать в лагере Бесстрашия. Если Пак выживит, то, несомненно, совершит еще более трудные поступки, например научится жить без фракции, что всегда казалось ему невозможным.
- Папа, пора. - парнишка отходит в сторону, чтобы пропустить его к краю.
"Если они с Марком прыгнут первыми, я смогу подгадать время, чтобы им выпало самое короткое расстояние. Надеюсь, мы с Тэмином сможем прыгнуть достаточно далеко, ведь мы моложе. Я должен пойти на этот риск."
Рельсы поворачивают, выстраиваются вдоль края крыши, и Чимин кричит:- Прыгай!
Отец сгибает колени и бросается вперед. Младший не ждёт результата. Просто толкает Марка и кричит:- Прыгай!
Отец приземляется на крышу, так близко к краю, что Чимин ахает. Он сидит на гравии, и омега выталкивает Тэмина вперед. Он стоит на краю вагона и прыгает, не дожидаясь приказа от брата. Чими отходит на несколько шагов, чтобы разбежаться, и выпрыгивает из вагона в тот самый миг, когда поезд достигает конца крыши.
Мгновение парень висит в воздухе, затем его ноги врезаются в бетон, и Чим перекатывается на бок, подальше от края. Колени болят, и удар сотрясает все тело, отчего плечо начинает пульсировать. Пак садится, тяжело дыша, и смотрит через крышу. Тэмин и отец стоят на краю, держа Марка за руки. Он не справился, но и еще не упал.
Где-то внутри Чимина злобный голосок скандирует: «Падай, падай, падай».
Но он не падает. Отец и Тэмин затаскивают его на крышу. Омега встает, смахивая гравий со штанов. Его всецело занимает то, что предстоит дальше. Одно дело - попросить спрыгнуть с поезда, но с крыши?
- Сейчас вы поймете, почему я спросил про страх высоты. - Сказав это, парень подходит к краю крыши. Чими слышит за спиной их шаркающие шаги и ступает на бортик. Ветер дует снизу, задирая футболку. он смотрит на дыру в земле, в семи этажах под ним, и закрывает глаза, подставляя лицо ветру.
- Внизу натянута сеть.- Чимин смотрит на них через плечо. Они выглядят озадаченными. Они еще не поняли, что он просит сделать.
- Не думайте, - добавляет омега. - Просто прыгайте.
Он отворачивается и в тот же миг выгибается назад, теряя равновесие. Чимин падает как камень, с закрытыми глазами, вытянув руку, чтобы чувствовать ветер. Расслабляет мышцы, насколько возможно, прежде чем удариться о сеть, которая врезается ему в плечо, словно бетонная плита. Стискивая зубы, перекатывается на бок, хватаясь за столб, который поддерживает сеть, и перекидывает ногу через край. Приземляется на колени на платформу, перед глазами все плывет от слез.
Тэмин взвизгивает, когда сеть принимает его тело, и выпрямляется.
Чимин не без труда встаёт. - Тэмин! - сиплит младший. - Сюда!
Тяжело дыша, альфа ползет к краю сети и переваливается через него, плюхаясь на платформу. Морщась, он поднимается на ноги и смотрит на брата с открытым ртом.
- Сколько раз... ты... это делал? - спрашивает он, задыхаясь.
- Теперь - два.
Он качает головой.
Когда отец падает в сеть, Тэмин помогает ему выбраться. Оказавшись на платформе, отец наклоняется, и его выворачивает через край. Чимин спускается по лестнице и, оказавшись внизу, слышит, как Марк со стоном приземляется в сеть.
В пещере пусто, коридоры уходят в темноту.
Судя по словам Жана, в лагере Бесстрашия никого не осталось, кроме солдат, которых он послал назад охранять компьютеры.
"Если мы найдем солда, то найдем и компьютеры." Чимин оборачивается. Марк стоит на платформе, белый как мел, но невредимый.
- Так вот он какой, лагерь Бесстрашия, - замечает Марк.
- Да, - подтверждает Чими. - И что?
- Не думал, что когда-нибудь его увижу. - Он проводит рукой по стене. - Не надо быть таким колючим, Чимин.
"Я раньше не замечал, какие ледяные у него глаза."
- У тебя есть план, Чимин? - спрашивает отец.
- Да.
Это правда. У омеги есть план, хотя он не знает, когда успел его придумать. Он также не уверен, сработает ли он. Можно рассчитывать на несколько моментов: в лагере мало лихачей, Бесстрашные отнюдь не славятся коварством, и младший сделает все, чтобы их остановить.
Они идут по коридору, ведущему к Яме. Через каждые десять футов коридор пересекают полосы света. Когда они входят в первую полосу, Чимин слышит выстрел и падает. "Должно быть, нас заметили."
Омега ползёт к следующему темному участку. Искра выстрела вспыхнула на другой стороне комнаты, у двери, которая ведет в Яму.
- Все целы? - спрашивает парнишка.
- Да, - отвечает отец.
- Тогда оставайтесь здесь.
Чими бежит к стене комнаты. Лампы выступают из стены, так что под каждой лежит узкая полоса тени. Парнишка достаточно маленький, чтобы спрятаться в ней, если повернётся боком.
"Я прокрадусь вдоль стены и ошарашу охранника, стреляющего в нас, прежде чем он успеет всадить пулю мне в голову. Возможно."
Чимин благодарен Бесстрашию в том числе за готовность, которая избавляет его от страха.
- Кто бы там ни был, - кричит голос, - бросайте оружие, руки вверх!
Парень поворачивается и прижимается спиной к каменной стене. Он быстро перемещается в сторону, переступая ногами крест-накрест, и щурится сквозь полумрак. Новый выстрел разрывает тишину. Чими достигает последней лампы и мгновение стоит в тени, дожидаясь, когда глаза привыкнут.
"Я не могу победить в драке, но если буду двигаться достаточно быстро, мне не придется драться."
Неслышными шагами омежка идёт к охраннику у двери. В нескольких ярдах от него он осознаёт, что ему знакомы эти темные волосы, которые всегда блестят, даже в относительной темноте, и длинный нос с узкой переносицей. Это Пит.
Холодок скользит по коже, гладит сердце, проваливается в желудок.
Его лицо напряжено - он не сомнамбула. Он оглядывается, но его глаза сканируют воздух над Паком и вокруг него.
" Судя по его молчанию, он не намерен вести переговоры. Он убьет нас, не задавая вопросов."
Чимин облизывает губы, пробегает несколько последних шагов и бьёт основанием ладони альфе в нос. Он кричит, закрывая лицо обеими руками. Тело Пака сотрясается от нервной энергии, и, пока он щурится, парнишка пинает его в пах. Он падает на колени, с грохотом роняя пистолет. Омега подбирает оружие и приставляет дуло к его макушке.
- Почему ты не спишь? - требовательно спрашивает Пак.
Он поднимает голову, и Чими взводит курок, выгнув бровь.
- Лидеры Бесстрашия... они оценили мои записи и освободили меня от симуляции, - отвечает он.
- Потому что рассудили, что ты и так достаточно кровожаден и запросто убьешь пару сотен человек, находясь в сознании, - замечает Чимин. - Звучит разумно.
- Я не... кровожаден!
- Впервые вижу настолько лживого правдолюба. - постукивает пистолетом по его черепу. - Где компьютеры, которые контролируют симуляцию, Пит?
- Ты меня не застрелишь.
- Меня часто переоценивают, - тихо говорит Чими. - Думают, раз я маленький, или омега, или Сухарь, значит, не могу быть жестоким. Но это ошибка. - Пак переводит пистолет на три дюйма влево и стреляет ему в плечо.
Его вопли наполняют коридор. Кровь хлещет из раны, и он снова вопит, прижав лоб к полу. Чимин снова приставляет пистолет к его голове, не обращая внимания на укол вины в груди.
- Теперь, когда ты понял свою ошибку, я дам тебе еще один шанс рассказать то, что мне нужно, прежде чем я выстрелю куда похуже.
Еще один момент, на который можно рассчитывать: Пит эгоистичен.
Он поворачивает голову и пристально смотрит на омегу сверкающим глазом. Он закусил нижнюю губу и неровно выдыхает. И вдыхает. И выдыхает.
- Они слушают, - выплевывает он. - Если ты меня не убьешь, они убьют. Я скажу, но только если ты заберешь меня отсюда.
- Что?
- Забери меня... аах... с собой, - морщится он.
Чимин не верит собственным ушам.
- Ты хочешь, чтобы я забрал с собой тебя, человека, который пытался меня убить?
- Да, - стонет он. - Если хочешь узнать то, что хочешь.
Кажется, будто у Пака есть выбор, но на самом деле нет. Каждую минуту, которую он таращится на Пита и вспоминает ночные кошмары с его участием и вред, который он ему причинил, очередной десяток альтруистов погибает в тисках безмозглой армии Бесстрашия.
- Ладно. - Чими чуть не давится этим словом. - Ладно.
Пак слышит за спиной шаги и оборачивается, крепко держа пистолет. Отец и остальные идут к ним.
Отец снимает рубашку. Под ней надета серая футболка. Он приседает на корточки рядом с Питом и туго перевязывает его плечо. Промокая кровь, текущую по руке Пита, он поднимает взгляд на младшего сына и спрашивает: - Разве нельзя было обойтись без стрельбы?
Чимин не отвечает.
- Иногда боль - во благо, - спокойно замечает Марк.
Омега мысленно видит, как он стоит перед Тэхёном с ремнем в руке, и слышу эхо его голоса. «Это для твоего же блага». Несколько секунд Чим не сводит с него глаз. Он действительно в это верит? Это похоже на слова лихача.
- Нам пора, - говорит парнишка. - Вставай, Пит.
- Ты хочешь, чтобы он шел? - возмущается Тэмин. - С ума сошёл?
- Разве я прострелил ему ногу? Нет. Он идет с нами. Куда мы идем, Пит?
Тэмин помогает Питу подняться.
- В стеклянное здание, - морщится он. - Восьмой этаж.
Он проходит в дверь первым.
Чимин окунается в рев реки и голубоватое мерцание Ямы, которую никогда еще не видел такой пустой. Он осматривает стены в поисках признаков жизни, но не видит ни движения, ни фигур, затаившихся в темноте. С пистолетом в руке омега идёт к тропинке, которая ведет к стеклянному потолку. От пустоты его пробирает дрожь. Пустота напоминает о бескрайнем поле в его кошмарах с воронами.
- Почему ты считаешь себя вправе стрелять в людей? - спрашивает отец, следуя за парнишкой по тропинке. Они проходят мимо тату-студии. Где-то сейчас Тори? И Крис?
- Сейчас не время обсуждать мою этику, - отвечает младший.
- Напротив, самое время, - возражает он, - потому что скоро тебе представится возможность выстрелить в кого-то еще, и если ты не понимаешь...
- Не понимаю чего? - бросает он, не оборачиваясь. - Что каждая потерянная мной секунда означает смерть очередного альтруиста и превращение очередного лихача в убийцу? Я понял это. Теперь твоя очередь.
- Всегда есть правильный путь.
- Почему ты так уверен, что знаешь его?
- Пожалуйста, не надо ссориться, - с укоризной перебивает Тэмин. - Сейчас у нас есть дела поважнее.
Чимин продолжает подниматься, его щеки горят. Несколько месяцев назад он бы не осмелился рявкнуть на отца. Возможно, даже несколько часов назад. Но что-то изменилось, когда застрелили его папу. Когда отняли Тэхёна.
Сквозь рев воды Чими слышит, как пыхтит отец. Он забыл, что он старше его, что его костяк хуже справляется с весом тела.
Прежде чем подняться по металлической лестнице, которая вознесет Пака над стеклянным потолком, он ждёт в темноте и наблюдаю за солнечными бликами на стенах Ямы. Дождавшись, когда тень скользнет по залитой солнцем стене, Чими считает секунды до появления следующей. Охранники совершают обход каждые полторы минуты, двадцать секунд стоят и движутся дальше.
- Там, наверху, вооруженные люди. Они убьют меня, если смогут, - тихо говорит Чими отцу и заглядывает ему в глаза. - Я должен им позволить?
Он несколько секунд смотрит на сына.
- Ступай, - отвечает он, - и помоги тебе Бог.
Чимин осторожно поднимается по лестнице и останавливается, прежде чем высунуть голову наружу. Он ждёт, наблюдая за движением теней, и, когда одна из них останавливается, делает шаг наверх, целится и стреляет.
Пуля не попадает в охранника. Она разносит окно за ним. Омега снова стреляет и ныряет вниз, когда пули со звоном отскакивают от пола вокруг него самого. Слава богу, стеклянный потолок пуленепробиваемый, не то стекло разбилось бы и Чимин расшибся насмерть.
Одним охранником меньше. Пак глубоко вдыхает и поднимает руку над потолком, глядя сквозь стекло на свою цель. Отклоняет пистолет назад и стреляет в бегущего к нему охранника. Пуля попадает ему в плечо. К счастью, это его ведущая рука, потому что он роняет пистолет, и тот скользит к омеге по полу.
Дрожа всем телом, парнишка бросается в дыру в потолке и хватает упавший пистолет, прежде чем охранник успевает до него добраться. Пуля со свистом проносится мимо его головы, так близко, что ерошит омеге волосы. С широко распахнутыми глазами Чими закидывает правую руку через плечо, отчего тело заливает жгучая боль, и три раза стреляет за спину. Одна из пуль чудом попадает в охранника, и на глаза невольно наворачиваются слезы от боли в плече. Чимин только что порвал шов. Он уверен в этом.
Еще один охранник стоит напротив него. Распластавшись на животе, уперев локти в пол, Пак наставляет на него оба пистолета. Омега смотрит в черную точку - дуло его пистолета.
Затем происходит нечто неожиданное. Он дергает подбородком в сторону. Пропускает Чимина.
Очевидно, он дивергент.
- Все чисто! - кричит Чими.
Охранник ныряет в зал пейзажа страха и исчезает.
Парнишка медленно встаёт, прижимая правую руку к груди. Он видит только то, что прямо передо ним. Чимин бежит по этому пути и не сможет остановиться, не сможет ни о чем думать, пока не достигнет конца.
Чимин протягиваю один пистолет брату и засовываю второй за пояс.
- Думаю, вам с Марком лучше остаться здесь с ним, - он кивает на Пита. - Он будет только помехой. Постарайся, чтобы за нами никто не пошел.
"Надеюсь, он не понимает, что я делаю - оставляю его здесь, в безопасности, хотя он с радостью отдал бы жизнь ради нашего дела. Если я поднимусь в здание, вряд ли мне удастся вернуться. Лучшее, на что можно надеяться, - разрушить симуляцию, прежде чем меня убьют. Когда я решился на эту верную смерть? Почему это было так просто?"
- Я не могу здесь оставаться, пока ты рискуешь жизнью наверху, - возражает Тэмин.
- Это необходимо.
Пит опускается на колени. Его лицо блестит от пота. На мгновение Чимину почти становится его жаль, но потом он вспоминает Эда и как зудели глаза под повязкой, и жалость уступает место ненависти. Тэмин наконец кивает.
Пак подходит к одному из упавших охранников и забирает его пистолет, отводя глаза от раны, ставшей для него смертельной. У омеги в голове пульсирует кровь. Он не ел, не спал, не плакал, не кричал и даже не останавливался ни на мгновение. Чим закусывает губу и заставляет себя идти к лифтам на правой стороне комнаты. Восьмой уровень.
Как только двери лифта закрываются, парень прислоняется головой к стеклу и слушает писк.
Он смотрю на отца.
- Спасибо... что защитил Тэмина, - говорит отец. - Чимин, я...
Лифт поднимается на восьмой этаж, и двери открываются. Два охранника стоят наготове с пистолетами в руках и пустыми лицами. Чимин широко распахивает глаза и падает на живот под звуки выстрелов. Он слышит, как пули ударяют в стекло. Охранники оседают на пол; один из них жив и стонет, другой медленно угасает. Отец стоит над ними с пистолетом в вытянутой руке.
Спотыкаясь, омега поднимается на ноги. Охранники бегут из левого коридора. Судя по синхронности их шагов, ими управляет симуляция.
"Я могу убежать направо, но, если охранники явились слева, компьютеры именно там."
Чимин падает на пол между охранниками, которых только что застрелил его отец, и лежит неподвижно.
Отец выпрыгивает из лифта и бежит по правому коридору, уводя охранников за собой. Младший зажимает рот рукой, чтобы не заорать ему вслед. Тот коридор - тупик.
Чими пытается опустить голову, чтобы ничего не видеть, но не может. Он выглядывает из-за спины упавшего охранника. Отец вполоборота стреляет в преследователей, но недостаточно быстро. Один из выстрелов попадает ему в живот, и он стонет так громко, что Омежка чувствует эхо в груди.
Он зажимает живот рукой, ударяется плечами о стену и стреляет снова. И снова. Охранники в симуляции, они не перестают двигаться, даже когда пули попадают в них, не перестают двигаться, пока их сердца не останавливаются. И все же они не добираются до отца. Кровь льется по его руке, и краски покидают лицо. Еще один выстрел, и последний охранник падает.
- Отец, - хрипло шепит Чимин, хотя думал крикнуть.
Он оседает на землю. Их взгляды встречаются, как будто ярды между ними - ничто.
Он открывает рот, словно хочет что-то сказать, но роняет подбородок на грудь, и его тело обмякает.
У Чимина печет глаза, и он слишком слаб, чтобы встать. От запаха пота и крови парня мутит. Хочется положить голову на пол, и пусть все закончится. Хочется уснуть и никогда не просыпаться.
Но то, что Чими сказал отцу чуть раньше, было правдой: каждую секунду его промедления умирает очередной альтруист. Во всем мире для него осталось только одно - разрушить симуляцию.
Пак с трудом встаёт и бежит по коридору, поворачивая в конце направо. Впереди всего одна дверь. Он открывает ее.
Противоположная стена составлена целиком из квадратных экранов со стороной один фут. Десятки экранов, и на каждом - своя часть города. Ограда. «Втулка». Улицы сектора Альтруизма, кишащие солдатами-лихачами. Первый этаж здания под ними, где Тэмин, Марк и Пит ждут возвращения Чимина. Это стена всего, что он когда-либо видел, всего, что он знал.
На одном из экранов - строчка кода вместо изображения. Она проносится быстрее, чем Чимин может прочесть. Это симуляция, уже скомпилированный код, сложный список команд, которые предвосхищают и обрабатывают тысячу различных исходов.
Перед экраном - кресло и стол. В кресле сидит солдат-лихач.
- Тэхён, - произносит Чимин.
Продолжение следует......