Зихао.
Двери гильдии распахнулись с грохотом, впуская в шумный зал высокого мужчину с суровым, обветренным лицом. Он стоял на пороге, оглядывая пёструю толпу магов пронзительным взглядом, от которого не укрылась ни одна деталь, ни одна эмоция.
Это был Зихао Хан, маг семейных уз, человек, способный найти потерянную нить судьбы даже сквозь пелену времени и расстояния. Много лет назад он потерял самое дорогое — свою маленькую дочь. Она исчезла при странных обстоятельствах, не оставив после себя ни единой зацепки.
Годы шли, но Зихао не терял надежды. Он неустанно искал свою дочь, цепляясь за малейшие крупицы информации, за самые призрачные слухи. И вот, когда Фуккацуми исполнилось девятнадцать, до него дошли вести, что девушка, удивительно похожая на его потерянную дочь, появилась в гильдии «Хвост Феи».
Зихао не мог игнорировать этот шанс. Он оставил все дела и отправился в Магнолию, чтобы проверить, правда ли это, или очередная злая шутка судьбы.
Его взгляд, острый, как клинок, скользил по лицам присутствующих, выискивая в толпе знакомые черты. Волнение, которое он так долго подавлял в себе, нарастало с каждой секундой.
— Прошу прощения, — его голос, холодный и ровный, прорезал шум гильдии. — Я ищу Фуккацуми. Мне сказали, что она здесь.
Все взгляды обратились на него. В гильдии воцарилась тишина, даже Нацу, обычно неудержимый в своём энтузиазме, удивлённо замолк.
Зихао чувствовал на себе взгляды десятков глаз, но не отводил своего. Он ждал. Ждал, когда она выйдет к нему. Его Фуккацуми. Его дочь.
В тот момент, когда Зихао произнёс имя «Фуккацуми», сердце девушки дрогнуло. Странное, незнакомое чувство охватило её, словно она услышала зов собственной души. Она не знала, почему это кажется ей таким знакомым, почему у неё слёзы на глазах при виде этого сурового, обветренного мужчины.
Фуккацуми всегда знала, что её прошлое скрыто за плотной завесой тайны. Она не помнила своих родителей, не знала, откуда у неё дар магии музыки, способной исцелять раны и успокаивать сердца. Единственное, что оставалось у неё из прошлой жизни, — это мелодия, грустная и нежная, словно далёкое эхо счастья.
Видя недоумение в глазах Фуккацуми, Зихао почувствовал, как его сердце сжимается от боли. «Она не узнаёт меня», — промелькнула у него горькая мысль. — «Она не помнит».
Но он не мог сдаться. Не теперь, когда надежда, столько лет тлевшая в его груди, вновь вспыхнула с новой силой.
— Фуккацуми, — тихо произнёс он, делая шаг ей навстречу.
Фуккацуми невольно отступила назад. Это был чужой человек, с чужим голосом, с чужими глазами. И всё же... что-то в его взгляде, какая-то неуловимая боль и надежда, заставили её засомневаться.
И тогда Фуккацуми решила довериться интуиции. Она закрыла глаза и запела. Мелодия, которую она помнила с детства, полилась из её уст, наполняя зал гильдией грустными и нежными звуками.
Зихао замер, слушая её пение. Это была та самая песня, которую он пел ей в детстве, убаюкивая на руках. Песня, которая связывала их невидимой нитью, несмотря ни на что.
************
Лаксус Дреяр.
Лаксус, не сводивший с Фуккацуми пристального взгляда, нахмурился, заметив незваного гостя. «Что ещё за тип?» — пронеслось у него в голове, когда незнакомец, от которого веяло силой и властностью, приковал к себе внимание всей гильдии.
Он видел, как напряглась Фуккацуми, как в её глазах мелькнуло недоумение и... страх? Лаксус не мог понять, что происходит, но интуиция подсказывала ему, что этот тип — плохие новости.
Когда незнакомец произнёс имя «Фуккацуми», в голове у Лаксуса что-то щёлкнуло. Он внимательно всмотрелся в лицо мужчины, отмечая резкие черты, пронзительный взгляд... и что-то неуловимо знакомое в его облике.
Не дожидаясь, пока кто-то возьмёт инициативу в свои руки, Лаксус небрежно оттолкнулся от барной стойки и шагнул вперёд.
— Эй, ты кто такой вообще? — пророкотал он, давая незнакомцу понять, что с ним шутки плохи. — Чего тебе нужно от Фуккацуми?
Зихао медленно повернулся к Лаксусу, и их взгляды столкнулись, словно два грозовых фронта. В воздухе запахло озоном.
— Я её отец, — холодно ответил Зихао, не в силах оторвать глаз от Фуккацуми.
Слова Зихао, словно удар молота, обрушились на Лаксуса. Отец? У этой девчонки, которая всегда казалась ему такой одинокой и беззащитной, есть отец? Тот, кто искал её все эти годы?
Лаксус почувствовал, как внутри у него всё сжалось от непонятной смеси эмоций — удивления, недоверия... и странной, щемящей радости за Фуккацуми.
Он отошел в сторону, давая Зихао подойти к дочери. Лаксус не знал, чем закончится эта история, но одно он знал точно — он сделает всё, чтобы Фуккацуми была счастлива.
Нацу Драгнил.
Нацу, с широко раскрытым ртом и котлетой в руке, смотрел на разворачивающуюся перед ним сцену. Он, как и все в гильдии, был застигнут врасплох появлением грозного незнакомца.
Он видел, как Фуккацуми нервничает, как её глаза бегают из стороны в сторону, словно ища поддержки. И Нацу, сам того не осознавая, почувствовал, как внутри у него всё сжимается от желания защитить её.
Когда Лаксус, всегда готовый вступить в бой, выступил вперёд, Нацу инстинктивно напрягся, готовясь прийти на помощь. Но то, что он услышал в ответ, заставило его замереть на месте.
«Отец», — прозвучало в тишине гильдии. — «Я её отец».
Нацу смотрел на них, раскрытыми от удивления глазами. Он не мог поверить своим ушам. У Фуккацуми есть семья? И она всё это время была совсем одна?
Он молча наблюдал за тем, как Зихао подходит к Фуккацуми, как в его глазах, обычно таких суровых, загорается нежность. И в этот момент Нацу понял, что сделает всё, чтобы защитить её новое счастье.
Грей Фуллбастер.
Грей, заметив в дверях гильдии высокого незнакомца, невольно напрягся. Что-то в облике этого человека, в его жёстком, усталом лице, пронзительном взгляде, выдавало в нём человека непростой судьбы. Он словно принёс с собой ауру холодного северного ветра и далёких странствий.
Когда незнакомец заговорил, его голос, низкий и немного хриплый, словно от долгого молчания, заставил Грея вздрогнуть. Он знал этот голос. Знал эти интонации. Знал это чувство, словно где-то глубоко внутри задела струну давно забытой мелодии.
— Прошу прощения, — произнёс незнакомец, и его взгляд, острый, как лезвие, скользнул по лицам присутствующих. — Я ищу Фуккацуми.
Грей резко повернул голову, глядя на Фуккацуми. Она стояла, бледная и растерянная, словно не понимая, что происходит. И в этот момент в голове у Грея всплыл образ из далёкого прошлого.
Зимний вечер. Маленькая Фуккацуми, закутанная в его шарф. Рядом, у камина, стоит его мама, а напротив... напротив стоит этот мужчина. Он помнит его суровое лицо, помнит его грустные глаза, помнит, как он смотрел на Фуккацуми с такой любовью и нежностью, какую Грей никогда не видел в глазах своих родителей.
«Это же... это же её отец», — догадался Грей, и его сердце сжалось от непонятной тревоги.
Он видел, как Фуккацуми неуверенно делает шаг навстречу незнакомцу, как в её глазах борются недоумение и робкая надежда. И Грей, сам того не ожидая, почувствовал, как внутри у него всё сжимается от ревности.
Гажил Рэдфокс.
Гажил, услышав вопрос Лаксуса, с грохотом поставил кружку на стол, пролив остатки пива на стойку. «Какого...?» — пронеслось у него в голове, когда он перевёл взгляд на незнакомца.
Что-то в этом человеке сразу не понравилось Гажилу. От него веяло холодом и сталью, а взгляд пронзительных глаз, казалось, проникал насквозь, выискивая слабые места.
«Отец?» — мысль, прозвучавшая в тишине гильдии, заставила Гажила насторожиться. Он видел, как побледнела Фуккацуми, как сжались её кулачки, словно она готовилась к удару. И в этот момент Гажил, сам того не ожидая, почувствовал прилив агрессии.
«Не трогай её», — мысленно рявкнул он, вставая из-за стола.
Он не знал, что связывает этого человека с Фуккацуми, но интуиция подсказывала ему, что ничего хорошего от него ждать не приходится. Гажил был готов в любой момент вмешаться, защитить Фуккацуми от любой угрозы, даже если эта угроза исходила от её собственного отца.
Гажил не любил неопределённости. Он предпочитал действовать, а не ждать, пока события начнут развиваться сами по себе. Он сделал шаг вперёд, готовясь вступить в бой, если потребуется. Фуккацуми была ему небезразлична, хоть он никогда и не признался бы в этом даже самому себе. И он не позволит никому обидеть её. Никому.
Фрид Джастин.
Фрид, до этого погружённый в чтение старинного фолианта, поднял голову и увидел незнакомца, стоявшего в центре гильдии. Что-то в его облике, в его жёсткой, усталой походке и пронзительном взгляде заставило Фрида насторожиться. Он не любил нежданных гостей, а тем более тех, кто нарушал покой его гильдии.
Когда незнакомец назвал себя отцом Фуккацуми, Фрид нахмурился. Он внимательно изучил лицо мужчины, пытаясь найти в нём хоть что-то знакомое, но тщетно. Он никогда не видел этого человека раньше.
«Отец?» — мысль прозвучала в голове Фрида с оттенком недоверия. — «Но почему он ищет её только сейчас?»
Он видел, как Фуккацуми дрожит, как в её глазах борются надежда и страх. И Фрид, сам того не ожидая, почувствовал прилив сочувствия к этой хрупкой девушке, которая так долго жила с бременем прошлого.
Он решил не вмешиваться напрямую, но был готов в любой момент встать на защиту Фуккацуми, если это потребуется. Фрид был мастером защитной магии и не позволил бы никому обидеть члена его гильдии, тем более — девушку, к которой он испытывал далеко не дружеские чувства.
Гилдартс.
Гилдартс, только-только переступивший порог гильдии после очередного затянувшегося задания, с наслаждением вдохнул знакомый аромат веселья и разрушений. «Хвост Феи» не меняется!» — усмехнулся он, замечая в углу зала привычную суматоху.
Но улыбка на его лице мгновенно испарилась, стоило ему перевести взгляд на центр событий. В гильдии царила непривычная тишина, все взгляды были прикованы к высокому мужчине с суровым, обветренным лицом, который стоял посреди зала, словно грозовая туча.
«Зихао?» — пронеслось в голове у Гилдартса, и он замер на месте, не веря своим глазам.
Время словно остановилось. Воспоминания нахлынули на него с неудержимой силой, перенося его на много лет назад, в то время, когда он и Зихао, будучи совсем юнцами, бок о бок покоряли мир, полные надежд и жажды приключений. Они были не разлей вода, братья по оружию, верные товарищи, пока судьба не развела их по разным дорогам.
Гилдартс не видел Зихао много лет, и вот, неожиданная встреча, да ещё и в такой обстановке. Он заметил, как напряглась Фуккацуми. Он слышал, как Лаксус, всегда готовый ринуться в бой, спросил у незнакомца, кто он такой.
«Зихао, что ты здесь делаешь?» — мысленно обратился к нему Гилдартс, делая шаг вперёд. Он не знал, какой ответ услышит, но чувствовал, что эта встреча — не простое совпадение.
Зихао, ощущая на себе взгляды десятков глаз, старался сохранять невозмутимость. Он прибыл в гильдию «Хвост Феи» с одной целью — найти свою дочь, которую судьба отняла у него много лет назад. И ничто не могло его остановить.
Но в тот момент, когда он услышал своё имя, произнесённое знакомым голосом, его сердце ёкнуло. Он резко повернул голову и увидел его — Гилдартса Клайва, своего давнего друга и напарника по приключениям.
Сколько лет прошло с тех пор, как судьба развела их по разным дорогам?
— Зихао, что ты здесь делаешь? — спросил Гилдартс, приближаясь к нему. В его голосе слышались и удивление, и радость встречи, и тревога.
— Гилдартс... — Зихао улыбнулся, но улыбка эта была печальной. — Не ожидал встретить тебя здесь. Я ищу свою дочь. Фуккацуми. Мне сказали, что она в этой гильдии.
Имя «Фуккацуми» прозвучало в тишине гильдии, словно выстрел. Гилдартс резко посмотрел на Зихао, и в его глазах отразилось понимание.
— Фуккацуми? — переспросил Гилдартс, и его взгляд устремился на девушку, которая стояла, будто окаменев, в центре зала. — Так вот она какая... твоя дочь?
Эльфман Штраусс.
Эльфман, который до этого момента с аппетитом поглощал свой обед, чуть не подавился, услышав имя Фуккацуми. Он с недоумением взглянул на незнакомца, который назвал себя отцом девушки.
«Отец?» — пронеслось в голове Эльфмана со скоростью пушечного ядра. — «У Фуккацуми есть отец? Но почему она никогда о нём не упоминала?»
Он перевёл взгляд на Фуккацуми и заметил, как она побледнела, а в её глазах застыл страх. Эльфман, как и все в гильдии, знал, что Фуккацуми ничего не помнит о своём прошлом. И сейчас, глядя на её растерянность, он почувствовал, как внутри у него всё сжалось от жалости и желания защитить её.
«Так, спокойно», — сказал он себе, сжимая кулаки. — «Нужно разобраться, что здесь происходит».
Когда Гилдартс произнёс вслух то, о чём думали все присутствующие — «Так вот она какая... твоя дочь», — Эльфман почувствовал, как его пробирает дрожь. Он не знал, хорошо это или плохо — внезапное появление отца в жизни Фуккацуми. Но одно он знал точно: он не позволит никому обидеть её.
Мест Грайдер.
Мест, до этого момента наблюдавший за происходящим со стороны, напрягся, услышав имя «Фуккацуми». Он всегда был внимателен к ней, хоть и не выставлял этого напоказ. Что-то в этой хрупкой, немного грустной девушке цепляло его душу.
Когда незнакомец назвал себя отцом Фуккацуми, Мест почувствовал, как внутри у него всё сжалось от нехорошего предчувствия. Он видел, как побледнела Фуккацуми, как в её глазах застыл ужас. И в этот момент Мест понял, что должен действовать.
Он не знал, что произошло в прошлом, не знал, почему Фуккацуми ничего не помнит о своей семье. Но он чувствовал, что появление этого человека — угроза для её хрупкого мира.
Не дожидаясь, пока кто-то другой успеет что-то предпринять, Мест исчез в своей обычной манере, словно растворившись в воздухе. В следующий миг он материализовался между Фуккацуми и незнакомцем, закрывая её своим телом.
— Не подходи к ней, — проговорил Мест, и его голос, холодный и резкий, словно удар клинка, прорезал тишину гильдии. — Она не знает тебя.
Он не спрашивал, он утверждал. Мест не признавал никаких «отцов», которые появляются в жизни девушки спустя много лет после её исчезновения. Он был готов защищать Фуккацуми до конца, даже если для этого ему придётся вступить в бой с самым сильным магом мира.
Локи.
Локи, наблюдавший за происходящим с нескрываемым интересом, не смог сдержать восхищённого возгласа, когда Гилдартс назвал незнакомца Зихао и связал его с Фуккацуми. «Вот это поворот!» — подумал он, поправляя свою фирменную улыбку. — «Похоже, у нашей тихони Фуккацуми не такое уж и простое прошлое».
Он с удовольствием отметил, что драма набирает обороты. Появление отца, которого Фуккацуми не помнит, ревность Грея, агрессия Гажила, даже обычно невозмутимый Мест готов броситься в бой... «Ну просто замечательный сюжет для новой пьесы!» — подумал Локи, в воображении уже рисуя афишу с собой в главной роли.
Конечно, он не мог остаться в стороне от такого события. Локи всегда был не прочь принять участие в чужой жизни, особенно если эта жизнь обещала быть наполненной страстями и интригами.
— Ну-ну, господа, — проговорил он, выходя вперёд с примирительной улыбкой. — Давайте не будем делать поспешных выводов. Уверен, у нашего дорогого гостя есть объяснение его внезапному появлению.
Локи был мастером манипуляций и прекрасно знал, как успокоить ситуацию, не теряя при этом собственной выгоды. Он был готов выслушать историю Зихао, но не для того, чтобы помочь ему, а для того, чтобы получить ещё один козырь в своей игре. Ведь кто владеет информацией, тот владеет миром, а Локи всегда стремился к власти... пусть даже и в стенах гильдии «Хвост Феи».
Внезапно раздавшийся в напряжённой тишине гильдии смех Зихао заставил всех вздрогнуть. Он был хриплым, словно не звучавшим долгие годы, но в нём чувствовалась такая безмерная радость и облегчение, что даже самые подозрительные взгляды смягчились.
Зихао, словно очнувшись, посмотрел на дочь и улыбнулся — на этот раз тепло и нежно.
— Прости, Цуми, — сказал он, и в его голосе прозвучали нотки виноватой ласки. — Я так долго тебя искал.
Имя «Цуми», произнесённое им, подобно ключу, открыло в памяти Фуккацуми давно запертую дверь. В одно мгновение на неё обрушился водопад образов, звуков, запахов...
Маленький домик с черепичной крышей, запах свежей выпечки и травяного чая, ласковые руки, убаюкивающие её перед сном... и голос. Низкий, немного хриплый, поющий колыбельную.
— Папа? — прошептала Фуккацуми.
Зихао кивнул, не в силах сдержать слёз облегчения. Он обнял дочь, прижимая её к себе, словно боясь, что она вновь исчезнет, растворится, словно сон.
— Но... как? — вопросила Фуккацуми, когда первая волна эмоций немного утихла. — Почему я ничего не помню?
Зихао вздохнул и отстранился от дочери, его лицо вновь стало суровым.
— Тебя похитили, Цуми, — тихо произнёс он, и его взгляд устремился куда-то вдаль. — Много лет назад. Акнология... он напал на нашу деревню. Я пытался тебя защитить, но... он был слишком силён.
Слова Зихао, подобно грому среди ясного неба, обрушились на присутствующих. Акнология? Тот самый чёрный дракон, ужас всего континента? Но как он мог оказаться связан с Фуккацуми?
В гильдии царило ошеломлённое молчание. Все смотрели на Зихао и Фуккацуми, не зная, что сказать. История, которую они только что услышали, казалась слишком невероятной, слишком страшной, чтобы быть правдой. И всё же... в глазах Зихао они видели такую боль, такую безысходность, что не могли не верить ему.