🌿^Драббл 🌿^
*ੈ𑁍༘⋆Лекарство для двоих*ੈ𑁍༘⋆🌿🍵.⋆˚✿˖°⋆˚✿˖°⋆˚✿˖°⋆˚✿˖°
Сумеречное небо, словно пропитанное ржавой кровью, свисало над округлыми холмами, где узкая, босыми пятками утоптанная дорога извивалась, подобно хитрой змее, что уползает в глухой овраг. По этой дорожке брели двое: он - именуемый не иначе как Аптекарь, и она - его безмолвная спутница, чьи лёгкие шаги почти сливались с шумом вечернего ветра.
Тишину нарушал лишь мерный скрип корзины, болтавшейся на плече девушки. Аптекарь же, облачённый в пёстрое кимоно с удивительными узорами, нёс на спине сундук из дерева тёмного, от которого, казалось, веяло тайной. Говаривали, будто в том сундуке хранились не только гурульские мази и колдовские обереги, но и неведомое варево, способное изгнать всякую нечисть.
Слыл он умельцем, готовым избавлять окрестный люд от мононоке, духов злобных и сущностей заморских, что липнут к душам простаков, как бурьян к сапогу. Девушка, зовущаяся Т/И, оказалась рядом не случайно: ей выпало учиться у этого странника - и тонкости приготовления зелий, и хитрые способы сбора трав в небывалых местах, а порой и собственноручное изгнание нечисти из бедной деревенской избы.
Не припомнила она ясно, когда же впервые встала за его плечом. В памяти остался лишь тот миг, когда, будучи малым, трепетным дитём, стояла она, прижатая к мерзлой земле, и уже чуть не простилась со страхом собственным, как вдруг он протянул руку и вырвал из цепких объятий ужаса. С тех пор пошла за ним по дорогам, которых простой смертный избегает, как заезжий гость - лишнего вопроса.
И ныне оба вновь приблизились к порогу, где солнце уж клонилось к закату, а темень норовила надвинуться, словно старая шинель на измученного путника. Нет сомнения, впереди их ждал новый рубеж меж светом и мраком, где каждый вздох мог обернуться чудесным исцелением или порождением иной, непостижимой напасти.
- Нечто недоброе поселилось в этой деревне, - пробормотала Т/И, как только их двоих занесло на пыльную улочку.
Воздух казался густым, точно пропитанным мрачной тревогой. В тёмных окнах, занавешенных выцветшими тряпицами, не мелькало ни огонька, а двери повсюду выглядели так, будто были забиты досками на вечные времена. Лишь одна старуха возле колодца с видимой поспешностью черпала воду дрожащими руками, да и та исчезла за покосившимися воротами, как будто её одолевал страх, что мгновенно растворяется в ночном ветре.
- Грех... Смерть... Страх.. - лениво проскользнуло у Аптекаря сквозь сомкнутые веки.
Т/И уже привыкла к его странной манере бросать слова, будто ненужные клочья бумаги. Он видел то, о чём другие и не подозревали, различая в невидимом узоре ночи всякие химерические знаки.
- Что люди шепчут? - спросил он, склоняя голову вбок, словно ожидал услышать от неё скупую, но решающую весть.
- После захода солнца по стенам скользит некая тень, почти беззвучно, но утром обнаруживают холодные тела. Никто не ведает, откуда явилась и куда уходит, - проговорила Т/И, понизив голос, будто сама боялась призвать незримого гостя.
- Мононоке, - безразлично подытожил он, проводя пальцами по резному краю своего сундука, в котором, говорят, нет числа колдовским снадобьям.
- Сумеешь отогнать её прочь? - спросила девушка, стараясь скрыть дрожь, проскользнувшую в голосе.
Он промолчал. Только странная улыбка вдруг тронула его губы: в ней теснились и лень, и озорное веселье, и нечто совершенно непостижимое для Т/И, готовое раствориться в сумерках вместе с его неясной тенью.
***
С затаённым дыханием дожидались они прихода ночи. Т/И, перелистывая пожелтевшие листы ветхого сборника, приготовила смесь из сандалового дерева и горькой полыни, дабы очистить тяжелый воздух. А рядом Аптекарь, в молчаливом сосредоточении, раскладывал свитки на грубой циновке, приготавливая некий таинственный ритуал.
Лишь только луна выползла на небосвод, вся деревня застыла в напряжённой тишине. Вначале вокруг царило безмолвие, словно само время спряталось под тёмными крышами, а затем донёсся лёгкий шорох, будто бестелесный ветер, пробежался по черепицам. Именно тогда Т/И и различила это странное явление.
На ближайшей стене колыхалась чёрная тень, похожая на бесформенный сгусток, который медленно перетекал, теряясь на влажной штукатурке. Движения её казались болезненно дрожащими и размытыми, словно спутанное отражение в неясной воде.
- Не смотри ей в глаза, - негромко произнёс Аптекарь, однако предостережение прозвучало слишком поздно.
Бесформенная тень метнулась в её сторону с неожиданной стремительностью, и мигом холод сковал её тело, пригвоздив к месту, будто голодный страх соткал из воздуха невидимые цепи. Но прежде чем коварное создание успело сомкнуть свои тёмные объятия, сильный толчок отбросил Т/И прочь.
Она ощутила, как тонкие пальцы ухватили её за запястье. Слабая боль оповестила, что рука рассечена.
- Похоже, рана неглубокая, - протянул Аптекарь, преспокойно замерев меж ней и грозной тенью.
Ни дрожи в голосе, ни следа смятения не обнаружилось. Привычное равнодушие то ли усыпляло страх, то ли раскалялось пуще прежнего. Но стоял он перед нею твёрдо, будто иного пути не существовало - и тем самым встал преградой, отделяя девушку от страшной, ползучей темени.
Воздух ещё хранил глухой шёпот тревоги, словно сама тьма медлила исчезнуть над этой позабывшей радость деревней. Однако они успели одолеть мононоке, оказавшееся призраком женщины, погибшей от страшной ревности. Аптекарь, обнажив свой клинок, аккуратно разрезал зыбкую пелену пространства и наложил запирающую печать, отчего зловредный дух издал надрывный стон, подобный безмолвному укору всем смертным обидчикам.
Когда ритуал завершился, Т/И обратила к Аптекарю полный внутренней сумятицы взгляд, стараясь разгадать хотя бы малейшую перемену в его облике.
- Всё ли с тобой хорошо? - негромко спросила она, отмечая невидимую дрожь в своём голосе.
- Да, - отозвался он, медленно кивая. - А ты?
Она едва заметно кивнула в ответ, однако в самой груди то и дело нарастало неясное чувство, напоминавшее глухую боль.
Перед глазами всплыл его привычный ритуал: с какой сноровкой он расставлял заговорённые печати, как тщательно отмерял благовония и травы, насколько искусно произносил таинственные заклинания. Но в первый раз за весь долгий путь, проведённый рядом с ним, Т/И различила, как его рука дрогнула, когда речь зашла о спасении её жизни.
Что-то неслышимое нарушило прежний порядок. Возможно, в самом сердце Аптекаря образовалась едва заметная трещина, а может, время само решило приподнять завесу над тайной, которая притаилась во мраке будущих дорог.
***
Со временем, будто бы разорвалась туманная пелена: ночь прошла, а всё вокруг обрело непривычную окраску. И всё же Аптекарь оставался самим собой: так же лениво растягивал губы в полузадумчивой улыбке, не расставался со своим сундуком, наполненным тайнами, и по-прежнему шёл впереди, словно не замечая, как она ступает за ним следом.
Т/И, не сразу, но начала замечать невесомые перемены. Стоило ей задремать у потрескивающего костра, как он осторожно укрывал её хаори. Когда простуда одолевала и лихорадочный румянец выступал на щеках, он молча подносил чашку горячего отвара. А ещё - его взгляд то и дело задерживался чуть долее обычного, будто видел что-то сокрытое от остальных.
Она давно понимала: никаких слов от него не услышать. Ведь он не из тех, кто скрывает настоящее лицо за лукавой усмешкой. Но однажды, когда оба уселись на покатой кровле старого храма, чтобы вместе созерцать холодный лунный круг, Т/И вдруг решилась:
- Ты всегда был моим лекарством.
Аптекарь не произнёс ни звука. Лишь его ладонь мягко коснулась её руки, и этого оказалось вполне достаточно, чтобы согреть молчаливое пространство меж ними.
Эпилог
Дальнейшие скитания тянулись будто прежней лентой: тёплая пыль дорог, горьковатый запах лекарственных трав, да вечная борьба с неведомыми духами. На первый взгляд ничто не нарушало этого чёткого порядка, но в глубине чувствовалось нечто новое, почти неслышное, словно дуновение свежего ветра в затхлом коридоре.
Как аромат лекарственных трав.Как прикосновение тени.Как любовь.