Бонус 1. Новый год
— Выгляни в окно.
— Что?
Ты прижимаешь трубку ближе к уху и хмуришься. Что это выдумал Шура?
— Выгляни на улицу.
Ты косишься на окно и поднимаешь брови. Снаружи заметно потемнело, с утра Шура уже звонил тебе и поздравлял с наступающим, и ты, если честно, не ожидала, что он позвонит снова. И тем более не ожидала, что он попросит тебя... выглянуть? Зачем?
Ты медленно подходишь к окну и смотришь на улицу. Шура машет тебе, перепрыгивая с ноги на ногу и, видимо, дыша на руки, чтобы согреться. Ты расплываешься в улыбке и спешишь открыть окно, чувствуя, как морозный воздух бьет в лицо и наполняет комнату. Становится холодно, но ты не обращаешь на это внимания.
— Ты что тут делаешь? — с улыбкой кричишь ему ты.
— Пришел поздравить тебя с наступающим! — кричит в ответ он, а затем быстро оборачивается.
Ты вздрагиваешь, когда где-то вдалеке что-то вспыхивает, а затем в небо отправляется тоненький огонек, который на мгновение гаснет в небе, а затем взрывается множеством красок. Сразу за ним отправляется следующий, затем еще и еще... Небо вспыхивает красными, зелеными, желтыми, оранжевыми огнями, ты смеешься, глядя на то, как они формируют какие-то причудливые фигуры в небе. Кажется, в последний раз ты видела фейерверки только в детстве, когда вы с мамой и папой выбрались за город. Тогда ты стояла, прижимаясь к маме и кутаясь в накинутый папой прямо поверх куртки плед. Мама держала в руках чашку с пахнущим корицей глинтвейном, а папа — кружку кофе, а ты терялась от обилия приятных запахов и удивительных всплесков ярких огней. Было немного страшно, что один такой огонек попадет в ваш дом, но мама успокаивающе сжимала свободной рукой твою ладошку и выглядела совершенно спокойной и умиротворенной, поэтому вскоре тебе тоже стало хорошо и спокойно.
Сейчас детские ощущения вернулись, и у тебя перехватывает дыхание от того, как вдруг хорошо на душе становится.
— Видишь? — слышишь ты голос Шуры в телефоне и понимаешь, что так и не сбросила. — Все огни сегодня твои.
Ты смеешься, глядя на то, как догорают последние огоньки, а затем сталкиваешься с довольным взглядом Шуры. Даже отсюда ты видишь, как раскраснелись его нос и щеки: то ли от холода, то ли от чего-то еще.
— Я сейчас выйду, — с улыбкой говоришь ты, закрываешь окно и выключаешь телефон.
Шура действительно устроил все это для тебя? Верится с трудом. По крайней мере, еще никто и никогда ничего подобного для тебя не делал, и ты чувствуешь, как живо бьется сердце в груди.
Ты коротко кричишь маме, что скоро вернешься и выскакиваешь из квартиры, на ходу надевая зимнюю куртку. В этом году зима выдалась неожиданно холодной, последние несколько дней непрерывно валил снег и сейчас, когда ты выскакиваешь наружу и несешься к улыбающемуся Шуре, ноги утопают в так и не убранных сугробах.
Ты кидаешься к Шуре с объятиями прежде, чем успеваешь подумать, обвиваешь его шею руками, прижимаешься щекой к его холодной щеке. Шура в ответ ласково кладет одну руку тебе на талию, а другую — на затылок. Он совсем холодный — должно быть, успел промерзнуть насквозь.
Краем глаза ты замечаешь какое-то движение неподалеку и отстраняешься от Шуры, глядя на медленно пробирающегося сквозь сугробы лысого мужчину с большой корзиной цветов в руках. Его короткие усы практически белые из-за инея на них, мужчина улыбается и зябко ежится.
— Доставка прямо в руки, — усмехается он, а затем кивает в сторону Шуры: — Этот дурачина два часа морозил и меня, и себя на улице, просто потому что боялся позвонить.
Шура шутливо пихает мужчину в бок, а тот хохочет, откидывая на голову назад.
— Этот предатель — Слава, — говорит Шура, указывая на мужчину рукой, а тот делает шутливый реверанс, а затем зябко ежится и протягивает тебе корзину.
— Их только-только привезли, так что не успели замерзнуть, — зачем-то объясняет Шура и добавляет: — Пока что.
Ты ахаешь, снова вспоминая о том, что Шура со Славой, должно быть, ужасно замерзли. Ты не совсем уверена, что мама с папой одобрят нахождение практически незнакомых людей вместе с вами, но на улице холодно, цветы могут замерзнуть, а у парней уже стучат зубы от холода, и будет несправедливо и грубо оставлять их на улице мерзнуть дальше.
— Пойдемте в дом, я чай заварю, вы уже продрогли все, — говоришь ты с улыбкой, и Шура поворачивается к Славе так, что за отросшими синими прядями тебе не видно его лица. Тот спешит помотать головой:
— Не, я пойду, меня там товарищи ждут, я тут так, помощник, и на этом мои полномочия, как говорится, все, — ты прищуриваешься, глядя на смотрящего на тебя самым невинным взглядом Шуру и пожимаешь плечами:
— Как знаете. Шура, а ты?
— А я с удовольствием, — говорит он, улыбаясь, как довольный кот, наевшийся сметаны. — Если твои родители не против, конечно.
— Думаю, они переживут, — хмыкаешь ты и переводишь взгляд на Славу: — Спасибо Вам, что устроили с Шурой такой сюрприз.
Тот снова шутливо кланяется, а Шура нетерпеливо забирает у тебя весьма тяжелую корзину с цветами и галантно протягивает тебе руку в полупоклоне. Ты смеешься и поддерживаешь его игру, делая реверанс и вкладывая свою ладонь в его.
Добравшись до квартиры, ты немного медлишь у входной двери, оглядываешься на Шуру, который ободряюще тебе улыбается, и открываешь дверь, заглядывая внутрь. Судя по звукам, мама с папой в столовой — накрывают стол.
Ты осторожно переступаешь порог квартиры, стягиваешь ботинки и жестом приглашаешь Шуру за собой. Он понятливо кивает и послушно следует за тобой, пока ты ведешь его в свою комнату. Нужно хотя бы подготовить маму к тому, что, кажется, Шура будет праздновать Новый год с вами.
— Будем прятаться от твоих родителей? — с усмешкой говорит Шура, подходя к твоему столу и ставя на него корзину с цветами.
— Я думаю, — отвечаешь ты, кусая губу.
— И долго ты будешь думать? — он наклоняется, заглядывая тебе в глаза.
Ты раздраженно отмахиваешься, заставляя его отпрянуть, чтобы не получить в нос. Резко выдохнув, ты смотришь на него, медленно стягивающего с себя куртку, и, собрав волю в кулак, идешь к гостиной. Нельзя ведь прятаться весь вечер.
— Мам? — тихо говоришь ты, заглядывая в комнату.
Раскрасневшаяся мама оборачивается к тебе, отталкивая от себя папу. Тот смеется, стягивая с ее шеи мишуру и цепляя ее себе на манер банта. Ты усмехаешься и неловко чешешь затылок.
— Мам, тут это... Шура пришел. Ты не против, если он с нами Новый год отпразднует? Не отправлять же его ночью домой.
Мама с папой переглядываются, а затем расплываются в улыбках, а ты чувствуешь, как на твою талию ложится теплая рука. Шура обнимает тебя, а затем кивает твоим родителям и произносит скромно:
— Добрый вечер. Я тут в качестве моральной компенсации Вам шампанское принес.
Ты удивленно смотришь на него и хмуришься. Мама принимается носиться вокруг него, пытаясь усадить за стол, папа одобрительно кивает.
— Конечно-конечно, садитесь. К нам еще скоро бабушки с дедушками придут! — восклицает мама. — Познакомитесь хоть!
— Буду рад, — сдержанно отвечает Шура, сдавая под напором твоих родителей и усаживаясь за стол.
Уже когда начинается основное празднование, когда все собираются в вашей гостиной и довольно обсуждают вас с Шурой, ты наклоняешься к нему и шепчешь:
— Ты откуда шампанское взял?
Он усмехается.
— Пронес во внутреннем кармане куртки. Я просто знал, что ты не устоишь перед моим обаянием.
Он ослепительно улыбается тебе, а ты пихаешь его в бок. Дурачина.
Какой же дурачина.
Зато твой...