Бонус 2. Сигареты
Ты вздыхаешь, входя в квартиру, ставя пакет с продуктами рядом с собой на пол и быстро разуваясь. Можно было бы позвонить Шуре, и тогда тебе не пришлось бы двадцать минут пытаться преодолеть расстояние, которое обычно проходишь за семь, и останавливаться едва ли не каждую минуту, чтобы передохнуть. Но ты не была уверена, не занят ли Шура, поэтому решила не отвлекать его по пустякам.
К тому же, все не так плохо.
Ты не сразу понимаешь, что заставляет тебя ощутимо напрячься, когда ты входишь на кухню. Что-то не так, как будто есть что-то неправильное в привычной обстановке...
Тебе требуется пара минут, чтобы заметить свою пачку сигарет на столе. Неужели не убрала? А если бы Шура увидел? А если бы родители решили тебя навестить и узнали бы о том, что ты успешно скрывала, проживая с ними в одной квартире? Это ведь было бы настоящей катастрофой!
— Шур, ты дома? — кричишь ты, пытаясь понять масштабы катастрофы и уже мысленно формулируя оправдания.
Никто не отзывается, и ты облегченно выдыхаешь. Сегодня еще пока можно не бояться, что твоя ложь будет раскрыта.
Спрятав сигареты подальше, ты принимаешься неторопливо раскладывать продукты. Нужно еще приготовить что-нибудь к приходу Шуры. Непонятно, куда он ушел в свой законный выходной, но это вообще-то не твое дело. Захочет — расскажет сам.
— Привет, — слышишь ты вдруг бодрый голос и, вздрогнув, оборачиваешься.
Шура стоит на пороге комнаты в своих домашних растянутых штанах и порванной в нескольких местах футболке, его волосы взъерошены, а на щеке отпечатался след от подушки.
— Ты давно пришла? — спрашивает он, и ты мотаешь головой.
— Минут пять-семь назад, не больше, — тихо говоришь ты, нервно сглатывая.
Он был дома. Он был дома все это время и наверняка видел твои сигареты. Как он отреагирует? Разозлится?
Он улыбается тебе, кивает, забирает второй пакет и принимается раскладывать продукты вместе с тобой. Что ж, по крайней мере, он не выглядит раздраженным или обеспокоенным, так что, возможно, все не так страшно. Может, он и не видел эти сигареты вовсе? В конце концов, он ведь мог и не заходить на кухню, верно?
Ты принюхиваешься. От Шуры пахнет твоим цветочным шампунем, духами и едва ощутимо — табаком.
О том, что Шура курит, ты знаешь давно, он никогда и не пытался скрываться вообще-то. Конечно, при тебе он делает это редко, оправдываясь тем, что не хочет травить тебя сигаретным дымом, чаще для этого он уходит на балкон или и вовсе на улицу. Поэтому запах не шокирует.
— Я там у тебя сигареты позаимствовал, а то мои закончились, — вдруг говорит он самым будничным голосом. — Надеюсь, ты не против.
— Ты...
Слова застревают в горле. Подозрительное спокойствие Шуры пугает даже больше, чем если бы он начал кричать. Не может же все быть настолько хорошо, в конце концов, ты ведь скрывала от него эту вредную привычку, он ведь должен обидеться хотя бы на то, что ты врала ему.
Ты понимаешь, что замерла с укропом в руках, только когда Шура оборачивается к тебе и хмурится.
— Все хорошо?
— Шур, это не то, что ты подумал, я... Это не мои сигареты, я просто... Ну, я купила их и...
Шура оглядывает тебя в замешательстве, словно не понимая, почему ты вообще все это говоришь. Ты и сама не понимаешь. Начинает казаться, что ты просто зря раскачиваешь лодку в спокойной воде. Все ведь хорошо, он не злится, так зачем оправдываться?
— Погоди-погоди, помедленнее, — тихо говорит Шура, выставляя руку перед собой и пытаясь остановить поток речи. Ты резко замолкаешь и смотришь на него виновато. — Ты зачем мне это говоришь, объясни, пожалуйста.
— Я не хотела от тебя ничего скрывать, правда, — тихо говоришь ты. — Я просто не знала, как рассказать тебе, что я курю...
— В смысле? — растерянно спрашивает Шура. — Зачем тебе было мне об этом рассказывать, если я и так это знаю?
— Знаешь?
Шура хмыкает и обнимает тебя за талию, притягивая ближе.
— Т/И, я думал, что это даже не тайна, — улыбнувшись, говорит он. — Ты ведь постоянно забываешь сигареты убрать, как покуришь, а я кладу тебе их в сумку, чтоб в кухне не лежали. Да и запах табака не так легко выветрить, тебе ли не знать.
— Чертова короткая память, — шипишь ты, шлепая себя по лбу ладонью, а Шура осторожно берет ее и мягко целует ее тыльную сторону.
А затем вдруг хмурится и чуть отстраняется, заглядывая тебе в глаза.
— Погоди, а почему ты вообще пыталась от меня это скрывать?
Улыбка сползает с лица. Ну вот, теперь как-то придется объяснить, чем ты руководствовалась, когда обманывала Шуру. Только вот объяснения нет.
По крайней мере, вряд ли слова о том, что ты просто испугалась, помогут.
— Я просто... не знала, как ты отреагируешь.
— А как я должен был отреагировать? — прищуривается Шура.
— Ну, не каждому нравится курящая девушка.
— Курящий парень тоже не каждому нравится, но ты же меня терпишь, — пожимает плечами он.
— Это другое, — возражаешь ты.
— А по-моему, абсолютно то же самое.
Ты долго смотришь ему в глаза, а затем крепко обнимаешь, утыкаясь носом в его плечо, и едва слышно бормочешь:
— Я тебя люблю.
И Шура все прекрасно понимает, не продолжая разговор, а просто обнимая тебя в ответ. И так спокойно вдруг становится, так хорошо.
И легче от того, что скрываться больше не придется.