Глава 20, Часть I. Смерть на пять минут
-Вы разозлили меня, – хриплый, немного задыхающийся тембр Ибары раздавался на периферии сознания, когда Сенку резко рухнул рядом с полубессознательным врачом. – Вы очень разозлили меня!
Т\И не могла нормально думать. Ей серьезно повредили и саму ногу, и венозные сосуды. Длительное и большое кровотечение может в конечном случае привести либо к ампутации конечности, либо к смерти.
А удар головы об пол, как последствие полета с лестницы – сотрясение головного мозга.
Убийственное комбо.
-Но если отдадите мне эту мерзавку...!
Хром подбежал к двум ученым, слегка прикрывая бессознательную девушку собой.
-Обломись, старый хрен! – деревенский показал ему средний палец. – Т\И получишь только через мой труп!
Аморальный ублюдок продемонстрировал гнилой ряд старческий зубов:
-Твоя идея мне нравиться даже больше, ведьмачок!
А потом он положил руку на плечо Модзу.
-Разберись с ними по-быстрому. И этот, с золотым копьем...
Ибара замер.
У Сенку были холодные руки, а его пальцы заметно дрожали. Т\И не могла оторвать взгляд от нервозной улыбки над ней и бледного профиля мужского лица. Ишигами же неотрывно смотрел куда-то вбок, куда не могу взглянуть врач из-за положения тела – она лежала на спине – и что-то говорил, одновременно с этим разматывая повязки на своих руках.
С такой интенсивностью головокружения карусели просто молча курили в сторонке. Мозги просто превратились в нефункциональную кашу бионического мусора, из недр груди поднималась рвота, и не было сил даже оценить развивающуюся вокруг них сцену.
Сейчас в её мире существовал только Ишигами, не смотрящий на неё, и ощущение того, как он перевязывает затягивает бинт на бедре как можно крепче.
Честно, с одной стороны Хьюстон была рада, что он не смотрел на неё. Наверняка её вид оставлял желать лучшего. Но с другой было чуточку обидно.
Кажется, он так и ничего ей не сказал за эти несколько минут.
Хьюстон слегка повернула голову, чтобы посмотреть на открывающуюся картинку знакомых ей фигур и образов. Хром стоял близко к Сенку, наверное, смотря на белеющее лицо врача и её синеющие губы, а за его ногой спряталась маленькая девчушка. Девичьи губки поджались и задрожали. Из-под арбузной маски крупными каплями потекли слезы, а её ножки-спички дрожали, как осиновые листья.
Т\И хотелось ругаться на плачущего ребенка, без разрешения, проникнувшего на корабль, на взрослых, которые притащили её сюда, на судьбу-матушку и, в конце концов, на саму себя. Вряд ли бы они оказались в такой ситуации, если бы не долбанные загоны Т\И.
Просто полное разочарование....
Ни на что не годная. Не может оправдать даже собственных ожиданий.
«Удивительный дар, Т\И – рушить всё, до чего бы не прикоснулась»
Она зажмурилась.
«Даже дышать не хочется...»
-Э-э-э-э, Ибара, а ну-ка стопэ! – закричал Магма. – Я те ща наверну как следует!..
От резкого звука удара тело невольно дернулось, но Ишигами положил ей руку на живот и надавил, молча приказывая лишний раз не рыпаться.
Черт, она не могла же видеть, что за хрень там происходит!
Мир снова стал черным.
-Так его Модзу звать? – пустой голос Хьёги заставил людей затаить дыхание.
Ишигами попытался хмыкнуть, но его плечи дернулись как-то неправильно.
-Ага, – он холодно улыбнулся ему, продолжая снимать повязки уже со второй руки. – Думаю, ты уже сам наверняка понял, насколько он опасен.
-Я же твой враг, не забыл?
-Да-а-а, припоминаю такое.
-А это значит, что в данный момент у меня есть выбор. – Хьёга безразлично покрутил отданное копье в руках. – Я могу вставать на твою сторону, Сенку, и взять под крылышко всё Научное Царство...
Хьёга испытующе глянул на ухмыляющегося Модзу.
-...или же выслушать сторону вашего врага и разнести вас в щепки. Впрочем...
И тут его взгляд скользнул по тяжело дышащему, бессознательному телу врача.
-... Я могу просто подождать, пока вы не сделаете это самостоятельно.
Всё погрузилось в напряженное молчание. Серьёзная угроза жизни каждого из присутствующих висела в воздухе тяжелеющим острым камнем, грозившимся вот-вот сорваться на чью-нибудь голову. Единственное, что держало этот «камень» - маленькая, тонкая нить; факт, что у леденящего душу убийцы есть хоть какие-то сомнения на счет уничтожения людей, заточивших его в эту малюсенькую клетку. Хьёга думает и анализирует.
У них есть шанс.
«Чё-ё-ё-ё-ё-ёрт, думай, думай Ген! Должен быть способ стравить этих двоих! Должен же быть хитрый трюк, уловка, крючок! Что угодно! Шевели мозгами, давай!.. – менталист чувствовал каждую капельку пота на своем теле. От страха за свою жизнь и жизни других Асагири обливался потом с ног до головы, старался не выдать своего громкого, чуток дрожащего от переживаний дыхания. – «Хьега – один из нас». Если втемяшить это Модзу.... Он наверняка нападает на Хьёгу без долгих прелюдий!»
Максимально напрягая каждую клетку тела, лишь бы не издать и лишнего звука, Асагири подошел ближе к своим и окликнул одну девушку шепотом:
-Никии, милая! – начал он, - Будь хорошей девочкой и притворись, что вы с Хьёгой парочка!
Её конкретно передёрнуло.
-Кто, я?! – девушка закричала на фокусника шепотом, и он только сейчас мог заменить, что пота на ней было столько же, сколько и на нем. И заплаканное от состояния врача, к тому же. – Ты совсем с катушек съехал, что ли?! Это по части Амараллис!
Прикусив в приступе нервоза языка, Асагири повернулся к Ишигами, чтобы увидеть его, сидящего на полу, рядом с бессознательной Т\И. Она, в крови и мертвенно бледная – еще бледнее, чем обычно – и синими губами лежала на полу, пока ученый пытался что-то сделать с обильным кровотечением с страшно изуродованной ногой врача. Хром стоял перед ними двумя, защищая, и лишь изредка бросал обеспокоенные взгляды назад.
-Прости, но единственная способная на подобные выкрутасы девушка среди всех нас сейчас не в самом хорошем состоянии! – продолжал уговаривать Ген, таким же шепотом. – Даже если застесняешься, как Кохаку, ничего страшного! Просто наплети ему что-то вроде «Ой, люблю не могу, схожу по тебе с ума, будь со мной, молю-умоляю» ...
Её красноватое от слез лицо приобрело еще более отчетливый вид красного, когда Никки отвернулась и смущенно зашептала:
-Ну, эм, если это так нужно... то хорошо... - она замялась, теребя свои руки. – Но, понимаешь... Чтобы говорить такое... Для этого нужен настрой и человек, который мне действительно бы нравился... Ну, то есть... Я не уверена, но могу попробовать... Эм, мне надо представить кого-то или... Ой, нет, погоди....
«А-а-а-а!.. – Ген мысленно заревел в три ручьи от патовой ситуации. – Как я могу забыть, что в душе она тот еще ангелочек?!»
Асагири неожиданно слегка приподняло в воздух специально зацепившееся за черный воротник копье. Все жилки в тощем теле менталиста затряслись, когда его глаза встретились с волчьими, хищными глазами Хьёги.
-Угомони уже свой болтливый язык, Ген.
-А-а-а-а-а, слушаюсь! – в страхе смерти Асагири рухнул на колени, прежде чем почетно поклониться человеку, крепко держащему смертоносное копье. – Всё, молчу, мой рот на замке! Только не убивай меня, пожалуйста! Прошу!
-Твоя смерть была бы большой потерей для меня, Ген. За твой язык без костей я мог бы предложить хорошую цену. Потому что ты всегда делаешь свою работу без пререканий. – Хьега снисходительно смотрел на сгорбившееся в почтении фокусника. – Тоже самое касается и Никки.
Он глянул на неё из-за плеча.
-Сейчас ты была готова переступить через себя, выступить в непривычной для себя роли...
Каждый из них, каждый из Царства Науки занимался своим делом, всегда. Они знали свою работу, её суть, и как её делать. У них не было сомнений в том, кем они являются. Каждый из них – отдельная личность, со своими недостатками и достоинствами, мечтами и идеями, принципами и идеологиями... Но у них одна цель.
И они идут к ней вместе.
«Не это ли причина, почему ни я, ни Цукаса не смогли взять верх? Все эти люди за моей спиной будут бороться за себя и за то, во что они верят. Однако, если я перейду к Модзу, их всех несомненной ждем смерть...»
«Мы вернем к жизни всё человечество»
«Если бы не эта твоя раздражающая идеология, Сенку...»
-Я просто хочу устроить отбор. – Хьёга вдохнул поглубже и громко выдохнул, словно собирая свои мысли по кусочкам. – Чтобы глупцы и невежи продолжали тихо дремать в каменном сне, пока мы отбираем стойкие и полезные гены. Именно такая эволюция приведет нас к вершине мира. Модзу...
Янтарные глаза прищурились сильнее, вглядываясь в нечитаемое выражение лица своего возможного союзника, пытаясь так выдавить из него всю реальную истину.
-Хм-м-м-м... - Модзу не разрывал зрительного контакта, как достойный и смелый противник. Может быть, он точно также пытался оценить противника напротив него. – Думаю, у нас схожие мысли. Значит, тебя зовут Хьёга? Как ты и сказал, нам нужен отбор.
Модзу – хитрая крыса, полагающееся на свои физические способности и превосходства больше, чем на что-либо еще. Просечь такое с первого взгляда невозможно, но можно достаточно быстро понять, только наблюдая за тем, как он расхаживает среди своих – ухмыляясь, как победитель в этой жизни, с оружие на перевес и гордо подняв к небу свой идеальный подбородок.
Модзу считал себя гением, прекрасным божьем созданием, на чье место ни одна смертная тварь не смеет посягнуть. Конечно, рождённые с силой и красотой - в примитивном для таких найдутся тысячи дорог, только научись их находить. Модзу знал, как найти свою дорогу, вступить на неё, и обойти всех остальных.
Фортуна генов – первый из билетов в счастливую жизнь.
-Кстати, на нашем острове он уже проводится, - начал Модзу. – Мы отбираем самых красивых девушек. Если хочешь, можем и тебе гарем собрать.
«И после сдохнуть от моей руки»
-Ха-ха! – неожиданно свои пять копеек решил вставить и Рюсуй. – Не смышлёный ты парень, Модзу! Каждая женщина по-своему прекрасна! И то, что ты не понимаешь этой красоты, только это доказывает. Знаешь, в чем красота твоей жены? В железном нраве и добром сердце! Вы оба использовали друг друга в своих целях, но я уверен, что именно наш док не позволяла тебе оказаться в смертельных ситуациях! Это так в её стиле! И я хочу её, так же, как и каждую девушку в мире!
-Хах, защищала, значит?..
Модзу молча повернулся к своей раненной жене, и вместо кислотно-зеленых, очаровательно прикрытых белыми ресницами очей, встретился с жгучим огнем алых-алых глаз.
*
Когда разум Т\И медленно просыпался, её первым раздражителем были холодные руки, быстро и умело работающие в её волосах. Тело горело, особенно голова, а шустрые пальцы-льдинки немного остужали.
Мир вокруг полнился звуками, криками и естественным шумом неспокойного моря. Хьюстон могла слышать общую какофонию, отдельные выкрики и звон метала, но сложить всё в общую картину не получалось. Точнее, она даже не пыталась.
Надо бы открыть глаза, но даже на это сил не находилось. Просто дышать и думать в данный момент было так чертовски утомительно. Хотелось спать, хотелось перестать чувствовать эту боль, хотелось тишины.
Здесь так громко.
Она попросила быть тише. Её голос звучал как плач среди хаоса.
-Так, черт, заткнитесь все!
Знакомый голос была как особенно яркая молния, среди сотни и сотни ярких вспышек. Он был совсем рядом с ней, и, наверное, руки, что-то делающие с её головой и этот самый голос принадлежали одному человеку.
-Хей, хей, Т\И! Ты слышишь меня?
Возле левого уха пару раз щелкнуло, от чего Хьюстон поморщилась, рефлекторно стараясь отодвинуть голову от неприятных звуков. Голова раскалывается надвое, сейчас любой шум кажется ушной бомбой.
-Есть реакция! – закричал уже второй голос, слишком близко – она могла даже почувствовать чужое дыхание. Проклиная своих тупорылых ублюдков, врач попыталась спрятаться от любых источников звука. – Т\И, держись и не переживай! Сенку уже залатал твои раны, так что осталось только победить и превратить тебя в камень прежде, чем ты склеишь ласты!
Господи, великолепно.
-Хром, прошу тебя, закройся, – скомандовал Ишигами. – Так, док, послушай меня внимательно. Сейчас ты в безопасности. Открой глаза и скажи мне, что ты видишь. Давай, ты сможешь это сделать.
Самым большим её желанием в данный момент было очутится в месте, где будет тепло, хорошо и спокойно. Хотелось элементарно отдохнуть от всего этого дерьма. Хьюстон не помнит, когда в последний раз нормально спала ночью, когда работала и общалась с людьми без постоянного напряжение.
Рядом с ней было что-то живое и теплое, то, к чему захотелось прижаться и спрятаться от всего этого жестоко, внешнего мира в уюте и тишине.
-Будь со мной, док, будь со мной. – Ишигами коснулся ладонью горячего лба, убирая пряди в засохшей крови с лица врача. Его рука казалась обжигающей на коже, но в то же время невероятно приятной – холодной и родной.
Черты лица сразу разгладились.
-Не упрямься, док, мне надо оценить твоё состояние. Просто открой глаза, ненадолго. Обещаю, как только ты мне ответишь, сможешь снова их закрыть.
Шум волн убаюкивал, как и их плавное движение, колыхающие лодку.
-Больно...
Недолгое молчание окончил сдавленный вдох Хрома, и изменившийся голос Сенку. Теперь он звучал не так уверенно, мягче и тише, но возникало ощущение, что говорил он с давленной глоткой:
-Я знаю, Т\И, я знаю. Рана на ноге очень глубокая, была повреждена малая подкожная вена и нижняя часть бедренной вены, икроножная и камбаловидная мышцы, с ахиллов- просто посмотри на меня, Т\И, давай же.
Эта идея в данный момент не казалась Хьюстон безопасной, как бы абсурдно это не звучало. Её тошнило, болело и почти полностью отключились какие-либо мыслительные процессы. Раздражало всё, что издавало какие-либо звуки или запахи, волнообразные движения лодки совсем не помогали телу осознать то, что оно по своей сути должно как-то себя ощущать и складывалось четкие опасения, что если девушка сейчас откроет глаза, то вся эта хрень обвалится на неё двукратно, трёхкратно, стократно, а потом она просто умрет, молодой и некрасивой.
-Нет, Т\И, не умирай! – закричал Хром. – Ты должна жить!
Громко.
Раздался отдаленный, неестественно серьезный и ровный крик Нанами:
-Она умирает?
-Т\И-сан умирает?! – заверещал Ген, в волнении складывая руки вместе. – Так быстро?!
-Она... дышит... - между всхлипами промямлила Никки. Скорее всего, именно на её руках сейчас находилась врач. – Она же не умрет... да?
-Нет, если хотя бы постарается прислушаться ко мне и всё-таки откроет глаза. – Ишигами раздражался, но всё же переживания в его голосе прослеживалось лучше. – Ты чертов врач, Т\И, прошу тебя, просто открой глаза.
От неё не отцепятся, да?
Она молчала, продолжая игнорировать.
Не удивительно, что именно такой «ответ» оказался для Ишигами, мягко говоря, неудовлетворительным.
-Блядство, она издевается надо мной?! – он обратился ко всем, махая головой из стороны в сторону, словно пытаясь найти подтверждение или какую-то поддержку, но обнаружив лишь напряжённую тишину вперемешку со всхлипами, снова посмотрел на бледно-сине-зеленое девичье лицо. – Ты издеваешься надо мной? Спорить со мной в полудохлом виде? Видимо, я не оценил, насколько сильно тебя приложили башкой!
Т\И скривилась снова, вжимая голову в плечи и пыталась как можно сильнее уменьшится в руках фанатки. От этого зрелища внутри всё скручивало спазмом, медленно и с мазохизмом готовясь к взрыву эмоций. Гнев, раздражение, паника, переживание, волнение... Слишком много для него одного, окей? В ученом смешались все краски материнского «Я же просил, говорил, предупреждал» и справедливого желания как можно скорее покончить со всем этим и избавить подругу от дерьма, которое она сейчас переживает. Только посмотрите на эти синяки под глазами! Ей явно несладко жилось вдали об безопасного (ну, не очень) крылышка научников... Ради чего подвергать себя такому риску?
-Эй, Сенку-чан, думаю..., - неловко откашлялся Асагири. – Ты же остановил кровотечение, да? Думаю, что сейчас у нас есть еще парочка проблем – более глобальных, чем эта.
Ишигами постарался выдохнуть ровно, выпустить всю ту хрень, творившуюся внутри, и вернутся к мозгам. Да, рациональность и правильное расставление приоритетов, быстрый и верный анализ внезапных и не предсказанных ситуаций, распределение ролей и задач – всё это ведет к победе с минимальными потерями.
Хьюстон застонала от боли. Снова.
Она была где-то между глубоким «оздоровительным» сном и болезненным сознанием.
Победа с минимальными потерями.
-Хей, вообще-то, у нас тут умирающий человек на лодке, если ты до сих пор не заметил! – Хром возмущенно напомнил Гену очевидное. – Сейчас её жизнь – наша главная проблема.
-Нет, менталист прав. – Сенку встал, отрываясь от заплаканной Никки и её тяжкого груза на руках. – Если не разобраться с тем, что сейчас творится, и кинуть все силы только на Т\И, нас всех порешают. Я сделал всё возможное, чтобы остановить кровотечение, но инфекция уже пошла... Все надежды только на окаменитель.
И тут раздался оглушительны крик Тайджу. Вся команда дружно вздрогнула, не ожидая таких резких волн от стороны берега, и Никки чуть не выронила девушку из рук. Хьюстон снова провалилась в полное беспамятство, никак не реагируя на выкрики тупоголового.
Сенку, рефлекторно прикрыв уши руками, тут же спохватился на посмотрел на берег.
Статуя Великого Повелителя красовалась там, на суше. Словно большой, каменный флажок с надписью: «Победа почти ваша!» поддерживала их. Ишигами обернулся посмотреть на своих людей, которые всё еще продолжали смотреть на открывшуюся картинку с явным замешательством, видимо, продолжая мыслями находится рядом с тяжело раненым врачом.
-Видали? – вождь Царства самодовольно улыбнулся, стараясь внушить уверенность своим же. Искупать их сердца и души в свете предстоящей победы, только что бы те перестали бледнеть, ругаться от паники и плакать. Им нужна поддержка не меньше, чем подбитому врачу. – Наши ребята знаю своё дело! После такого разоблачение у Ибары будут большие проблемы! Так что сожмите булки покрепче и начинайте дышать, черт возьми, потому что самая жара еще впереди!
Увлеченный картинкой окаменевшего Правителя, Ишигами Сенку не сразу удалось засечь легкое свечение краем глаза, где-то со стороны корабля. Первым делом он напрягся, не сразу понимая, что сейчас произойдет. Но увиденная картинка заставила его мозг перевернутся, высыпать все глупые надежды присутствия света в каждом человеке, и вернутся обратно. Гнев внутри грудной клетки лишь трещал, разгораясь всё сильнее и сильнее, уничтожая ясным пламенем все варианты помочь Ибаре встать на путь истинный.
«Этот ублюдок света солнечного не достоин.»
Хром, Сенку, Ген, Рюсуй и остальные с их пары лодок наблюдали за развернувшейся сценой на носу корабля. Кирисаме – меткий стрелок, охранник и первоклассный телохранитель Ибары, не смеющий даже подумать поставить жизнь своего Господина под угрозу – что-то истошно выкрикивает, стремясь прямо к лучу.
Яркий зелёный свет окутывает её, она продолжает кричать, пока её кожа превращается в природный минерал, медленно и жутко помещая тело в своеобразный щит, где воин будет либо сладко спать, либо томится в ожидании конца этой вечной, неподвижной темноты.
Уже камнем, стрелок падает в воду.
-Подонок... - озлобленно шипит Хром, не отрываясь от сцены, где старик жестоко вонзает нож в спину самому преданному и верному солдату из всех, которые у него были. – Какой же ты подонок!..
Нос лодки глухо стукнулся о породу, и следом за этим возобновились звуки отдачи четких команд, гул голосов и стук обуви об камень. Как одна из сильнейших, гора мощи с нежной душой – Никки – трепетно держала на руках раненную, такую неправильно молчаливую и холодную Т\И. Её грудь тяжело вздымалась, а глаза были крепко-крепко зажмурены. Казалось, что она просто неспокойно спит, а разум её тревожат повторяющиеся кошмары.
-Неси аккуратно, старайся придерживать ноги, но не нажимай сильно, чтобы кровотечение снова не пошло, - Сенку помогал громоздкой девушке держать раненную правильно, стоя по правое плечо и комментируя каждое движение. – Нет, погоди... Вот здесь держи, поняла? Наблюдай за головой – она должна быть в максимально устойчивом положении, как и нога!
Асагири в спешке, но всё еще аккуратно, перекинул на берег сначала одну ногу, приподняв подол кимоно, а потом другую. Хром же выпрыгнул с лодки на сушу быстро и умело – в один прыжок, а потом помог другому.
-Ох, божечки, она всё бледнее и бледнее! – затрепетал Асагири, стоило ему наконец посмотреть на бессознательного врача поближе. – Сколько у нас примерно времени до-
-Она не умрет! – закричал деревенский, хватая подругу за вялую руку. – Сенку сказал, что она не умрет! Мы выиграем и заберем окаменитель, а после...
Он посмотрел на Ишигами. За взглядом Хрома последовали все остальные. Ишигами почувствовал себя неуверенно под этими взглядами – напуганными, обеспокоенными.
-Я не думаю, что-
-Давайте будем смотреть правде в глаза...
Рюсуй перебил Уке, выходя из второй лодки – той, которая шла немного позади первой. За ним вышел Гинро.
Рука капитана легла на плечо Укё, словно пытаясь снять с него всю дрожь, и Нанами кивнул, молча поддерживая. А когда он начал говорить, голос его звучал слишком серьезно. Ни обычной нотки дерзости, ни присущей ему легкомысленной самоуверенности. Лишь низкий тон, издающий только жестокую реальность. Правду, которую Ишигами не хотел произносить вслух:
-...У нас не будет шанса спасти её и, в лучшем случае, Т\И постигнет такая же участь, что и Цукасу, если окаменитель не окажется в наших руках. Из-за слишком большой потери крови и серьезного заражения скорее всего придется отрезать ногу, а у нас... нет таких условий, чтобы провести операцию и гарантировать выздоровление. Единственный способ – превратить её в камень.
Слова, звучащие как приговор, обрушились на головы людей подобно гигантскому камню – тяжело и больно. Ставить страшные диагнозы часто бывает легче, чем рассказывать о них семье пациента или непосредственно ему самому. Чаще всего эти слова начинают восприниматься как необратимый отсчет времени до той самой, последней минуты. В моменты, когда вам объявляют о раке крови, или что-то подобное, мысль о возможной смерти возникает моментально. Когда перед глазами начинает мелькать картинка смерти, первым делом мы задаемся вопросом, как этого избежать. В медицине 21-ого века огромное количество людей, ранее неизлечимых, теперь с некоторыми усилиями могут избавится от недуга. Деньги, время и хорошие врачи творят чудеса, на самом деле. Да, ни первое, ни второе и, уж тем более, ни третье никогда не станут вам гарантировать стопроцентное излечение. Но многие вещи, когда-то кажущиеся нереальными теперь вполне возможны.
Ну, а что если нет? Если даже современная медицина говорит вам закончить все незавершенные дела, насладится временем с любимыми и просто ждать, когда твоё здоровье, твоё будущее, твои мечты и достижения сожрет какая-то болячка. Что тогда?
Тогда наступает время, когда ты понимаешь значения слова «жить».
«Что имеем – не храним, потерявши – плачем», да?
То же самое можно сказать и про жизнь человека.
Ишигами этого ли не знать.
-У вас есть время рассуждать о том, что будем, если мы проиграем? – ученый окинул понурившие лица недовольным взглядом, на секунду останавливаясь на посиневших губах врача. – Очевидно, нет. Вы можете стоять здесь и дальше, хоронить еще живого дока, а можете взять себя в руки и сделать всё, что заставить этих придурков кусать локти.
Асагири мягко улыбнулся, опуская голову. В какой-то мере, он завидует этой врождённой черте – лидерство. Умение вести за собой людей и помогать им находить себя в борьбе за общую цель – разве это не восхитительно?
-Так что хорэ тут мне сопли разводить, и давайте двигать! Нам надо встретить другую группу и найти, наконец, бамбуковую рощ! Всё в наших руках, и её жизнь, - Сенку тыкнул пальцем на бледнолицую Хьюстон, - в том числе!
Раздался выстрел, окончательно пробуждая всех от депрессивных размышлений. Синхронно вздрогнув, команда повернула головы к морю, но командный крик Сенку не дал им время на разглядывания:
-Шевелитесь! – он махнул рукой в сторону леса, начиная двигаться. Они послушались, но всё еще полные сомнений. – У нас нет времени.
Если всё пойдет по плану, если всё хотя бы приблизительно будет так, как Ген и Ишигами рассчитывали, то у Хьёги должно хватить мозгов последовать за ними, кинувшись в море. Ни у кого из команды, даже у главенствующих гениев не было точного представления того, насколько именно силен Модзу. Да, этот абориген был из ряда самолюбивых хвастунов, которых даже не надо просить о демонстрации силы или других выдающихся навыков – ему нравилось внимание и чувство превосходства над другими, он сам всё покажет, надо было тебе это, или нет. Но если эти демонстрации мускулов и «гениальности» проходили в основном лишь перед простолюдинами, кого Модзу не видел в качестве угрозы, то что произойдет, если перед ним окажется равный противник?
Или является ли Хьёга таким? Очевидно, убийца не был слабаком – он составил убийственную конкуренцию для сильнейшего старшеклассника, как ни как – но тут иная ситуация, иной человек.
Сенку скорее вскроется, нежели будет ставить жизни других под угрозу, полагаясь только на без-пяти-минут-товарища-убийцы или тупую удачу. Уже проходили!
Страховка никогда не бывает лишней.
Их ноги двигались быстро, но назвать это бегом было сложно – скорее резкий, шустрый шаг и максимальная скорость с пациенткой на руках. Хьюстон всё еще не очнулась, и Сенку уже почти сожрал всю губу, думая, что же черт возьми не так. Ишигами зацепил только маленькую часть побоища врача с ублюдком-стариком, особенно всё внутри загудело от вида того удара, которым девушка наградила своего противника. Это выглядело больно, но она встала быстрее, и проблемы с координаций возникли только на пару секунд.
А потом она стояла на корячках перед Модзу, после падения, и смотрела, как на пол стекала кровь с разбитой головы. Ишигами помнит, как тряслись его руки, когда он оттягивал девушку дальше, пытаясь спрятать её подальше от центра всех событий. Его глаза почти начали смотреть каждый в свою сторону – ученый разрывался между раненой и происходящем. Ибара смотрел на них, как на зверей, сбежавших из зоопарка и нашкодивших так, что мама не горюй. Его черные глазницы были похожи на сердцевину круговорота гнева, ненависти и горячей обиды. Расквашенный нос, струйки алой крови, бежавших по подбородку и размазанный по щекам попытками утереться, треснувшая, бледная губа, похожая на напухшие морщинки под носом – достижения хрупкого на вид врача. Ученый соврал, если бы сказал, что смотреть на это зрелище было приятно. Он не из тех, кто умеет злорадствовать и радоваться чужому горю, каким бы хреновым человек не был, но факт есть факт – он получил меньшее из всего, что заслуживал.
Пока что.
У Царства Науки была своя, не совсем уникальная, но собственноручно разработанная техника борьбы с противниками – повоевал, доказал, завербовал. Но послужной список премьер-министра Ибары был слишком велик для их маленького, скромного сборища задротов-ботаников и старых сумасшедших, поэтому для него деревня Ишигами разработает особый прием.
«Пинком под зад и в море!»
-Как она? – Ишигами почувствовал руку на своём плече и повернулся, встречая обеспокоенный взгляд слегка запыхавшегося Укё. Он быстро шел рядом, и изредка поглядывал на врача. – Т\И должна была уже очнуться.
-Ты знаешь, она была в сознании несколько раз, - ответил ученый, - но слишком много потеряно крови и травма головы. Да и посмотри на эти синяки под глазами! Их можно было увидеть с далека.
-Бедняжка... - Асагири закончил подбадривать Никки, несущую на руках девушку, и появился позади двоих. – Из-за стресса по ночам бывает так тяжело уснуть! Наверняка Т\И-сан многое пережила за эти дни.
Рука акустика продолжала сжиматься на чужом плече.
Ишигами молча посмотрел на сведенные вместе брови, на взгляд, сверлящий бегущую перед глазами землю. Укё также молчал, погруженный куда-то в свои мысли и даже если Сенку знал, о чем он сейчас думает, он также продолжал ждать.
И только когда мужчина почувствовал на себе чужие глаза и поднял на него опечаленный взгляд лазурных глаз, Ишигами тихо, но твёрдо произнес:
-Без жертв.
Обещание, данное Укё еще в момент первого разговора по телефону, кажется, сплело их всех вместе, да? Оно стало чем-то большим, чем просто условием совместной работы, превратившись почти что в негласное правило каждой борьбы их деревни.
Акустик благодарно улыбнулся.
-Без жертв.
И тогда Ишигами перевел взгляд на спину необычно молчаливого Рюсуя.
Он знал, о чём тот думал.
«Суйка будет плакать.»
*
У Касеки тряслись руки, когда он заливал жидкость в бамбуковый конус, на этот раз слепо и не задумываясь следуя наставлениям Сенку. Юдзуриха стояла на коленях возле ученого, поддерживающего врача, и постарались улучшить качество зажима, перекрывающего кровоток к глубокой ране. Тихие всхлипы продолжали иногда вырываться из неё, несмотря на явные попытки их сдерживать. Суйка же не сдерживаясь, рыдала в капитанский наряд. Ткань пропитывалась мокрой солью, пока мелкие кулачки сжимали яркую одежду Рюсуя. Рука того успокаивающе похлопывала по спине, а легкое покачивание из стороны в сторону больше напоминало убаюкивание вредного младенца, нежели девочку, напуганную видом ужасной раны Т\И. Оно и понятно - любой бы обычный взрослый человек, не говоря уже о ребенка, не смог бы спокойно смотреть на открытое алое мясо, виднеющиеся из-под кровавой лужи в местах, похожих чем-то на трещины в почве, наполненные красной жидкостью и криво обрезанные по краям. Ишигами и умелая рукодельница меняли на спех завязанные бинты на более свежие, найденные у Юдзи, а девочка не могла удержаться от того, чтобы посмотреть на открытую рану, несмотря на запреты и ругань старших. В конечном итоге это привело к слезам.
Укё, как бывший военный, знал о том, как оказывать достойную первую помощь и, дабы Сенку не пришлось разрываться между двумя ответственными делами, руководил и подсказывал девушке, как, где и что.
Вождь только время от времени поглядывал на напряженное лицо спящего врача, будто убеждаясь в наличии дыхания или надеясь на пробуждение, но довольно быстро возвращался глазами к Касеки и Хрому. Даже с наукой, даже с новыми технологиями и методами, который прямо сейчас диктует им ученый, их лица были поникшие, бледные. Их любовь к ремеслу и технологиям не была сильнее, чем переживание за своего человека.
Никаких искорок, никаких лишних, интересующих их вопросов, даже отсутствовала заинтересованность.
Каждый из них был на грани. Всё, что их держало от паники и желания рвать ноги куда подальше - стальной взгляд Ишигами Сенку. Этот человек не даст так просто сдаться, как и не позволит быть проигравшими. Когда дело доходит до чьих-то жизней, опускать руки - последняя вещь на земле, которую можно было бы позволить себе в таких случаях.
Выиграть и спасти жизни - единственный вариант. У них нет другого выхода. А даже если и есть, черта с два ученый позволит свернуть по косому направлению!
-Это всё моя вина... - бормотал Касеки, держа в дрожащих руках бамбуковую часть. - Если бы я не был так строг с ней, она бы не затаила обиду и не спрыгнула с моего Персея...
Старика словно бил озноб, а глаза были скрыты за тенью густых, седых бровей. Кажется, из-за Хьюстон седина ремесленника стала полностью белой.
-Эй... - мягко окликнул Хром, - Ты чего? В этом нет ничьей вины, кроме тех ублюдков, заправляющих островом! Ты ни в чем не виноват, хорошо? Просто так вышло...
-Она сама виновата, что использует свои мозги реже Гинро. - Ишигами отозвался резко и агрессивно, не сюсюкаясь и не скрывая всего, что его так гложет. - Идиотка осознанно полезла на рожон и жестко напоролась, и всё, что сейчас с ней происходит - её гребанная вина!
-Сенку! - Юдзуриха запротестовала, - Прошу тебя, не говори так!
-А, по-твоему, это не правда? - Ишигами прыснул в ответ. - Может, вы попробуете окаменитель обвинить, м? "Сахарная пудра для мозгов", "программирование человечества", все дела... Ох, а как насчет "космических волн" и "вселенских посылов"? Энергетическая аура аборигенов? Магнитное притяжение? Гравитация? Какая еще хрень виновна в её выкидонах и неумении адекватно мыслить?!
-Сенку-чан, прости, но, пожалуй, сейчас не самое лучшее время для гневных нотаций...
-Ген прав... - неловко заметила рукодельница, почти заканчивая с бинтами. - Узнать и разъяснить ситуацию мы можем после всего этого.
-Мы все злые на неё, поверь, - Рюсуй легко пнул Сенку в копчик, за что был вознагражден ярым взглядом, - И позволим тебе отчитывать её после сколько душе твоей будет угодно! Я готов даже заплатить тебе за это, но стыдить мертвую Т\И за все её промашки будет абсолютно бессмысленно!
Укё молча, но с трогательной улыбкой поглаживал оголенное предплечье Ишигами, успокаивая бешеный нрав того через бережливый физический контакт.
Сенку недовольно цокнул, но, к ещё большему раздражению, не чувствовал достаточных эмоций для продолжения криков и ругани. Они были правы - высказывать всё накопившееся бессознательному человеку максимально глупо и непрактично. Лучше Сенку потерпит еще немного, накопит побольше "ласковых" словечек в адрес сумасшедшей, и по возвращению домой отчихвостить её так, что любая идея сотворить даже минимальную глупость будет впредь оканчиваться для неё фатально.
-Как на групповом сеансе психотерапии побывал... - сварливо пробормотал Ишигами, на что Ген и Укё легко улыбнулись.
-Готово! - выкрикнул Хром, подкидывая вверх штуку, которая обеспечит им победу над одним из здешних верхушек, возомнивших себя богами.
*
Потихоньку немели руки. Т\И значительно похудела за всё то время, пока они не виделись - держать её было не так тяжело, как раньше, но почему-то этот факт не радовал. Спина Сенку познала все девять кругов ада, потому что девушка любит строить из себя любвеобильную обезьянку и прыгать на тонкого, как соломинка, Сенку с разбегу и так, чтобы наверняка не позволить ему и дальше устоять на ногах. Врач - общительная и экстравертная особь, ей нужно регулярное тактильное общение - одна из причин, почему Хром с его "тактильным голодом" был всегда поблизости - и, к сожалению, под раздачу чаще всего попадал именно тот, кто меньше всего этого желал - Ишигами. Может, из-за его холодной кожи, о которую можно остужаться в жаркие денечки, или телосложении - Хьюстон всегда говорила, что его очень удобно обхватывать руками (правда, после этого она добавила что-то вроде "удобное обвивать тебя ногами, но ты слишком слабенький" и какую-то пошлую шутку под конец, которую ученый не понял, к всеобщему счастью).
Грубость и неуважение - так бы Ишигами обозначил наглость девушки без разрешения касаться его. Да, до гаптофоба ему еще ой как далеко, но и до тактильного человека столько же. Элементарный вопрос о разрешении и соблюдение правила "Руки при себе держать" обеспечили бы доктору куда лучший доступ к телу выбранной ею жертвы, но в случае Ишигами он уверен на все сто миллиардов процентов, что делает это она чисто из-за желания помучить. Поиздеваться и накормить своего садиста внутри.
Со временем Ишигами смог привыкнуть к внезапным атакам - поглаживанию по рукам, внезапные прыжки со спины, нос в рукаве туники - и даже перестал кричать и сопротивляться. К её выходкам присоединился Хром, вприпрыжку и весело хихикая, также нападал и хлопал по спине, плечам, иногда ногам. Вредный ученый оказался в кругу людей, жаждущих только обнимашек и поглаживаний, как собачки с кризисом хозяев, и ему ничего не оставалось кроме как смирится и дать им то, чего они хотели. Хотя бы ради того, чтобы закончить эту ерунду как можно скорее.
К счастью, другие близкие друзья пока не решаются повторять рискованные трюки двух соседей, да и эти двоя имеют свой приблизительный временной лимит - они даже не обнимались, уже что-то.
Только вот теперь от обыденных касаний возникают совершенно новые... новое что-то.
Например, Т\И Хьюстон больше не была обжигающе горячей, её кожа и кожа 19-летнего ученого потеряли контраст. Кажется, она была холоднее, чем Сенку.
Хром же сидел рядом с Ишигами, положив голову на его плечо и молча разглядывал спокойное лицо врача. Выточенные из мрамора профиль словно заледенел, приоткрытые губы посинели, выделяя треснувшие участки затвердевшей кожицы, а несколько розоватых прядей прилипли к разбитому лбу.
Они ждали, когда несколько разведчиков сверху вернутся и подробно опишут им обстановку там, внизу, на корабле и около него. Прошло около пяти минут, как они разделились, но это время оказалось бесконечным.
Оно тянулось в ожидании, как резина, и за это время происходило ровным счетом ничего. С момента, как Т\И потеряла сознание на лодке, она больше не просыпалась.
Волнение закрадывалось в голову Хрома упорным червячков, прогрызающим свой путь через толстые стены доверия к Сенку и надежды на окаменитель. Но сколько бы раз младший ученый не пытался вытянуть этого "червяка" за извивающийся хвостик, он раз за разом возвращался, становясь всё больше и больше с каждой новой попыткой. Хром бросал короткие взгляды на лицо друга, быстро пробегаясь глазами по спокойствию, которым было наполнено его лицо, но не могу нормально посмотреть в глаза. Ученый смотрел в никуда, слегка отвернув от Хром голову. Последнему оставалось только продолжать сидеть с Ишигами рядом, на земле, и тереться виском о острое плечо приятеля, надеясь в скором времени разделить ношу молчаливости от старшего со своей лучшей подругой. Но так даже не двигалась, замерев в одной позе.
Одна рука лежала на земле, ладошкой к небу, а вторая покоилась в руке Сенку. Тот поглаживал её большим пальцем, что было не характерным жестом со стороны Ишигами, но сейчас это имело место быть. И всё же это лицо, лишенное чего-либо, что деревенский парень мог бы назвать "жизнью", пугало его.
-Она вообще дышит? - на выдохе спросил Хром. - Похожа на каменную статую...
Тонкие пальцы Сенку слабо охватили кисть руки, перехватывая Хрома на полпути к бьющейся венке на шее Т\И.
-Дышит, конечно, - ответил Ишигами, слишком твердо и холодно, - но не трогай её сейчас. Дай ей время отдохнуть.
-Мне просто пульс проверить...
Хром напрягся.
-Не надо, он немного ниже положенного, но всё в порядке.
А потом он отпустил его руку и добавил, уже не так уверенно:
-У нас еще есть время.
Их маленькую группу пронзил крик Тайджу, проникающий прямо в мозги, прорывая ушные перепонки.
"Тот мужик! Этот Араши бежит сюда и несет Медузу"
Ишигами не успел даже моргнуть, как мир резко оживился: суматоха вокруг него, люди резко поднялись на ноги и пыль от резких движений полетела ему в лицо. Крик Нанами с приказом действовать оглушил повторно, и Ишигами лишь шокированное наблюдал, всё еще немного кашляя, за бегущими в сторону врага вояками.
-Сенку, хватай Т\И и давай за нами! - закричал Рюсуй, прежде чем побежать дальше. - Если мы не поймаем его, то всё дальше будет только на тебе!
Он мог только в полном одиночестве наблюдать и сильнее прижимать к себе чужое тело ближе, то ли для сохранности девушки, то ли для своей. Сердце бешено застучало, когда спустя пары секунд несколько его людей скрылись за холмами, продолжая преследовать самоубийцу с окаменителем. Что-то внутри уговаривало его двигаться за ними, но тяжесть Т\И никуда не пропадала. Он просто не может кинуть её здесь.
Поднявшись на ноги и продолжая слышать удаляющиеся голоса друзей, Сенку быстро постарался взять себя в руки и потянулся вниз за телом. Он кряхтел, только силой воли заставлял ноги стоять дальше, более-менее ровно, и взял Т\И на руки. Это было неудобно, тяжело и в какой-то степени больно.
-Чего ж ты такая неудобная... - отстраненно усмехнулся он телу на руках.
Ишигами двинулся туда, куда побежали все остальные. Девушка соскальзывала с его рук, ему приходилось останавливаться, всеми возможными способами устроить её как можно удобнее для двоих. Пришлось подключить даже ноги, чтобы позволить руками сместиться в более лучшее положение.
"У него в руках ничего нет!"
Сенку дрогнул и отвлекся от земли всего лишь на секунду, и сразу же почувствовал, как стремительно теряет равновесие. Он упал вперед, по инерции выставив руки вперед, и выпустил с рук свою ношу.
-Я видел его силу! Там, на корабле! - крик Хрома зазвучал неожиданно, пока Ишигами старался подняться на свои конечности. - У Медузы... стабильная скорость!
Алые глаза взметнулись вверх, в направлении его шайки. Деревенский лишь улыбнулся озадаченному выражению лица ученого и, больше немедля, ринулся догонять остальных.
*
-What the-... Shit, what happened?
Т\И лежала на земле, солнце светило ей прямо в лицо, и высокая температура тела ярко контрастировала с температурой булыжников под спиной. Девушка рефлекторно спрятала сонные глаза за прищуренными веками и попыталась скрыть прямые лучи солнца рукой. Она чувствовала себя уставшей и сонной, словно после долгой ночи, с кошмарами и тяжелыми для психики событиями. Приподнявшись на локтях, Хьюстон первым делом попыталась понять, где сейчас находится. Камни под телом, открытое небо над головой и легкое покалывание в ноге.
-Хей?..
Она была на возвышенности, лысой и пустой, где деревья виднелись немного дальше, а земля периодически сменяла каменистые уступы.
-Серьезно? - девушка села. - Суша?
Впереди неё был лес, с высокими деревьями, которые могли бы посоревноваться с многоэтажными домами былых лет, и плавный склон вниз - там тоже были деревья, а между стволами затаилась густая темнота.
-А где моё море?
Хьюстон запустила руки в волосы.
-А мой Персей где?..
И на этом моменте воспоминание хлынули в голову настолько резким потоком, что врач завыла, в отчаянии зарываясь лицом в ладони.
Рана на ноге исчезла, словно её никогда и не было. Лишь белая, окровавленная марля передавила бедра и служила единственным доказательством, что яркие картинки в голове и еще свежие воспоминание о потасовки с Ибарой не были сном или больной фантазией.
Т\И понятие не имела, что произошло после того момента, как она упала на складской пол перед ногами убийцы, однако, она всё еще жива!
-Док.
Окей, она пока что жива!
Хьюстон вдохнула носом, подождала три секунды, и выпустила воздух через рот. Тело было в полном порядке, ничего не болело, нога даже не ныла, голова уверенно стояла на плечах, но заставить себя двинуться, встать или хотя бы посмотреть в сторону хорошо знакомого голоса - выше её сил.
Природа не обделила врача прекрасной фантазией, и в данную минуту Т\И ненавидела эту черту. Образ озлобленного, максимально недовольного Ишигами Сенку только в голову уже пугал её до трясучки, с этим его "руки в боки" и осуждающими кукольными глазками.
Девушка закрыла глаза и сложила руки в жесте мольбы.
В лучшем случае, он просто пустит её на неэтичные эксперименты. Да, у Сенку доброе сердце, вряд ли он опуститься до крайностей. Ишигами - добряк, просто любит прикидываться равнодушной и рациональной сукой. Именно, Сенку просто душка....
...Но молитва на всякий случай еще никому не повредила.
-Док.
Этот тон был чем-то новым. В плохом смысле. То есть, реально в плохом смысле. Это не было похоже на то же раздражение, присущее обиженному Ишигами, или недовольство. Наверное, таким тоном выносят смертные приговоры: без повышения голоса, без эмоций, но настолько жестко и холодно, что можно сравнить с острейшим куском антарктического ледника, плывущим прямо на "Титаник".
Сейчас Т\И была тем самым "Титаником", но ко дну она пойдет прежде, чем ударится об ледник, и абсолютно добровольно.
Она не знала, что делать и что говорить.
Шутки шутками, но паника бежала ледяными шажочками по позвонку, превосходя страх перед кровожадными когтями Ибары раз, примерно, в сто.
-Сенку... - начала она тихо, но так и не закончила. Они не виднелись примерно неделю, верно? Не самый большой час в разлуке, но ситуация совсем иная. Девушка не так представляла себе их первую встречу после того злосчастного побега с корабля. В белобрысой голове эта сцена была чем-то схожа на те слащавые кадры с аниме или драм, где друзья и парочки, в независимости от положения дел и ситуации, встречали друг друга с криками счастья и водопадами радостных слез. Возможно, надеяться на подобное воссоединение в реальности было чересчур глупо и по-детски. Особенно после того, что она успела натворить.
-Вставай.
Ишигами стоял позади неё. Девушка ощущала его каждой клеточкой своего тела. Мурашки прошлись по её коже от приказа - нет, это не было просьбой или призывом к действию, это был именно приказ, не терпящий неповиновения. Ничего, кроме как подчиниться этому голосу, девушке не оставалось.
Голова слегка закружилась, и ориентация в пространстве была утеряна на несколько секунд. Т\И рефлекторно выставила руки вперед, неуклюже стараясь устоять на двух ногах и при этом не смотреть в предположительную сторону, где стоит её возможная смерть.
Малой не стал помогать, позволяя врачу самостоятельно найти надежную точку опоры в конечностях.
В конце концов, она встала быстро и без посторонней (но желательной!) помощи, выпрямила спину под суровым взглядом сзади. Холод пошел от босых ног дальше, по бедрам и прямо к животу, и девушка стала переминаться с ноги на ногу, словно недовольный чем-то пингвин.
-Сенку, - на этот раз выдавливать из себя слова получалось куда увереннее. - Хей, я знаю, что немного облажалась перед всеми вами - ну, окей, ладно я по-крупному облажалась перед вообще всеми - и, кажется, немного попортила ваши планы, учитывая мертвую тишину вокруг - это немного жутко, хах? - а еще случайно - клянусь, случайно - произвела на свет ту ситуацию с убийцей в клетке - почему они, двоя вообще там есть??... - и теперь вполне вероятно твоя жизнь находится под угрозой, потому что тебя хотят убить в 90 процентах случаев, особенно если мы говорим про японцев - вы все абсолютное ушибленные на голову, без обид, - а также тот старый cocksucker абсолютно точно носит серьгу Кохаку, и всё планирование было буквально у него под ухом, и, кажется, Модзу тоже не горит желанием работать с вами, так чт- Ауч!
Ребро чужой ладони не больно, но ощутимо стукнулось о белобрысую макушку. Очевидно, Ишигами хотел вручную разделить её череп на две ровные половинки и укоризненно посмотреть на содержимое.
Т\И вжала голову в плечи, нервно потирая предплечье рукой, и её веки стыдливо прикрыли глаза, с пробегающей по поверхности зеленых морей искроенной виной.
-Я!
Ладонь поднялась и тут же рухнула вниз.
-Просил!
Сжав губы в одну линию, Хьюстон не решалась поднять взгляд. Повторный стук будто стремился впихнуть что-то прямо в сердцевину черепной коробки.
-Тебя!
Ребро ладони снова шмякнулось прямо на естественный пробор волос.
-Не!
Стук прошелся по ней волной стыда.
-Делать!
На еще один несерьезный "удар" она крепко зажмурилась.
-Глупостей!
Ожидание повторного стука ладони об макушку не последовало, и Хьюстон любопытствующе приоткрыла один глаз. Ученый стоял уже перед ней, возвышаясь, как Бог над прегрешившим священнослужителем, и смотрел на неё в упор, сверху вниз. Когда-то они были одного роста, их глаза были на одном уровне, но это было пару лет назад. Теперь ей приходиться приподнимать подбородок, чтобы удобно посмотреть в чужие кроваво-красные блюдца, обрамлёнными завидными черными, густыми ресницами. Но сейчас она использует разницу в росте как маленькое преимущество, прячась от недовольства и гнева, выраженных в положении бровей и острым, резким взглядом, за немного отросшей челкой.
Однако, чужая ладонь все еще была на её волосах. Теперь он смирно лежала, не двигаясь ни на сантиметр.
-Просил или нет?
Девушка легонько вздохнула.
-Просил...
-А мы что сделали?
Парень наклонился, чтобы встретиться с ней глазами, но врач лишь попыталась отвернуть голову в другую сторону. Ладонь на голове не дала ей этого сделать, но ничто не помешало Хьюстон просто не смотреть на это лицо напротив.
-Натворили глупостей... - так же тихо и виновато ответила она.
-Именно, - кажется, Сенку не был доволен тем, что провинившаяся избегает с ним зрительного контакта. - И почему же Т\И-сан решила рискнуть собой, своими друзьями, коллегами, долбанным кораблем, на который мы убили целый год, м? Не подскажешь мне?
Боже, быстрее бы это закончилось.
-Иши, прошу, прекрати меня отчитывать, как маленького ребенка... Я поняла, что совершила ряд ошибок, окей? Каюсь.
Он резко схватил её за предплечья, притягивая к себе ближе. Доктор дрогнула в его руках, чуть ли не встретившись носом с мужской грудь, и подняла голову.
-Даже Суйку мне не приходиться отчитывать за ту хуйню, за которую я отчитываю тебя! - Ишигами был зол, очень зол. Глаза сверкали, темные брови свелись к переносице, создавая обворожительные морщинки "ярости", за рождением которых Хьюстон так нравилось наблюдать. Искорки летели из него, как из петарды, и Т\И имела полное право бояться обжечься. Последним, что ей хотелось, было наличие зрительного контакта. Хьюстон казалось, что она может тут же умереть от стыда или ненависти к самой себе, стоит встреться с чужими глазами. Она прекрасно понимала, что сильнее, чем гнев, разочарование или предательство, Сенку чувствовал колючее волнение и такую же вину, как и она сама. Именно это убивало её больше всего остального.
-Чем ты думала, когда сбегала? Что тебя так сильно задело? Ты хотела привлечь своим идиотизмом побольше внимание? Почувствовать себя лучше за счет жалости к себе? Можешь хотя бы раз в жизни ответить мне, что случилось?!
Ишигами Сенку не заслуживает этого. Ему хотелось дарить только всё самое лучшее, избавить его от любых переживаний и невзгод, обеспечить безопасностью и теплом. Смотря на его искорки в глазах перед новыми изобретениями, на эту прикрытую рациональностью заботой, лишь бы избавить других людей от ненужных забот, и нередкую, довольную улыбку с прищуренными в насмешливости глазами, хотелось просто обнимать, чувствовать и продолжать заставлять его смеяться.
Но собственные страхи были сильнее этих желаний, и Хьюстон не могла простить себе эту слабость. Она не могла простить себе то, что не оправдывает открытое перед ней сердце. Она не могла простить себя за то, что не может открыть своё в ответ.
Его руки, лишенные привычных повязок для защиты, крепко облегали её предплечье. Контраст кожи с кожей мурашками проходился по её телу, и она не могла вспомнить моменты, когда еще Сенку был так близко. Она могла разглядеть несколько отдельных ресниц, шероховатость чужих губ, поры кожи, без единого изъяна и трещинки, так идеально подчеркивающие кошачий вырез глаз.
-Ты была вся в синяках, с мешками под глазами и в порванной одежде. Мозду, извращуга, порвал твои бриджи? И где все бинты? - Ишигами на пару секунд прикрыл глаза. - Он забрал, да? А ты стопудово первым делом с кулаками на него кинулась, конечно... И этот старый хрыщ. Зачем ты полезла в драку с Ибарой? Тебе надо было дождаться нас, а не лезть на рожон с этим конченным полудурком... У тебя были все шансы сдохнуть, так какого черта...?
-Сенку.
Девушка мягко прервала его, медленно подведя свою ладошку к правой руке Сенку, сжимающей её предплечье. Она тут же почувствовала под пальцами сначала тонкую кожу лицевой части ладони, кончиками пальцев обвела слегка выступающие вены, а после ощутила именно то, что её так смущало.
Трещинки. Их было много: неглубокие маленькие молнии, ведущие от подушечек пальцев и до костяшек, покрывающие собой большую часть верхней части ладони.
Глаза Ишигами недоверчиво, и в то же временно ошарашенно уставились на белоснежные, ухоженные тонкие пальцы, аккуратно поглаживающие его пострадавшую после окаменения руку.
Ему пришлось рискнуть, подкинуть банку с кислотой в те самые секунды, как зеленый луч постепенно захватывал всё больше и больше территории. К сожалению, его рука была слегка... задета. Она не болела, нет, но ощущение горячих подушечек, бережно ласкающих кожу вокруг трещин ввело его в ступор. Повторяющиеся движение деликатных женских пальцев, мягкое трение мягкой кожи об треснутую стало походить на странный ритуал транса, в который Ишигами заплыл внезапно, не в силах оторвать глаза от касающихся друг друга рук.
-Сенку...
Но голос, битый и словно раненый, не дал ему достаточно времени на то, чтобы осознать природу тех волн, расходящихся от точек соприкосновения и грубо вырвал его из приторно-сладкой неги, подобно резкому рывку из зыбучих песков.
-Мне так жаль, я-
-У нас нет времени.
Он отстранился, только сейчас понимая, как долго и как близко они находились рядом друг с другом. Что-то противное засело в груди, когда опечаленные глаза выглянули из-под белоснежной челки и уставились на него в непонимании.
Конечно, она и понятия не имела про сложившуюся ситуацию. Паника стопроцентно охватила бы врача перед тем, как она взяла бы себя в руки, приступая к хладнокровным действиям.
-Положение ни к черту, - начал Ишигами, кивая в нужном направлении. - Мы должны двигаться как можно более оперативно, без мельтешения. Постарайся не задавать лишних вопросов, когда мы начнем нашу маленькую спецоперацию.
Парень двинулся вверх, без лишних церемоний положил начало... чем-то, что Т\И пока не догнала. Имела ли она хотя бы примерное представление о том, что за хрень произошла, происходит, или будет происходить? Нет, абсолютно. Кажется, ученый либо не хочет посвящать её по определенным причинам, - боясь, например, что Хьюстон откажется из-за принципов или моральных убеждений, что уже звучало, мягко говоря, не очень хорошо - либо же желания поставить девушку перед фактом, лицом к лицу с последствиями. Оба варианта могли хорошенько так потрепать нервишки Хьюстон, - за последние несколько дней в нервной системе остались только "могучие спартанцы" - но между первым и вторым, стрелка меньших затрат жизненно необходимых клеток падала именно на второй вариант.
Хьюстон только пожевала губу. Атмосфера дикой природы вокруг них только больше напрягала. Она потеряла сознание прямо в разгаре событий, где два убийцы столкнулись лицом к лицу, Ибара раскусил их "сильнейшую магию", а Никки в три ручья рыдала рядом с ними. И, если так подумать, недавние события, которые Т\И удалось засечь до темноты перед глазами, колоссально разнилось с настоящим и неестественным спокойствием, окутывающим её нутро неприятным волнением. Больная фантазия уже начала потихоньку подкидывать ей идеи, что же могло произойти, и с каждой новой секундой, набирая обороты, одна мысль за одной становились всё страшнее, страшнее и страшнее.
-Ты опять не слушала? - недовольной окрик Сенку, раздавшийся уже на расстоянии, прервал поток обезображенных картинок, привлекая к себе внимание. - Хватит ворон считать! Двигайся быстрее, время поджимает!
Хьюстон задумчиво оглянула силуэт парнишки, стоящего на каменистом холме, редко покрытого мхом теплого зеленого оттенка, и быстро двинулась к нему, ловко забираясь наверх.
-Советую приготовиться, - Ишигами схватил её за локоть, с тяжелыми вздохами помогая забраться на несколько здоровых булыжников, одиноко стоящих на пустынной скале. - Это зрелище не для слабонервных...
-Я врач, чего я только не видела, - Т\И старалась смягчить напряженку, убрать этот серьезный вид с лица парнишки, но неловкость и густой воздух был подобен вакууму, в котором они оба находились уже после первых фраз, сорвавшихся с губ Ишигами за дни разлуки. Сенку никак не отреагировал на её немного пафосное заявление, тем самым нагоняя на девушку еще больший страх. И, делая последние рывки, чтобы вместе с ученым добраться до самой вершины скалы, она не выдержала и спросила: - Иши, там что, всё настолько плохо?
-Просто посмотри.
Хьюстон повернула голову в ту сторону, в которую он кивнул.
Сердце ушло в пятки и, кажется, остановилось на пару секунд. И за новым ударом посыпались тысячи таких же, быстрых-быстрых, оглушительной барабанной дробью взрывая ушные перепонки и гоняя кровь по венам и жилам так, будто алая жидкость стремилась вырваться прочь из тела одним потоком, набирая скорость.
От шока перед картинки жестокой реальности Т\И невольно разжала руку, и пальцы Сенку Ишигами быстро выскользнули. Он с громким матом шмякнулся рядом с её ногами, навернувшись с булыжника вниз головой.
-Ну спасибо, блять...
Но девушка не могла даже шевельнуться или перевести взгляд на ушибленного - снова - парня... Её сознание и тело поглотили каменные копии близких друзей, ставших уже роднее родных, выстроенных в подозрительно идеальный ряд. Одна рука каждого из них стремилась вверх, к небу, словно желая прорезать небесные горизонты ладонями.
-Твой дружок не перестает меня удивлять, - Сенку уже встал, небрежно отряхнувшись, и прошел вперед, мимо застывшим врачом. Горделивая, немного трогательная улыбка коснулась его губ, когда ученый посмотрел на доктора через плечо. - Такой простак, а среагировал быстрее всех...
Хьюстон не заняло много времени понять, что вождь говорил о Хроме.
-Уж не знаю, от кого ему досталась такая смекалка, но что-то мне охота грешить на моего папашу. Самые несуразные идеи рождались именно в его башке и, почему-то, чаще всего они срабатывали лучше, чем ожидалось.
Раздался легкий шлепок. Это Ишигами дал пять каждому, кто стоял в ряду. Вот они, все по порядку: Хром, Рюсуй, Ген, Касеки, Никки... Их тела располагались на одинаковом расстоянии друг от друга, одна рука устремлена вверх, а вторая - выставлена вперед. Т\И подошла к Хрому, чье лицо застыло в крике.
Люди, до последнего верящие в своего предводителя. Хьюстон была уверена, что ни один из них не поколебался и секунды прежде, чем рискнуть безвозвратно окунуться в бесконечный сон.
Она бы тоже так сделала.
-"Всё гениальное просто, и всё простое гениально", - девушка поправила повязку на голове Хрома, а после - развивающейся на ветру плащ Рюсуя. - Кто же это говорил?..
-Йозеф Геббельс.
Сенку медленно продвигался вверх по ряду, оставляя каждому из них фирменное "пять". Хьюстон, немного потоптавшись на месте, снова пошла за ним.
Двигаясь дальше, вверх по склону, перед её глазами появлялось всё больше и больше каменных силуэтом с хорошо знакомыми чертами лица и одеждой. Ряд людей был похож на звенья цепи, сцепляющиеся одно за другим, создавая надежную железную нить, которая не дала упасть Сенку в ту же пропасть, что и тысячи лет назад.
Хьюстон истерически хихикнула, представляя, как Ишигами каменеет со всеми остальными. Это бы означал конец всего - не только тех трудов за этих три года бодрости, но и человечества в целом. По крайней мере, на долгие-долгие годы. Ишигами мысленно возненавидит себя и сожрет с потрохами своё же ментальное здоровье.
Вряд ли такая огромная удача снова свалиться на их голову, разбудив какого-нибудь гения в благоприятные сезоны, с лидерскими качествами, добрым сердцем и отдающим цели всего себя.
Боже... Наверное, Сенку такой неудачливый, только потому что вселенная хранила всю фортуну на тот самый день, когда он стал первым пробудившимся человеком за 3700 лет. В ту дату так хорошо сошлись абсолютно все нужные факторы, если сравнивать с возможными вариациями пробуждения.
Мальчишка мог вообще никогда не очнуться, начните с этого. И считал бы он свои секунды сотни и тысячи лет дальше, в кромешной тьме, совсем один.
Вечная тьма. Она могла исчезнуть, если погрузиться в еще более черные глубины, но более спокойные и знакомые - сон. Страшнее быть в сознании, чем во сне, даже если он мог стать вечным.
Но Иши был не сдался. Секунды продолжали бы лить ручьем, не имеющим конца, и он глотал бы, сколько бы времени в непроглядной темнице собственного сознания не прошло.
Ишигами лез вверх, по каменистому склону, тяжело дышал и ругался на отваливающиеся конечности. Спустя пять минут борьбы с гравитацией и собственными слабенькими ножками, ученый продолжил добираться, используя уже все четыре конечности. Ну и маты, как ракетный двигатель.
На самом деле, им просто пришлось идти - кое-кому ползти - немного в гору. Она даже не была крутой.
-Куда мы идем? - Т\И подошла к ползущему другу и выставила вперед колено, чтобы поставить на него локоть и выжидающе пялиться на тонущего в поте Сенку.
Тяжело дышащий горе-альпинист не ответил, только смерил врача недовольным взглядом.
-Что это?
-Что?
-У тебя на волосах.
Т\И пару раз моргнула, пытаясь переварить вопрос, а потом неловко улыбнулась:
-Ты про веревку? - Хьюстон коснулась пальцами толстых нитей, удерживающие волосы в невысоком хвосте. - Одолжила у Хрома, ему пока не надо, а мне волосы в рот лезут.
Спустя минуты три она уже были там, куда Сенку так жаждал попасть. На этот раз картинка была не такой внезапной и пугающей, но противная склизкая злоба на старика Ибару только разрасталась от взгляда на каждую застывшую статую.
-Смотри, это разве не тот парень, который вместе с матерью сбежал отсюда?
Сенку не принял протянутую руку на этот раз.
-Союз... - подтвердил он.
Этот Союз держал на руках Тайджу, и она что-то кричали. Уке, так же вставший в позу для ориентира ученого, выглядел взволнованно, с нервной улыбкой на лице. Тайджу же застыл в гримасе крика, а лысый парень, с крестом на голове - полным замешательства. Рядом с ними же валялся парень, имя которого она так и не запомнила. Кажется, это был один из тех, кого сильно недолюбливала Кирасамэ.
-Этот ублюдок сожрал Медузу и примчался сюда... Идиотка кусок.
Парень, не замахиваясь, со всей обидой долбанул кулаком по груди каменного вояку, но тут же с шипением спохватился и сжал больно пульсирующую руку в другой.
"Как бесится" - Хьюстон скептично закатила глаза, как взрослый человек, наблюдающий за необдуманными проделками маленького ребенка.
Как этот тупоголовая марионетка, всегда кидающаяся на каждого прохожего с криками о своей силе и превосходности - еще более неадекватный аналог Модзу прям - могла проглотить целый окаменитель и прибежать сюда? Девушка была уверена, что способ активации знал только Ибара и его правая рука - девушка-метательница. Кирисамэ слишком бесхитростна и наивна для того, кто мог бы запихнуть такое оружие в человека и отправить его в центр острова, где даже эвакуация была не завершена.
Следовательно, это провернул Ибара. И, если её догадки верны, то прямо сейчас он должен идти со стороны моря. Пеший путь от берега и до центра острова занимает достаточно времени - час или около того - и, если предположить скорость этой громады, чей один шаг вмещает в себя несколько шагов Т\И, и время, за которое силач добрался до середины острова от Ибары, наверняка бывшем на корабле, то у них есть еще немного времени перед тем, как эта старая корка с баобаба выползет на свет божий из теней густого леса.
-У тебя есть план? - поинтересовалась Т\И, приседая рядом с Ишигами. Наверное, глупо было спрашивать о таком, но она должна была знать, насколько плоха ситуация и есть ли варианты, как вернуть всё на круги своя. В конечном итоге, половина экшена она провела в бессознательном состоянии.
-Я думал, что ты можешь попытаться разбить его камнем и мы смогли бы вытащить Медузу, но...
-...Но камень я вряд ли подниму, а если и подниму, то мне просто на просто не хватит сил и ловкости разбить человека, не повредив твою Медузу.
Ученый кивнул.
Из леса раздался чье-то хриплое гоготание, сменяющиеся болезненным кашлем. Т\И напряглась, замечая, как умолкли все птицы.
-Черт, дряхлый пень оказался быстрее, чем я думал! - Ишигами резко встал и, недобро усмехнувшись лесным теням, поправил пояс на тунике, а после потянулся к собственным ботинкам. - А теперь слушай меня внимательно...