💙🖤💙23💙🖤💙
В ту ночь Пак не возвращается в спальню. Глупо спать в одной комнате с людьми, которые напали на тебя, только для того, чтобы казаться отважным.
Ви спит на полу, а Чими на кровати, поверх покрывала, уткнувшись носом в его наволочку. От нее пахнет стиральным порошком и чем-то тяжелым, сладким, отчетливо альфой. Его запахом...тяжёлый- чёрный чай, сладкий- сахар и лимон.
Ритм его дыхания замедляется, и парнишка приподнимаюсь на локте, чтобы посмотреть, спит ли старший. Ви лежит на животе, закинув руку за голову. Его веки смежены, губы приоткрыты. Впервые на чиминовой памяти он выглядит на свой юный возраст, и младший гадает, кто альфа на самом деле.
" Кто он, когда он не лихач, и не инструктор, и не Ви, и не кто-то конкретный? "
"Кто бы он ни был, он мне нравится."
Сейчас, в темноте, после всего, что случилось, омеге проще признать это перед собой.
"Он не милый, не кроткий и не особенно добрый. Зато он умный и храбрый и обращался с младшим, как будто я сильный, хотя только что спас меня. Это все, что мне нужно знать."
Чими следит, как мышцы на спине альфы вздымаются и опадают, пока не проваливается в сон.
Когда парнишка просыпается, тело ноет. Чими садится, морщась и держась за ребра, встаёт и подходит к маленькому зеркалу на противоположной стене. Заглянуть в него удается, только поднявшись на цыпочки. Как и ожидалось, на щеке темно-синий кровоподтек. Мысль о том, чтобы вползти в столовую в таком виде, Чимину ненавистна, но он накрепко запомнил инструкции Ви.
"Я должен поправить отношения с друзьями. Мне необходима защита — видимость слабости."
Омега расчесывает свои голубые, словно разные волны океана, пальцами, как расческой. Дверь открывается, и входит Ви с полотенцем в руке и блестящими после душа волосами.
У младшего сосет под ложечкой при виде полоски кожи над его ремнем, когда он поднимает руку, чтобы высушить волосы, и Чим заставляет себя взглянуть ему в лицо.
— Привет.
В голосе чувствуется напряжение.
"Это лишнее."
Альфа касается синяка на щеке младшего кончиками пальцев.
— Неплохо, — отмечает он. — Как голова?
— Нормально.
Это ложь — голова раскалывается.
Пак проводит ладонью по шишке, и кожу пронзает острая боль.
" Могло быть и хуже. Я мог бы сейчас плавать в реке."
Каждая мышца в его теле напрягается, когда старший опускает ладонь омежке на бок, в то место, куда его пнули. Он делает это небрежно, но младший не может пошевелиться.
— А твой бок? — тихо спрашивает он.
— Болит, только когда я дышу.
Он улыбается.
— Боюсь, с этим ничего не поделаешь.
— Пит, наверное, закатит вечеринку, если я перестану дышать.
— Что ж, — замечает он, — я пойду на нее, только если пообещают торт.
Чими смеётся и тут же морщишся, накрывая его ладонь своей, чтобы грудная клетка перестала трястись.
Альфа медленно отводит руку, его пальцы скользят по боку парнишки. Когда он убирает ладонь, Чимин чувствует боль в груди. Как только это мгновение закончится, ему придется вспомнить, что случилось прошлым вечером. А младший хочет остаться здесь с ним.
Ви чуть кивает и первым покидает комнату.
— Сначала я, — говорит он, когда они подходим к столовой. — До встречи, Чими.
Он входит в дверь, и Пак остается один. "Вчера он сказал, что, по его мнению, мне трудно будет притворяться слабым, но он ошибался. Я уже слабый. "
Чимин прислоняется к стене и прижимает ладони ко лбу. Ему больно дышать, поэтому он дышит часто и поверхностно.
" Я не позволю этому случиться. Они напали на меня, чтобы заставить почувствовать свою слабость. Я могу притвориться, будто они преуспели, чтобы защититься, но я не позволю этому стать правдой."
Пак отлипает от стены и входит в столовую без дальнейших раздумий.
Через несколько шагов парнишка вспоминает, что должен выглядеть запуганным, и потому замедляет шаг и опирается о стену, держа голову опущенной. Райя, сидящий за соседним от Уилла и Криса столом, поднимает руку и машет Чими. Затем опускает руку.
Омега садится рядом с Уиллом.
Ала нет… его нигде не видно.
Райя садится рядом с Чими, бросив недоеденный маффин и недопитый стакан воды за прежним столом. Мгновение все трое молча глядят на младшего.
— Что случилось? — спрашивает Уилл, понизив голос.
Чими оборачивается на стол за спиной. Пит сидит за ним, ест тост и что-то шепчет Шину. Младший стискивает край стола. Ему хочется причинить Питу боль. Но пока что не время.
Дрю нет, а значит, он до сих пор в лазарете. При этой мысли Чими охватывает мстительная радость.
— Пит, Дрю… — тихо начинает младший
Держась за бок, яон тянусь через стол за тостом. Вытягивать руку больно, поэтому омежка позволяю себе поморщиться и сгорбиться.
— И… — он сглатывает. — И Ал.
— О боже. — Глаза Криса широко распахнуты.
— С тобой все в порядке? — спрашивает Райя.
Взгляд Пита находит чиминов, и младшему приходится заставить себя отвернуться. Во рту горчит от необходимости притворяться запуганым, но ничего не поделаешь. Ви был прав. Чимин должен сделать все, чтобы на него больше не нападали.
— Не совсем, — отвечает парнишка.
Глаза печет, и это не уловка в отличие от вздрагивания. Чимин пожимает плечами. Теперь он верит предупреждению Рито. Пит, Дрю и Ал хотели сбросить его в пропасть из зависти — что в таком случае невероятного в лидерах Бестрашия, совершающих убийство?
Паку не по себе, как будто он притворяется кем-то другим.
"Если я не буду осторожен, то могу умереть. Нельзя доверять даже лидерам собственной фракции. Своей новой семье."
— Но ты всего лишь… — Райя поджимает губы. — Так нечестно. Трое против одного?
— Ага, и Питу наплевать, честно это или нет. Вот почему он напал на Эдварда во сне и выколол ему глаз. — Крис фыркает и качает головой. — Но Ал? Ты уверен, Чими?
Омега смотрит в тарелку. Он— новый Эдвард. Но в отличие от него Пак никуда не уйдёт.
— Да. Я уверен.
— Должно быть, это из-за отчаяния, — предполагает Уилл. — В последнее время он ведет себя… ну, не знаю. Как другой человек. С тех пор, как началась вторая ступень.
В столовую, волоча ноги, входит Дрю. Чими роняет тост, и у него отвисает челюсть.
Назвать альфу "покрытым синяками" было бы преуменьшением. Его лицо распухшее и фиолетовое. Губа лопнула, бровь пересекает порез. По дороге к своему столу он не поднимает взгляд даже на Чимина. Младший смотрит через комнату на Ви. На его губах играет довольная улыбка — жаль, младшему нельзя улыбнуться.
— Это твоя работа? — шепчет Уилл.
Чими качает головой.
— Нет. Кто-то… я так и не увидел кто… наткнулся на меня перед тем…
Омега сглатывает. Если сказать это вслух, все станет серьезнее, станет реальным.
— …как меня чуть не сбросили в пропасть.
— Они собирались убить тебя? — тихо спрашивает Крис.
— Возможно. А может, просто собирались подержать над пропастью, чтобы напугать. — Пак дергает плечом. — У них получилось.
Крис с жалостью глядит на маладшего. Уилл не сводит глаз со стола.
— Надо что-то предпринять, — тихо говорит Райя.
— Например, избить их? — усмехается Крис. — Похоже, об этом уже позаботились.
— Нет. Боль можно перетерпеть, — отвечает Райя. — Мы должны выдавить их из рангов. Это разрушит их будущее. Навсегда.
Ви встает между столами. Разговоры резко обрываются.
— Переходники! У нас сегодня новое задание, — говорит он. — За мной.
Они встают, и Райя морщит лоб.
— Осторожнее, — говорит он младшему.
— Не волнуйся, — отвечает Уилл. — Мы защитим ее.
Ви ведет всех из столовой и дальше по тропинкам, окружающим Яму. Уилл слева от Чими, Крис справа.
— Я так толком и не извинился, — тихо говорит Крис. — За то, что схватил флаг, который ты заслужил. Не знаю, что на меня нашло.
" Не уверен, насколько умно прощать его… прощать любого из них, учитывая, что они мне наговорили после вчерашнего объявления рангов. Но папа сказала бы, что люди совершают ошибки и я должен быть снисходительным. А Ви велел положиться на друзей.
Не знаю, на кого мне следует больше полагаться, поскольку я не уверен, кто мои настоящие друзья. Райя и Мар, которые были на моей стороне, даже когда я казался сильным, или Крис и Уилл, которые защищают меня, когда я кажусь слабым? "
Встретившись взглядом с его большими карими глазами, Чими кивает.
— Давай просто забудем об этом.
Младшему все еще хочется злиться, но он должен освободиться от злости.
Они поднимаются выше, чем Чими заходил до сих пор, пока лицо Уилла не начинает бледнеть всякий раз, когда он смотрит вниз. Обычно Пак любит высоту и потому хватает Уилла под руку, как будто ему необходима его поддержка… но на самом деле предлагает ему свою. Альфа благодарно улыбается.
Ви оборачивается и делает несколько шагов назад… по узкой тропинке без перил.
"Насколько хорошо он знает это место?"
Он смотрит, как Дрю тащится позади группы, и произносит:
— Пошевеливайся, Дрю!
Шутка жестокая, но я не могу удержаться от улыбки. То есть пока взгляд Ви не перемещается на их с Уиллом сцепленные руки. Шутки кончились. От выражения его лица по моей спине пробегает холодок. "Неужели он… ревнует?"
Они подходят все ближе к стеклянному потолку, и впервые за несколько дней младший видит солнце. Ви поднимается по металлической лестнице, ведущей в дыру в потолке. Ступени скрипят под ногами, и Чими смотрит вниз на Яму и пропасть под ними.
Все идут по стеклу, превратившемуся из потолка в пол, через цилиндрический зал со стеклянными стенами. Окружающие здания наполовину обрушились и кажутся покинутыми.
Наверное, поэтому омега никогда не замечал лагеря Бестрашия. К тому же сектор Альтруизма далеко.
Лихачи толпятся в стеклянном зале, болтают, сбившись в кучки. Двое лихачей у стены сражаются на палках и смеются, когда один из них промахивается и попадает по воздуху. Две веревки протянуты над комнатой, одна на несколько футов выше другой. Наверное, они как-то связаны с рискованными трюками, которыми славятся лихачи.
Ви ведет всех сквозь другую дверь. За ней находится огромное сырое пространство с обнаженными трубами и покрытыми граффити стенами.
Зал освещен рядами старомодных флюоресцентных ламп с пластмассовыми крышками — должно быть, они древние.
— Это, — глаза Ви ярко горят в полумраке, — еще один вид симуляции, известный как пейзаж страха. Он был отключен ради нас, так что в следующий раз вы увидите совершенно другое.
За его спиной на бетонной стене — художественная надпись "Бестрашее" алой краской из баллончика.
— В ходе симуляций мы собирали данные о ваших худших страхах. Пейзаж страха оценивает эти данные и предлагает вам ряд виртуальных препятствий. Некоторые из препятствий — страхи, с которыми вы уже встречались во время симуляций. Некоторые, возможно, окажутся в новинку. Отличие в том, что в пейзаже страха вы будет сознавать, что это симуляция, а значит, не утратите способность соображать.
"Это значит, что в пейзаже страха все будут вроде дивергентов. Мне следует радоваться, что меня не смогут обнаружить, или расстраиваться, что у меня не будет преимущества?"
Ви продолжает:
— Количество страхов в вашем пейзаже зависит от общего количества ваших страхов.
"И сколько у меня страхов? "
Чимин думает о новой встрече с воронами и ежится, несмотря на теплый воздух.
— Я уже говорил, что третья ступень инициации в основном интеллектуальная.
Пак вспоминает, когда альфа это сказал.
"В первый день. Перед тем, как приставил пистолет к голове Пита. Жаль, он не спустил курок."
— Дело в том, что вам придется управлять своими эмоциями и телом одновременно — сочетать физические навыки, приобретенные на первой ступени, с контролем эмоций, приобретенным на второй. Сохранять хладнокровие.
Флюоресцентная лампа над головой Ви мигает и мерцает. Альфа перестает изучать толпу неофитов и смотрит прямо на Чимина.
— На следующей неделе вы как можно быстрее пройдете через пейзаж страха на глазах у лидеров Бестрашия. Это будет ваш финальный тест, который определит ваш ранг третьей ступени. Аналогично тому, как вторая ступень инициации весит больше первой, третья ступень весит больше первых двух. Ясно?
Все кивают. Даже Дрю, на которого больно смотреть.
"Если я успешно справлюсь с финальным тестом, у меня хорошие шансы попасть в десятку лучших и стать членом фракции. Стать лихачом."
При мысли об этом парнишка едва не хихикает от облегчения.
— Каждое препятствие можно пройти одним из двух способов. Либо вы достаточно успокоитесь, чтобы симуляция зарегистрировала нормальное, ровное сердцебиение, либо встретитесь со своим страхом лицом к лицу и тем самым продвинете симуляцию дальше. Например, чтобы встретиться лицом к лицу со страхом утонуть, можно нырнуть в глубину. — Ви пожимает плечами. — Итак, я предлагаю провести следующую неделю за обдумыванием своих страхов и разработкой стратегий противодействия им.
— Звучит нечестно, — возражает Пит. — Что, если у одного всего семь страхов, а у другого — двадцать? Это не его вина.
Ви несколько секунд смотрит на него и смеется.
— Ты правда хочешь поговорить о том, что честно, а что нет?
Толпа неофитов расступается, чтобы пропустить его к Питу. Ви складывает руки на груди и убийственным тоном произносит:
— Я понимаю, почему ты беспокоишься, Пит. События прошлой ночи неопровержимо доказали, что ты жалкий трус.
Пит тупо смотрит на него.
— И теперь все мы знаем, — тихо добавляет Ви, — что ты боишься маленького худенького омежку из Альтруизма.
Его губы изгибаются в улыбке.
Уилл обнимает Чими за талию. Плечи Криса дрожат от подавленного смеха. И глубоко внутри младшему тоже удается улыбнуться.
°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°
Вернувшись днем в спальню, парни застают в ней Ала.
Уилл заходит младшему за спину и берет его за плечи — легонько, как бы напоминая о себе. Крис придвигается ближе.
У Ала синяки под глазами, и лицо его распухло от слез. При виде его у омеги живот пронзает боль. Он не может пошевелиться. Запах лемонграсса и шалфея, когда-то приятный, становится кислым.
— Чими. — Голос Ала ломается. — Можно с тобой поговорить?
— Ты серьезно? — Уилл сжимает омежьи плечи. — Не приближайся к нему больше никогда.
— Я не причиню тебе вреда. Я вовсе не хотел… — Ал закрывает лицо руками. — Я только хочу сказать, что мне жаль, очень жаль, я не… не знаю, что на меня нашло, я… пожалуйста, прости меня, пожалуйста…
Альфа тянется к младшему, как будто хочет коснуться плеча или руки, лицо его мокро от слез.
Где-то внутри Чимина живет милосердный, великодушный человек. Где-то внутри него живет крохотная омежка, который пытается понять, что испытывают другие люди, который сознает, что люди совершают дурные поступки и что отчаяние заводит их в такие темные закоулки, каких они не могли и представить. Клянусь, он существует, и его сердце болит при виде раскаивающегося альфы перед собой.
Но при встрече Чими не узнает его.
— Держись от меня подальше, — тихо говорит парнишка.
Его тело кажется холодным и негнущимся. Пак не испытывает злости, не испытывает обиды, не испытывает ничего.
— Никогда больше ко мне не подходи.
Их взгляды встречаются. Омежьи глаза темные и остекленевшие. Он ничего не испытывает.
— Если подойдешь, клянусь богом, я тебя прикончу, — добавляет парнишка.— Трус.
Продолжение следует....