1. 𝐌𝐈𝐀𝐌𝐈 𝐏𝐀𝐑𝐓𝐘
«Хочу лицезреть тебя в море»
𓆝 𓆟 𓆞𓆝 𓆟 𓆞𓆝 𓆟 𓆞𓆝 𓆟
Летние каникулы на море – лучшее, что можно придумать для выпускницы магического колледжа, которая неделю назад избавилась от проклятых заданий, готовясь сдать экзамены последнего курса обучения. Теперь можно с лёгкой душой, без зазрения совести положить большущий хрен на новые задания и забыться на три месяца, потягивая молочные коктейли через трубочку и грея свои лощеные бока на жарком солнце.
— Господи, какой кайф... — вытянув стройные ноги на белом шезлонге, сползаю немного ниже, как подтаявшее кокосовое масло, — Кугисаки, ты там живая?
Рядом лежащая Нобара, устроившаяся так, будто пляж был создан исключительно для её временного терпения человечества, лишь довольно промычала в ответ, не открывая тяжёлых век, но уже через минуту орала на вредных детей за то, что они запустили в неё безобидный мячик.
— Объясни мне... — она сделала глубокий вдох и поправила слетевшие очки, — Почему мы находимся на этом пляже, кишащим этими мелкими сосунками и их мамашами?!
Вопрос, казалось бы, явно риторический. Но не подколоть любимую подругу – то не по моей части.
— Ну вообще, нас пригласил мой брат, по которому ты сохнешь с первого курса, — протянула я с максимально невинным выражением лица, наблюдая, как у неё мгновенно прищуриваются глаза, — Может, он всё-таки повёлся на тебя, а? — я не удержалась и рассмеялась, делая громкий глоток мохито со льдом. Кубики с мятой хрустели на прозрачном дне.
— Да чтоб тебя! Серена! — схватив рядом лежащее полотенце, она замахивается в мою сторону, и её шляпа слетает с рыжей макушки.
— Стой, стой! — вскинув руки, изображаю наигранный испуг, в котором не было ни капли искренности, — Мне кто-то написал, — достаю телефон из пляжной сумки и на полном серьёзе открываю вкладку с сообщениями. Экран засверкал на солнце, отражая бело-розовые блики, — Ого... — нарочно выдержала паузу, медленно поворачиваясь к Нобаре, чтобы усилить эффект.
— Что там? — она с интересом подвигается ко мне, пытаясь рассмотреть содержание.
— Тут братик Мэгуми спрашивает, когда ты придёшь к нему, чтоб побыть наедине...
— Твою мать, я тебя придушу сейчас! — с криками и воплями мы подрываемся в сторону сверкающего моря, несясь по горячему песку прямо к воде, задыхаясь от эмоций.
Ведь это совсем не радужно, любить кого-то пол жизни, кто видит тебя лишь маленькой девочкой со вспыльчивым характером. Ещё и лучшая подруга на мозг капает. Ситуация становится окончательно невыносимой.
Почти добежав до кромки воды, замечаю горой стоящего татуированного парня, ростом почти на три головы выше меня, с красной повязкой на руке – очевидно, спасатель. Не раздумывая, подлетаю к нему, хватая за широкие плечи, и разворачиваю лицом к разъярённой Нобаре, которая уже успела достать гвозди. Надеюсь, стереотип о том, что качки тупые – неправда, и этот громила быстро сообразит мне подыграть.
— Ты, сучка, — она сбивчиво дышит и подходит ближе, грозя надувным молотком, — Даже не думай, что этот спасатель Малибу поможет тебе избежать верной смерти!
Заливаясь смехом, выглядываю из его спины и с интересом рассматривая этого так называемого «Малибу», который и бровью не повёл, не изменил выражения лица и вообще выглядел так, будто подобные сцены происходят с ним ежедневно, как часть пляжного расписания.
— Нравится прятаться за чужими спинами? — усмехается мужчина, очевидно намекая на что-то.
Я обнимаю его со спины и встаю на цыпочки, чтобы видеть его глаза. Дробленные жемчужные крошки впились в стопы.
— Только если это обязательно широкая спина, — томно отвечаю я, прижимаясь к накаченному телу теснее.
Он расплывается в усмешке, а пылающий красным огнём взгляд смотрит не прямиком в душу. Его выбритые виски и бледно-розовые выкрашенные волосы влажными прядями спадали на мужественное лицо, и напоминали тёплые закаты в Майами.
Но я буду не я, если так просто растаю от взгляда какого-то там парнишки, всем своим видом показывающим своё превосходство над всем миром и надо мной в том числе.
— Пф, — отпуская его, показушно вытираю об себя перепачканные песком руки, что только что лежали на красивых крепких плечах, — Ничего особенного, — вздёрнув подбородок, вальяжной походкой от бедра захожу в море, подпрыгивая от неожиданно холодной воды.
— Схватит судорога – спасать не буду, — хищно пройдясь по плавным изгибам, останавливается на моих блестящих пепельных волосах, — Русалочка.
Его низкий голос окутал уши, заставив дёрнуться то ли от последнего слова, то ли от пролетевшей мимо шляпки гвоздя. Не оборачиваясь, показываю этому «самовлюбленному нарциссу» средний палец.
— Действительно, сучка, — донеслась улыбка, которая растворялась в шуме прибоя, и наступал вечер где-то за горизонтом, обещающий слишком многое, чтобы быть просто пляжным эпизодом.
***
Прохладный ночной воздух режет оголённые участки загоревшей кожи, пока её светловолосый обладатель рассекает потоки ветра, несясь мимо ползучих машин под двести километров в час на чёрном Харлее.
Неоновая розово-персиковая вывеска ярким светом выделяется среди уснувших многоэтажек по соседству, бросает вызов каждому, кто зайдёт за её дверь.
Ночной клуб с незамысловатым названием «Here» таит в себе похоть, разврат, алкоголь и громкую музыку с рвущими битами. Тем не менее атмосфера была по-своему уютной. И ещё одна отличительная черта этого места, что делает его ещё более невероятным, – то, что здесь, среди всех этих потерянных состояний, особенно ярко и фанатично любили скорость, считая её не просто способом передвижения, а лучшим наркотиком в мире магов, проклятий и тех, кто слишком долго смотрел в сторону бездны, чтобы остаться прежним.
Припарковав своего железного зверя, Король Проклятий уверенно заходит в помещение под приветственные свисты и рукопожатия постояльцев, знающих этого демона в лицо.
Сукуна Рёмен – восходящая легенда мира магов, вырывающего победу в гонках даже с самыми опытными ребятами, которые считались непобедимыми. Ему это не нужно. Он уже является воплощением кровожадной победы. Это с виду так, но в окружении близких людей, что были с ним очень долго, он всё-таки простой парень, а не сущий кошмар из старой легенды, как кажется поначалу.
Подходя ближе к столику у окна, что находится в самом углу, немного вдалеке и от суеты веселья, сразу замечает макушки своих пацанов.
Фушигуро Мэгуми – любимчик и душа компании, как настоящий главарь, неизменно носил строгий костюм и никогда не расставался с виски. Он восседал с краю со своими покорными Гончими, которые были неотъемлемой частью аристократического образа.
Итадори Юджи – тот, кого он знает дольше всех. Закоренелый защитник и упрямый мальчишка, который умудряется сохранять искреннюю привычку улыбаться во все тридцать два, игнорируя структуру мира, в котором оказался. Странно, как он очутился в этой солянке. Но факт остаётся фактом – он важная часть коллектива.
Сатору Годжо – учитель магии, неуловимый и сдержанный до той степени, при которой любое его движение, даже самое незначительное, воспринимается как заранее просчитанное действие. На заданиях неизменно оставался тем самым «куском стали», от которого не ждут слабости, скрывая взгляд под бархатной повязкой, отсекающей всё лишнее, тогда как в повседневной жизни, заменяя её на тёмные очки, он позволял себе существовать чуть свободнее, не теряя, впрочем, ни контроля, ни дистанции.
И только эти парни, растянувшиеся сейчас по диванам в гуле бара, видели тот самый, ослепительно светлый с оттенком океана взгляд, который не бывает спокойным даже в разгар калифорнийского торнадо.
— Слушай, хмурый, — Юджи, наклоняясь вперёд и, подавляя смешок, заговорщически понижает голос, — Вот каждый раз одно и то же… он снимает очки, и сразу включается режим «смотри на меня и плачь».
— Ты сейчас серьёзно? — Мэгуми отстранённо морщится, но уголок губ всё равно предательски дёргается вверх.
— Да ты посмотри на него! — не унимается Итадори, размахивая рукой в сторону Годжо, — Врубил свои «океаны».
— Ага, — лениво протягивает Фушигуро, не меняя позы и наблюдая за этим с выражением, в котором смешивается скука и интерес.
— Не, не, — перебивает парень, едва сдерживая смех, — Самый криповый момент – это когда он сначала весь такой спокойный, а потом глаза открывает… у меня каждый раз ощущение, что сейчас кто-то умрёт. Может, я.
— Ты и без этого кандидат, — сухо бросает Мэгуми, почесав белую Гончую за пушистым ухом.
— Зато красиво умру, — моментально парирует парень, театрально откидываясь назад.
Годжо, до этого молча наблюдавший за происходящим, чуть склоняет голову, после чего, не снимая очков, тепло улыбается, явно привыкший к подобным комментариям и даже находит в них определённое развлечение.
— Не завидуйте, разгельдяи, — с иронией тянет учитель, — Мне даже интересно, до какого уровня абсурда вы сегодня дойдёте.
— До того, пока не начнёшь продавать билеты на «показ глаз», Майли Сайрус.
— С ограничением по выжившим, — заключает Фушигуро, пряча улыбку на дне хрустального бокала.
— Какая трагедия, — протянул старший, перемешивая закруглённой трубочкой голубую лагуну, — Быть настолько впечатляющим.
И на секунду, несмотря на шум и общий хаос, между ними устанавливается то самое редкое состояние, в котором даже такие вещи, как сила, страх и репутация, отходят на второй план, уступая место простой, почти бытовой привычке смеяться.
Все такие разные, но это не мешает им давать друг другу братскую любовь и поддержку.
— О, смотрите-ка! Наш спасатель черепашек привалил, — Юджи громко присвистнул, привлекая его внимание.
Сукуна, опускаясь на мягкий диван с таким видом, будто пространство заранее обязано было под него прогнуться, лениво запрокинул голову и, не утруждая себя приветствиями, ехидно протянул:
— Чё, как оно? — оранжевые блики отражаются в мокрых волосах и делают черты лица ещё резче на фоне ночи, которая, кажется, сама отступает перед его присутствием.
— Ничего. Делаем ставки, — довольно растянувшись и вытянув длинные ноги, Сатору играет белокурыми бровями в его сторону, — Я зарплату получил.
— Супер, — отозвался тот, открывая бутылку бурбона и, делая несколько крупных глотков, выдохнул, — И кто катает сегодня?
Все растеклись в улыбках, переглянувшись и выкрикнув почти хором:
— Ты.
— Ну и вы, собаки, поставили против меня, естественно? — демон хмыкнул, коротко оглядев присутствующих.
— Естественно, — из Фушигуро вырвался хриплый смех, — С тобой ещё трое человек, а они не твоим проклятым пальцем деланные, я тебе скажу.
— Плевать, — пожимая плечами, закидывает локоть на спинку дивана, — Лишь бы не бабы со мной соревновались. Раздражает.
— Глянь на них, — Юджи кивает куда-то в сторону толпы возле танцпола, — До сих пор сжирают тебя глазами. Видимо, ещё хотят.
— Кстати, о бабах... — Мэгуми резко подскакивает с места, тычет в кого-то указательным пальцем и громко орёт, — Ты, блядь, что здесь забыла?!
Высокая девушка с длинными пепельными волосами на каблуках нехотя прекращает танцевать и оборачивается на кричащее на неё чудовище. Сделав глубокий вдох, фирменной походкой идёт в его сторону, окидывая взглядом сидящих за столом парней.
***
Внутри гремит музыка. Басы оглушают. Я не перестаю проталкиваться сквозь плотную толпу перевозбуждённых, орущих, пьющих и танцующих людей, и оставляю стакан пина-колады на каком-то столике. Двигаюсь дальше. Вижу смольную макушку брата. Уворачиваясь от пары здоровяков в футбольных майках, выныриваю из людской массы, отряхивая платье, и сталкиваюсь со взглядом мрачных глаз.
Миловидный Итадори и учитель Годжо – это всё ясно, но вот этого блондина я точно видела в другом месте. На мгновение зависнув на расписанных чернилами руках, вспоминаю сегодняшний день на пляже, и всё становится на свои места. Вернув взгляд на эту ворчащую инфузорию, подхожу вплотную, заехав ладошкой по его поганому пальцу.
— Всем привет, — не опуская уголки губ, обращаюсь ко всем. Но в голову бьёт только один. Тот, что сидит дальше всех и смотрит на меня яркими рубиновыми глазницами из-под блондинистой чёлки. Дыхание сбивается. Во рту пересыхает. Зря я оставила тот стакан на столике. Значит, можно свистнуть у брата.
— Откуда ты здесь? Почему не дома?! — завёлся Мэгуми, напоминая маму после собрания.
— Чего разорался? — с невозмутимым лицом тянусь ему за спину, мысленно нахваливая свои навыки атлетики, и, хватая со стола его стакан с остатками едкого виски, опрокидываю содержимое в себя, даже не поморщившись.
Мэгуми сейчас взлетит, хотя веселье только начинается.
— Нифига себе, у меня аж мурашки пошли, — Юджи, через секунду забыв о своих словах, нервно сглотнув, понимает, что не может пошевелиться от такого зрелища, собственно, как и все остальные. И только блондин игриво ухмыляется, но в этот раз ещё больше, ведь видит напротив себя самого.
— Ты не говорил, что в отношениях, — он поднимает бровь, сканируя меня с ног до головы, а потом откидывается на спинку, скривив губы.
Русалочка. Та самая.
— Да какие на хрен отношения, Рё, — раздражённо отзывается Мэгуми, не скрывая напряжения в голосе, — Она моя вечная проблема... Что ж, специально для тебя, — он хватает меня за край юбки и тянет ближе к столу, якобы демонстрируя, — Это – Фушигуро Серена. Моя младшая сестрёнка.
𓆝 𓆟 𓆞𓆝 𓆟 𓆞𓆝 𓆟 𓆞𓆝 𓆟