Отчаянная

Лидия

На язык мне наступил Гулливер, потому что не могу сказать ни слова. С одной стороны, распирает от того, что этот Карлос все еще считает, что все на свете ему подвластно. А с другой стороны... так некстати всплывает в памяти роза... и его пальцы в моей «похотливой подружке». Неужели ты такая слабачка, Лидия?

— Компания Call Now обнаружила данную проблему на местах и, поняв, как важно ее преодолеть, обратилась к нам, — перехватывает ответ Карлос, и я понимаю, что так и не узнала... слабачка я или нет. Он нежно кладет руку мне на талию. Никто этого не замечает, но я чувствую... И, если честно, то я очень ему благодарна, что он не заставил меня отвечать. — Мы как раз искали партнерскую компанию, на которой смогли бы протестировать в реальном времени свою разработку. Поэтому все сложилось как нельзя лучше, — мужчина улыбнулся мне. — Думаю, что наша стратегия будет обнародована, когда появятся первые положительные результаты, а они появятся обязательно.

— И, безусловно, мы будем использовать технологию, предложенную Group Innovation. Для нас это большая честь быть в числе первых, — как можно увереннее отвечаю я, потому решаю, что будет странно... если совсем промолчу.

— Спасибо за ответ, — улыбается журналистка-пантера и вместе с фотографом прощается с нами.

Фух, можно выдохнуть. Хочется упасть в снег лицом, чтобы немного остыть. Жаль, что сейчас лето! Вот это я перенервничала!

Карлос поворачивается ко мне и задает вопрос, который заставляет меня потерять сознание на месте:

— А теперь скажи мне честно, вишенка, что именно ты хотела ответить?

Он буравит меня взглядом, а я бледнею, как чернобыльский гриб. Хочет, чтобы я честно ответила? Конечно, хочет, ты же наговорила ему, какая ты честная! Капец, Лидия!

— Тебе не понравится мой ответ...

— Знаю, — улыбается он.

— Я бы сказала, что ты прикрыл наше пиратство незаконно... — закусываю губу от волнения. На самом деле, возможно, и не сказала бы... Но появилось какое-то глупое желание снова показать Карлосу, что он не на ту напал.

Он смотрит на меня таким взглядом, что, кажется, сейчас его жало скорпиона одним быстрым движением введет мне яд под кожу. И все, пока, Лидия!

— Вишенка-вишенка... — мужчина хмурится, а я не знаю куда деть взгляд. — Придется снова проучить тебя...

Его загадочность настолько угрожающая, что глаза на лоб лезут.

— Как?

— Ты знаешь, как... — посмеивается он. — Придется тебе завтра отгул на работе взять, потому что сидеть после сегодняшней ночи ты не сможешь.

— Нет, Карлос... — у меня кость в горле застревает, хотя рыбу я не ем.

— Да, Лидия, — рычит он.

— Нет... — делаю шаг назад. Я на грани того, чтобы завопить с мольбами о спасении!

Но спасает меня телефонный звонок. Карлос переводит взгляд на свой смартфон, и я замечаю, что там написано «Маркус». Он поднимает трубку, а я думаю о том, что надо бежать!

— Слушаю, Маркус, — отвечает мужчина слишком грубо, как для разговора с сыном. — Кто это? Что случилось? — в секунду лицо мужчины сменяется беспокойством. Он внимательно слушает, а я чувствую, как напрягается его тело. — Вылетаю!

Ого, кажется, что-то случилось... Я растерянно смотрю на мужчину.

— Мой водитель Степан отвезет тебя домой, — коротко обращается ко мне Карлос.

— Что-то случилось? — осторожно спрашиваю я. — Я могу сама...

— Я же сказал, Степан отвезет тебя, — яростно прерывает меня Карлос, и я понимаю, что лучше его не трогать сейчас.

Молча разворачиваюсь и иду на выход. Казалось бы, что должна выдохнуть с облегчением, честь моей «целомудренной подружки» спасена. Но... вместо облегчения чувствую тревогу... За этого проклятого мужчину!

...

Несколько дней от Карлоса ничего не было слышно. Его номера телефона у меня не было, да и звонить или писать ему было бы странно. На работе наша грымза прыгала по розовым облакам от счастья, потому что после презентации состоялся огромный наплыв новых клиентов. Мне даже премию пообещали. И, судя по тому, что, кроме премии и зарплаты, мне еще будет доплачивать партнерская компания за дополнительную работу, то, кажется, скоро в списке «Форбс» я перепрыгну через Билла Гейтса, ха!

Но пока я, как всегда, лезу в «заначку», ведь так некстати сильно заболела! Летом! Гр-р! Каким образом, загадка! То ли из-за переутомления и плохого иммунитета, то ли из-за открытого окна в маршрутке вчерашним утром. Кто знает, что за дичь, но меня скосила ангина. Не-на-ви-жу!

С болью смотрю на свою заначку и решаю, что куплю антибиотики, а горло буду лечить «бабушкиными методами». Ага, лимоном и йодом с солью! Только подумала, а уже тошнит! Осталось только выбраться на улицу... и не перепугать там людей, потому что выгляжу я хуже мумии. Но не успеваю я даже переодеться... Как в дверь раздается звонок... Смотрю в зеркало. Ой-йой. Хвост на голове как сопли. Макияжа нет. Домашняя одежда смята. Красавица!

Подхожу и смотрю в глазок. Это Карлос! О Господи. И чего пришел, я же должна быть на работе в это время... Значит, узнал, что я не на работе. Блин! Надо сделать вид, что дома меня тоже нет... Хотя... сейчас я в таком виде, что лучшего способа, дабы отпугнуть мужчину и не придумаешь!

Замученная львица открывает двери и голосом солиста группы Slipknot говорит:

— При-ивет!

Натянуто улыбаюсь и дышу в его сторону, я утром мамину настойку выпила, от нее прет за километр. Гы.

Мужчина и сам выглядит немного уставшим, пиджак расстегнут, верхние пуговицы рубашки распахнутые, в руках бутылка вина. Ну, вы посмотрите, подготовился бес! А тут такой сюрприз... Ой, или температура повышается, или просто мне очень весело!

— Значит, ты действительно заболела? — удивленно спрашивает Карлос. — Думал, что просто отгул взяла.

— Да-а, — хватаюсь драматично за горло. — Это ангина, поэтому тебе лучше уйти.

Идеальный план! Я даже благодарна болезни!

Не знаю, то ли этот скорпион решил, что он бессмертен, то ли у них в Испании ничего не слышали про ангину, но Карлос вместо того, чтобы уйти... заходит внутрь и прижимает руку к моему лбу.

— Температура, — выносит приговор он. — Ты что-нибудь принимаешь? Что надо купить?

Моргаю удивленно. Чего это он хороший такой, а? Через доброту к моей «подружке» думает проникнуть? Не получится!

— Не надо, я сама, — складываю руки на груди.

Карлос фыркает, оставляет бутылку в коридоре, и говорит:

— Скоро вернусь. Ложись в постель.

Все, двери хлопают перед моим носом. План провалился. Ничего не берет этого Карлоса. Ни ангина, ни настойка, ни мой ужасный вид. Я же говорила, что он сумасшедший.

Карлос

Напряженные дни выдались. Думал, что хоть с вишенкой удастся расслабиться, но хороших новостей для моего члена у нее не нашлось. И это, блять, пиздец. Потому что с некоторых пор этот «слюнтяй» решил, что хочет только одну чертовски сладкую киску. Подстава, так подстава. Или все же кризис среднего возраста?

Стою в аптеке за лекарствами, а яйца сводит от воспоминаний о ней... Нет, о том... как оно, быть в ней. Мокро. Узко. До дрожи сладко. Боец вздрагивает, потому что мозгов у него нет. Ангина, чувак, перекрыла нам все планы.

После аптеки иду в супермаркет, не помню, когда последний раз вообще что-то покупал сам. Не знаю, что именно она любит, поэтому покупаю фрукты для иммунитета и бельгийский шоколад для поднятия настроения. По дороге к ее дому курю, потому что скорее всего не скоро представится такая возможность.

Встречает меня вишенка в дверях, закутанная в одеяло. Она вся дрожит, под глазами темные круги, щеки бледные, губы сухие. Жаль ее, если честно. В детстве Маркус однажды заболел ангиной, мы тогда все хорошенько перенервничали. Поэтому я ее саму не оставлю.

Ставлю пакеты на кухне, Лидия таращится на пакеты с лекарствами и продуктами.

— С-спасибо, — хрипит она слабо. Один нос торчит из-под одеяла. Такая милая. — Сколько денег я должна?

Повезло ей, что она болеет, иначе бы уже отшлепал ее попку несколько раз. Что за глупые вопросы?

— Никогда не спрашивай меня об этом, — спокойно отвечаю я и достаю лекарства, которые в аптеке сказали принять сразу.

— Тогда вычисли это с моей зарплаты, — хрипит она, прямо подпрыгивает на месте.

Сжимаю лекарства в руках, чтобы не накричать на нее. Почему она никогда не понимает с первого раза?

— Вот эти таблетки выпей сразу, — командую. — А вот этим надо прополоскать горло.

Она краснеет и тихо говорит:

— Хорошо... еще раз спасибо. Я тогда буду лечиться, а у тебя, наверное, какие-то планы...

Да, вишенка, были у меня планы. Трахнуть твои дырочки.

— Планы изменились. Делай, как говорю. А я пока заварю чай...

— С шоколадкой? — ее глаза сияют, как у ребенка, пялясь на сладости, торчащие из пакета.

— С шоколадкой, — не могу сдержать улыбку я. Приятно увидеть маленькую радость на ее лице.

После трапезы вишенка засыпает. Смотрю на нее устало. Маленькая такая. Беззащитная. Молчаливая сегодня. Хочется к ней... Не буду себе отказывать, тем более, что трое суток нормально не спал. Снимаю пиджак, рубашку, брюки. Укладываюсь к ней под одеяло. Там так тепло, как в пустыне, но я все равно проваливаюсь в сон.

Просыпаемся мы почти одновременно. Лидия в моих объятиях. Такая мягкая и горячая... Точно температура поднялась.

— Т-ты со мной спал? — сонно бормочет она.

— Как видишь, — протягиваю ей градусник. — Измерь температуру.

— А я думала, что это сон...

Беру телефон, проверяя сообщения. Отменяю все и говорю секретарше, что сегодня уже не вернусь. Заказываю еду, потому Лидии надо поесть, и мне тоже.

— 39.1, — стонет девушка, и я взволнованно перевожу на нее взгляд.

— Высокая. Придется делать укол.

— Укол? — вишенка таращится на меня испуганно. — Не надо!

— Надо, потому что таблетки хуже сбивают температуру, — она ​​отрицательно качает головой. — Выбирай, или укол, или в больницу едем.

— В больницу??? Нет, тогда лучше укол...

— Я так и знал, — вылезаю из кровати. Взгляд Лидии сосредотачивается на моих боксерах.

Яйца снова сводит, а член начинает пульсировать. Атмена, ребята. Ангина!

Возвращаюсь со шприцем в руках. От сильной и уверенной львицы остался маленький «Симба». Смотрит на шприц, как на врага.

— А ты точно умеешь это делать? — не теряет надежды девушка.

— Да, Маркус в детстве болел. Тогда и пришлось научиться, — объясняю я и переворачиваю ее ягодицами вверх.

Стягиваю ее шортики и матерюсь про себя. Член сейчас взорвется от этих вкусных «десертиков». Это слишком опасно...

Трудно, но беру себя в руки и делаю укол. Стараюсь осторожно, но знаю, что вводить надо резко. Лидия «ахает», но говорит, что не очень больно. Заканчиваю процедуру, прижимаю ватный диск и целую ее соблазнительные ягодицы.

— Оо-у, — выдает вишенка, а я с яйцами и членом печально вздыхаю.

Отпускаю соблазнительницу под одеяло.

— Спасибо... прости, что тебе приходится это делать... — Лидия краснеет, хотя, возможно, это от температуры.

— Не думай об этом, потому что это не проблема, — серьезно отвечаю я.

Очень скоро доставляют еду, и как бы сильно моя пациентка не протестовала, но я настаиваю на том, чтобы она съела хотя бы бульон.

— Горло болит дико... — хрипит вишенка и глотает ложку горячего бульона.

— Знаю, но есть все равно надо, — я прижимаюсь к стене, сидя на кровати, и жую сэндвич.

— Расскажи, что произошло с Маркусом? — тихо спрашивает она. Хочет знать? Зачем оно ей?

— Не думай об этом, — зачем забивать себе этим голову. Она хмурится.

— Не буду есть, если не расскажешь, — хитрая же лиса.

— Меньше говори, ешь. Маркус попал в аварию, — отвечаю я.

— О Господи! — она ​​снова забывает о еде и прикрывает рот от ужаса.

— Ешь! — злюсь на нее. — Я буду рассказывать, — она ​​кивает и продолжает пить бульон. — Он улетел в Барселону к матери на две недели. И там взял ее машину с друзьями. Конечно, никому не сказал. И водить ему еще рано. Степан давал ему пару уроков, но кто же знал, что он такое учудит... Надо было ему все же выделить водителя... — конечно, я корил себя за то, что произошло. Не хотел баловать сына, а оно еще хуже получилось...

— А с ним все в порядке? — обеспокоенно спрашивает девушка, и я удивляюсь, почему это вообще волнует ее.

— Да. Ну, он сломал руку, но жив. Надо было полететь и решить вопрос с полицией и с его матерью, которая могла бы быть и внимательнее, — не сдерживаюсь я, потому что до сих пор злюсь на Эстелу.

— Хорошо, что только рука... — вишенка отставляет пустую тарелку с бульоном и тянется к салату. Все же проснулся аппетит, это меня радует.

Киваю и отвечаю:

— Вернул Маркуса домой, хватит с него испанских каникул. Теперь под домашним арестом.

— Думаешь, это поможет? — после этого вопроса я почти подавился.

— Что? — стреляю в нее взглядом.

— Ну, знаешь, подростки склонны делать назло родителям... Он может убежать и натворить еще больше бед...

— Это ты меня так успокаиваешь? — спрашиваю я, сдерживая свой гнев. Я не образцовый отец, но не люблю, когда кто-то вмешивается в воспитание моего ребенка.

— Просто может тебе провести время с ним? Вы могли бы вместе покататься на машине... пусть учится под твоим присмотром... так тебе будет спокойно, и это сблизит вас... — Лидия говорит это с видом семейного психолога.

— Лидия, я не думаю, что Маркусу интересно проводить со мной время, — ему бы с друзьями тусить, а не с отцом. Сам был в его возрасте.

— Возможно, ты ошибаешься... — говорит она, запивая таблетки.

Нет, стоит ей вылечиться, и она понесет наказание. Обещанное!

Я выдыхаю и укладываюсь в постель. Надо ее усыпить, потому что когда она открывает свои сладкие губки... проклятый язык начинает нервировать меня. Тяну девушку к себе на грудь.

— Ты что, собираешься остаться на ночь? — удивляется девушка.

— Планирую.

Она ничего не говорит, укладывается у меня на груди. Уже не такая горячая, это хорошо.

— Тебе лучше? — спрашиваю я, поглаживая ее волосы.

— Кажется, да...

— Тогда засыпай, — сжимаю ее пальчики на моей груди.

— А можно еще один вопрос? — зажмуриваюсь, считая до десяти.

— Спрашивай.

— А почему твоя жена в Испании осталась?

— Бывшая жена, — подчеркиваю я. — Мы расстались еще до того, как я переехал в Украину. Меня здесь ждал новый бизнес.

— А чего расстались? — неуемная девушка.

— Она изменяла мне, — это не то, о чем я люблю рассказывать. Но почему-то эта вишенка хочет залезть мне в душу и достать из нее все дерьмо.

— Тебе??? — хрипит ошарашенно Лидия, а я ухмыляюсь.

— Я так и знал, что ты считаешь меня непревзойденным! — смеюсь, а девушка фыркает. Вижу, действительно температура падает.

— Не рассчитывай на это. Но все же я удивлена...

— Все не так просто, как может показаться на первый взгляд... у Эстелы был трудный период. Она забеременела во второй раз и потеряла ребенка. После этого что-то пошло не так... Я предлагал ей психолога, но она нашла себе другую удовольствие... — Лидия заглядывала мне в глаза, но я не мог смотреть на нее. Все же вытрясла эта проклятая девка с меня правду. — Что ж, в этом и моя вина есть... тогда я должен был быть рядом, но я наоборот закрылся на работе. Короче, каждый справлялся с потерей, как мог... и это привело к тому, что мы больше не могли оставаться семьей.

— Мне жаль... — прошептала девушка. — Не вини себя... не только за прошлое, но и в ситуации с Маркусом. Каждый человек отвечает за свои поступки. Твоя жена и Маркус не исключение.

Она поворачивает ладонью мое лицо к себе и ждет какого-нибудь ответа, а я не знаю, что ей ответить. Вряд ли Лидия когда-то сможет это все понять в полной мере. И лучше не надо. То дерьмо, которым я поделился, только напомнило о неприятном времени. И как теперь отвлечься...

— Снимай трусики, вишенка, — шепчу ей на ухо. К черту ангину. Кажется, что температура падает. Натяну резинку и буду осторожным с ней. Но мне надо оказаться в ней. Сейчас.

— Карлос...

— Не волнуйся, просто секс, без всяких намеков на анал. Это подождет... — лукаво улыбаюсь. Член радуется и мечтательно напрягается.

— Карлос... у меня... у меня... еще и эти дни... — лучше бы меня придушили, честное слово, чем сказали это. Меня прокляли, что ли?

Я туплю и пялюсь на нее. Блять. Все свои силы Вселенная направила сегодня на издевательства надо мной.

Лидия

Боже, как неудобно. Убейте меня, серьезно...

— У тебя тампон? — неожиданно спрашивает Карлос.

— Д-да... — стыдливо отвечаю я. Что он задумал?

Больше никаких вопросов. Рука Карлоса собственнически лезет ко мне в трусики. Немного страшно опозориться еще больше, но интересно, что он задумал. Пальцы касаюсь увлажненной киски. Он ведет по ней так ласково и нежно...

— А-аа-уу... — в эти дни все такое чувствительное, боже....

Мужчина перемещает пальцы на клитор и начинает ласкать его. Киска дрожит и течет. Клитор набухает от возбуждения, а оргазм уже нарастает. Стону и хватаюсь за каменный стояк Карлоса. М-м-м.

— Блять, какая же ты... Лидия... — хрипит мне на ухо. Чувствую, как часто он дышит.

Сжимаю член, проводя по всей длине. Наращиваю темп, а Карлос наращивает свой. Прижимаюсь губами к его груди, а он зарывает свой нос в мои волосы и рычит...

Как же хорошо... Киска скулит, потому что хочет большего... а клитор уже разрывается от оргазмов... Я отпускаю член и веду коготками по его яйцах... От этого Карлос сжимает мою «похотливую подружку» рукой и начинает материться. Понравилось...

Опять хватаюсь за член и мастурбирую Карлосу с огромным желанием. Мужчина не сдерживается и вводит два пальца мне в дырочку. Проталкивает тампон. Ой, все! Меня разрывает...

— Да-а... — хнычу я.

— Хочешь еще? — рычит мне на ухо. Член пульсирует, сейчас взорвется.

— Хочу... — плевать. Даже если это странно и зверски. Я хочу. Еще.

Карлос снова толкает пальцы, а я вою от бессилия. Опять толчок. Ааау. Толчок. Блять. Толчок. Я уже сама не своя. Толчок. Сжимаю член под его «о*уеть, детка» и чувствую, как теплая жидкость течет по моей руке. Толчок. Рык. Крышу сносит. Толчок. Я теку. И это не кровь. Месячные как будто перепугались и скрылись. Толчок. Разрыв всех моих ощущений.

— Карлос! — кричу я и кончаю. А он толкает снова, и новая волна заставляет содрогнуться в его объятиях.

Я тяжело дышу. Все еще сжимаю член, но уже не так сильно. Мужчина осторожно вытягивает пальцы и тянет за ниточку тампона. Он становится на свое место. Карлос кладет руку на киску и крепче прижимает к себе.

— Спокойной ночи, Лидия, — шепчет он.

Не знаю, что это было, но это был просто фейерверк. Успокаиваю дыхание и засыпаю.

Кажется, проспали мы с Карлосом много часов, ведь заснули в восемь вечера. Проснулась я от того, что в дверь позвонили. Глаза было очень трудно открыть, такая слабость...

— Я никого не жду, — сообщаю Карлосу, который уже проснулся.

— Посмотрю, кто там, — он встает, а я пялюсь на его ягодицы. М-м-м.

Кутаюсь в одеяло, потому что сегодня я точно не планирую из него вылезать, когда Карлос кричит мне из коридора:

— Лидия, это твоя мама.

Что? Глаза открываются мгновенно. Мама? В Киеве? Сейчас? Шок. Такой, что аж в голове загудело. Вы серьезно? У меня ангина, месячные, рука в засохшей сперме, а Карлос в трусах встречает мою маму... Я вас умоляю, скажите, что это сон!!!