Dota 2 Реакция

Это шестая часть лора персонажей.

Techies

Весёлые парни, немного сумадшие.

Скви, Сплин и Спун, Techies
«Measurements made." "Bombs built." "Powder's dry." "Okay, let's blow something up!»

За всю историю Устричной бухты никого не ненавидели так, как подрывников Techies. Но — вот незадача — Устричной бухты больше нет. Как и города Тотерина. И даже Охотограда. Вообще, если бы кто-нибудь следил за похождениями подрывников, он бы заметил, что там, где появляются Techies, исчезают города. Как и все остальные неизбежные бедствия, происходившие вокруг них, отправной точкой для уничтожения Устричной бухты стало изобретение. Гении пиротехники — Скви, Сплин и Спун — искали безопасный метод пробить шахты под городом взрывчаткой и создали самое диковинное свое устройство — кнопку, позволяющую зажечь фитиль издалека. Троица, решившая во что бы то ни стало испытать свое изобретение, заставила всю свою крохотную мастерскую радиоуправляемыми бочками с огненной солью. Набив тележку этими бомбами, они закопали их в пустынном поле. Спрятавшись в траншее, Сплин вдавил кнопку детонатора. Но ничего не произошло. Смутившись, он поднялся на ноги и нажимал кнопку еще и еще, пока наконец не прогремел взрыв, оставивший на поле воронку. Радостные Скви и Сплин уж было направились в сторону дома, но тут их накрыла мощная ударная волна. Сбитые с толку неожиданным взрывом, они пробрались через едкий дым и увидели, что от их мастерской остались одни руины. С неба падали куски дерева и камня, а воронка под мастерской начала углубляться. Вся Устричная бухта содрогнулась и начала оседать в шахты, а паникующие жители спасались бегством. Присев на краю своего тонущего дома, подрывники ухмылялись и хихикали, уже представляя себе, на что они способны, и совсем не думали о гневе их бывших соседей. Им было интересно только одно: а как можно сделать взрыв еще сильнее?

Templar Assassin

Верная, но немного убийца ;)

Ланайя, Templar Assassin
«Если Потаённые куда-то меня отправляют, я не задаю лишних вопросов. И даже не задаюсь вопросом, почему не задаю вопросов.»

Ланайя нашла своё призвание на пути любопытства и познания. Эта обладательница проницательного ума потратила юные годы на тщательное изучение законов природы. Она зачитывалась гримуарами по магии и алхимии, проводила эксперименты, описанные на обугленных страницах Фиолетовых архивов, запоминала наблюдения учёных смышленого народца. Тихая и скрытная от природы, она всё больше развивала эти свои навыки, ведь новые знания находились всё труднее. Будь она чуть менее скромной, и гильдии знали бы её как вора-ученого. Но исследования заводили её во всё более дальние и тёмные места. Надеясь разгадать тайны вселенной, она смогла открыть скрытую дверь самого мироздания: вход в самый тайный из храмов. Сущности по ту сторону портала, казалось, ждали её. Тайны, что они открыли Ланайе, были просто ничем по сравнению с ответами, которые они дали ей в обмен на служение. Ланайя поклялась охранять секреты, но, что важнее, теперь она могла утолять свою нестерпимую жажду знаний. И тухнущие взгляды повергнутых врагов тоже понемногу открывают ей тайны мироздания.

Terrorblade

Жестокий и самый страшный и опасный демон из всех.

Terrorblade, Демон-мародёр
«The prison walls of Foulfell were no match for my rage.»

Этот демон-мародёр обрёл славу закоренелого преступника даже среди других адских тварей. Он был невиданным бунтарём, обворовал самих Владык-демонов, отверг все установленные обряды, призванные его смирить, и преступил все законы семи кругов Ада. За это ему преподали урок: даже в преисподней есть собственный ад. После короткого, сурового суда в окружении мириады мертвецов его наконец отправили в Колодец душ — скрытое измерение, куда демоны заключают себе подобных. Но это далеко не обычная тюрьма. Колодец душ — тёмное зеркало реальности, в котором демоны обречены взирать на искривлённое отражение собственной души. Однако заключённый и не думал страдать: он подчинил себе это отражение, яростного и вороватого демона невообразимой силы. Укротив своё тёмное начало, демон разрушил фрактальные стены темницы и вырвался на свободу, дабы вселять страх во всё мироздание.

Tidehunter

Добрая рыбка, но как повезет.

Tidehunter, Левиафан
«Кому нужен большой мозг, если есть такие зубы?»

Когда-то Левиафан был защитником Затонувших островов, но намерения его народа крайне расплывчаты. Все мы знаем о том, как для жителей суши важны морские торговые пути и как борьба за открытые воды воздвигает и низвергает целые империи. Куда меньше нам известно о подводных маршрутах, о враждующих племенах мерансской общины, образовавших поселения в бесчисленных подводных стычках. В хрупком перемирии меж сушей и мерансами мы едва ли можем оценить размах морских империй, и политика их сложна и смутна. Вполне возможно, что Левиафан устал от мелочных распрей и стал жить отдельно, преданный лишь своему глубоководному богу Мэльрону Щупальцеликому. Теперь он рыскает по мелководью в поисках людей и мерансов, смеющих перейти ему дорогу, — и в особенности не жалует одного кладдского адмирала, вражда с которым древна и загадочна, как самые глубокие морские впадины.

Timbersaw

Сумажедший изобретатель.

Риззрак, Timbersaw
«I'm not a lumberjack. This. This is personal.»

Риззрак никак не мог забыть тех криков. Он лихорадочно крутил гайки и винты, строил, вырезал, ковал. Сон покинул его в угоду работе. Прошли уже месяцы с того момента, как он закрылся в мастерской своего дядюшки, и освобождение было близко как никогда. Почесав спину, Риззрак на мгновение закрыл глаза, и тут же перед ними предстали цветы, покачивающиеся на тихих волнах Бухты прорицаний за мгновения до того, как они обратятся облаком пыльцы, забивающей лёгкие и отбирающей жизни. Риззрак встрепенулся и заработал с ещё большим рвением. Часами мастерскую наполнял ритмичный визг шлифовального бруска: то Риззрак натачивал лезвия своих огромных пил, а в его разуме была только одна картина — как лозы удушали его соседей и опутывали дома. Потоп в Бухте прорицаний был ничем в сравнении с тем, что пустило корни в стены города. Риззрак думал, что пил-костюм сделает его сильнее, и эта мысль была последним рубежом перед поглощавшим разум страхом. Ветви, щепки и кровь. Когда город пал, Риззрак бежал от деревьев, что ходили, сражались и убивали. Деревья разбили ворота и заполонили город. Деревья разрушали последние укрепления Бухты прорицаний и преследовали немногих выживших. В абсолютной тишине мастерской раздавался грохот: Риззрак вытянул из костюма толстую цепь и дрожащими руками проверял каждое звено и клешню на её конце. Пил-костюм был готов. Всё ещё дрожа, он запустил обвешанный лезвиями механизм. Его обуял страх — страх перед тем, что его ждало и с чем ему предстоит сразиться, чтобы вернуть разуму покой. Запуская костюм, Риззрак знал, что он должен взглянуть своему страху в глаза, как и знал, что это совсем ему не понравится.

Tinker

Умный, практичный.

Tinker, Боуш
«I hope someday I'll run into another survivor of the Violet Plateau Incident, but it's not looking promising.»

Карликовый народец, которому принадлежит Боуш, известен своими изобретательностью, хитростью и нелюбовью к магии. Гордятся они, что зарабатывают себе на хлеб исключительно разумом, применяя лишь те силы природы, которым могут найти объяснение. Но даже такая сдержанность может обернуться трагедией — уж Боушу ли не знать. Когда-то он был одним из главных исследователей законов природы, основателем подземной лаборатории всего и вся, расположенной под окутанным туманами Фиолетовым плато. Презирая магов за опасность, которую те представляют для мира, Боуш и его помощники, не ведая об опасности, открыли портал в некий мир за гранью разумения и оказались во власти собственных кошмаров. Чёрный туман покрыл Фиолетовое плато вечной тьмой, откуда теперь доносятся полные ужаса звуки. Только благодаря всяким штуковинам собственного изобретения Боушу удалось бежать. Один он пережил беду Фиолетового плато.

Tiny

Можно сказать что хороший.

Tiny
«My enemies break upon me like surf upon the stone.»

Он явился на свет куском камня. Происхождение его — загадка, ответ на которую он непрестанно пытается найти. Теперь он — каменный гигант, но кем же он был раньше? Обломком пятки голема? Осколком, сбитым с гаргульи в мастерской скульптора? Частью Пророческого лика Гартоса? Им движет глубокое любопытство, и он без устали путешествует по миру, пытаясь найти свои истоки, свою родословную, свой народ. В скитаниях он прибавляет в массе и размере; силы, что дробят маленькие камни, его делают лишь мощнее и мощнее.

Treant Protector

Заботливый и мудрый.

Руфтреллен, Treant Protector
«За жизнью идёт смерть, а за ней новая жизнь - таков уж порядок.»

Далеко на западе, в горах, лежащих за Долиной прорицаний, лежат остатки древней силы, толики первозданной энергии, прорастающей глубоко в высокогорных лесах. Говорят, что то, что там растёт — растёт странно. Это место свято для сил природы, и его держат сокрытым и недоступным. Бесчисленны ловушки и опасности, покрывающие ту землю — всепоглощающие травы, смешанные животные и ядовитые цветы — но нет среди них ничего настолько же грозного, как могучие энты-защитники.
Они — старцы-исполины, которым поручено сохранять мир в той опасной земле, и не давать тем, кто живёт в ней, позариться на то, на что не положено, а тем, кто снаружи — вторгаться без причины. Неисчислимые века они сторожили свою землю, несокрушимые и непотревоженные, и лишь отчасти знающие о меняющемся снаружи мире. Однако с расширением внешнего мира живущие снаружи прознали о святой земле и с каждой зимой становились все упорней и упорней. Вскоре они нагрянули, снарядив себя устройствами, чтобы рубить, и пламенем, чтобы жечь, и часто энты задумывались: что же это за хрупкие, изобретательные и жадные существа? Что же случилось с тем зелёным миром? Пришёл и ушёл век раздумий, тысяча тёплых лет, погруженных в длинные, ведомые традициями, исследования, а между тем все больше и больше вторженцев приходили и питали их землю.

Когда всё, что когда-то цвело, уже завяло, любопытство перебороло осторожность. Было решено: единственный защитник будет отправлен во внешний мир, и ему будет поручено ходить по нему до тех пор, пока вновь не поднимутся ледники, и следить за меняющейся землёй и населяющими её существами, и узнать, какие ещё неизвестные опасности могут грозить их священной земле.

Troll Warlord

Озлобленный и беспощадный тролль.

Джа'ракал, Troll Warlord
«The strong shall eat the weak.»

Обидеть тролля проще простого. Взбалмошных и сварливых, их хлебом не корми, а дай поспорить и попрепираться по любому поводу. До совершеннолетия самцы обитают в подземных пещерах под домищем матриарха, не принося никакого толку, лишь откармливаясь да озорничая. Зачастую уже даже взрослые тролли сидят на шее матриарха годами. Когда же их, наконец, вышвыривают с насиженных мест, тролли сбиваются в бродячие стаи, скандалят и недовольствуют по любому поводу. Так вот, представьте себе, какой невыносимой занозой нужно быть, чтобы тебя отвергли собственные соплеменники, при их-то любви позадирать друг друга. Такова была судьба Джа'ракала, тролля-барышника из глубин Ховена. Был он настолько склочен и злобен, что не терпели его даже тролли из собственной стаи. Однажды, после острого приступа жадности, в котором он присвоил себе львиную долю скарба с последнего налета, терпение соплеменников лопнуло. Его скрутили, поколотили дубинами и выволокли из лагеря. Обезумев от ярости, Джа'ракал вернулся на следующий день с оружием в руках и убил всех обидчиков, одного за другим. Отдышавшись, он дал кровавую клятву: отныне он будет сражаться только сам за себя. По сей день скитается Джа'ракал по миру, озлобленный и беспощадный. И прозвали его повелителем троллей, Troll Warlord, вот только повелевает он лишь собой.

Tusk

Добрый задира.

Имир, Tusk
«После потасовки в баре хорошим тоном считается купить всем выпивки.»

Славная была потасовка! После нее в таверне «Волчья дыра» на ногах остался стоять лишь Имир — он же Бивень, он же Ужас из Барьера, он же Снежный ком из Кобальта и единственный, кому удалось одолеть одного небезызвестного вышибалу с иглами на спине. Все началось с безобидного спора «кто кого?», что не редкость среди завсегдатаев заведений подобного рода. В итоге у трактирщика не осталось ни одной целой бутылки, кувшина или стула, а в глубокий нокаут отправились четверо здешних постояльцев, один кузнец и шестеро лучших вояк Морозной дружины. Созерцая эту картину, Имир провозгласил громкий тост в свою честь и осушил кружку хмельного. Как только проигравшие пришли в себя, тут же начали требовать реванша и ставок повыше. Имиру это было лишь в радость, вот только он сомневался, что у этих бедолаг еще что-то осталось из наличности. Видя весь этот погром и пытаясь любым способом предотвратить очередной дебош, трактирщик пошел на хитрость. Поскольку Имир, несмотря на свои отменные боевые качества, никогда не участвовал в реальной битве, не ведал хаоса, творящегося на поле брани, и не знал, какой неразборчивой порой бывает смерть, трактирщик предложил ему новое пари: принять участие в самом масштабном сражении, неважно за какую сторону, при этом выжить и разгромить врага. Ну а что на кону? Конечно же, добротная порция выпивки за счет заведения.

Underlord

Властный, но с сердцем.

Врогрош, Underlord
«Ничто нас не остановит, мы не отступимся, наше пламя пожрет все.»

Сей рок не предрекала ни одна песнь, ни одна легенда.
Глубоко под поверхностью внешнего мира лежат неведомые чудеса и ужасы. Закованный в земной тверди, далеко под беспокойными лавовыми полями и подножиями спящих вулканов раскинулся обсидиановый город Азийог, бесподобная каменная кладка которого простирается по безграничной пещере. В ячеистых стенах, построенных на костях бесчисленных рабов, лежат территории Орды бездны и её жестокого владыки, Врогроша.

Вооружённый лучшими кузнецами своего вида и обученный управлять самим пространством, в непрерывной жажде власти он несет пламя и отчаяние в каждый мир, уничтожая или порабощая всё встреченное. Тем не менее, подземный мир невелик, и потому Врогрош обратил свой взор ко внешним просторам. Одним своим словом он обрек на погибель легионы своих разведчиков, отправив тех на растерзание обитателям поверхности, дабы оценить их мощь. Теперь же, готовый продолжить завоевание, Врогрош лично ступит на освещённую солнцем землю и провозгласит своё грядущее правление. Те же, кто встретятся ему, падут ниц и выплатят дань — или умрут на месте.

Undying

Не прям плохой, скорее жертва оков.

Undying, Дердж
«Again and again, I live and die.»

Как давно он потерял имя? Запустелые руины его разума больше не знают. Он смутно припоминает доспехи, знамена и угрюмых собратьев, скачущих бок о бок. Он помнит битву: боль и страх, когда бледные руки сорвали его с седла. Он помнит ужас: его вместе с соратниками бросили в бездонный зёв Мёртвого бога, где их ждало лишь небытие в объятиях погребальной песни. В глубокой тьме их покинуло время. Их покинули мысли. Их покинул разум. Но не голод. Брат поднял на брата ломаные зубы и ногти. И началось: сначала далёкая, едва слышимая нота, за ней другая, затем еще одна, и были они неизбежны и нескончаемы. Хор постепенно вырос в сплошную стену звука, вытеснившую все мысли. Песнь панихиды поглотила воина, и он простёр свои руки к Мёртвому богу, приняв свою участь. Но ей была отнюдь не смерть. Мёртвый бог требовал войны. В чреве великой бездны воин получил новое предназначение: нести по земле погребальную песнь, поднимая мертвецов против ещё живых существ. Ему суждено было стать глашатаем Мертвого бога. Его новая цель — восстать, пасть и восстать вновь, лишь бы песнь смерти не прекращалась ни на миг.

Ursa

Защитный и любящий.

Воин Ульфсаар, Ursa
«Меня бережёт решимость, а не жалкие доспехи.»

Воин Ульфсаар — сильнейший член медвежьего племени, стоящий горой за свои земли и свой народ. Долгими зимами, пока матери спали и нянчили своих детёнышей, на страже стояли самцы — ревнители древних обычаев. Едва заслышав о надвигающейся угрозе, Ульфсаар направился за границы родной чащи, дабы выследить и уничтожить источник зла, пока то не навредило его народу. Ульфсаар — гордый зверь с сильным духом, крайне надёжный товарищ и невероятно стойкий защитник.

Vengeful Spirit

Озлобленная и жаждет мести.

Шенделезара, Vengeful Spirit
«I will slake my thirst for revenge.»

Даже самые сдержанные cкайрасы — это раздражительные от природы создания, готовые отомстить за самое мелкое оскорбление. Но Шенделезара — это месть во плоти. Некогда гордая и свирепая скайраска, Шенделезара должна была унаследовать Жуткое гнездо, но предательство сестры лишило её законного права. Попавшись в расставленные убийцей сети, Шенделезара смогла выбраться, лишь пожертвовав своими крыльями и испытав страшное унижение: ей пришлось ковылять пешком. Она знала, что без крыльев cкайрасы никогда не примут её правление и что на самом высоком насесте Жуткого гнезда, до которого можно лишь долететь, её сестра была в безопасности. Не желая жить бескрылой калекой и жаждя мести больше, чем власти, павшая принцесса заключила сделку с богиней Скриок: она пожертвовала своё истерзанное тело и обрела форму вечного духа, живущего местью и обладающего жуткой мощью в материальном мире. Она добьётся отмщения — даже если крыльев ей уже не вернуть.

Venomancer

Хороший парень с плохой судьбой.

Лесайл Смертоносец, Venomancer
«In the Acid Jungles of Jidi, I was but a minor inconvenience. Here, the slightest whiff of venom sends them screaming.»

В Кислотных джунглях острова Джиди всякая ползучая, летучая или ходячая тварь содержит в себе яд — он бурлит в венах и пузырится в желудках, и ядовитые звери прыгают с одного токсичного дерева на другое по лианам брызжущим разъедающей кислотой. Но даже во всём этом ядовитом безумии одно существо считается гораздо опаснее всех местных обитателей. Много лет назад залив Фраджи на своей лодчонке пересёк травник по имени Лисейл. Он прибыл на опасный остров в поисках полезных экстрактов, добываемых из корней и коры местной флоры, но нашёл лишь жестокую судьбу. Зайдя на десять километров вглубь джунглей, Лисейл набрёл на искомый эпифит. Только растение оказалось замаскированным ящером, который сразу укусил потянувшуюся к нему руку. Травник отчаянно бросился делать из местных растений антидот, благо знаний хватало: нужно лишь смешать яд свежезадушенной рептилии с нектаром броненосной орхидеи. За считанные мгновения до полного паралича Лисейл ввел себе антидот через шип орхидеи и впал в кому. Семнадцать лет спустя что-то зашевелилось под многолетним слоем перегноя — но то был уже не травник Лисейл. То был Лисейл-смертоносец, веномант. Его сознание хоть и сохранилось, но необратимо исказилось, а старая плоть перегнила в новую материю — живую ткань, в которой смешались яд той рептилии и токсичная оболочка броненосной орхидеи. Так родился новый повелитель Кислотных джунглей, которого в скором времени уважали и боялись даже самые свирепые хищники. Но небольшой остров оказался недостаточно велик для веноманта — отголоски человеческих страстей повели Лисейла прочь, на поиски новых смертоносных токсинов и достойных жертв.

Viper

Мерский и не самый лучший.

Viper, Низший дракон
«I am no sorcerer's familiar. Rather, I'll take a sorcerer as my pet.»

В тихом свете Нижних пределов, отрезанных от внешнего мира тектоническим сдвигом, многие миллионы лет обитала раса низших драконов. Один из них, особенно злобный и любопытный, был только рад покинуть опостылевшие пещеры, попавшись в руки наивному магу-изуверу. Змий притворялся верным питомцем колдуна, надеясь постичь его тёмную магию — но вскоре понял, что родная отрава жалит куда злее многих заклинаний. Драконья кислота легко справилась с прутьями клетки. Вырвавшись из заточения, ядовитым плевком ослепил он старого заклинателя и упорхнул на волю, дабы явить миру нового владыку.

Visage

50/50, и не злой и не добрый

Некро'лик, Visage
«To oppose me is to deny death.»

Над входом в Узкий лабиринт восседают жуткие фигуры насмешливых гаргулий, и путь навеки попавших в этот мир лежит под их пристальным взглядом. Звери и птицы, люди и чудища — все существа, что умирают или проникают в мир иной, обязательно минуют их пост. Отделённый от тела дух, решив однажды пройти сквозь смертную завесу, уже не может вернуться обратно. Но если случается так, что силой или хитростью некая беспокойная душа покидает ад или небеса, то ужасающая гаргулья — воплощённая форма вечного духа по имени Некро'лик — отправляется за беглецом, чтобы вернуть его. Беспощадный и безупречный, неподвластный смерти и усталости, каменный страж без сожаления и остановки преследует добычу, охотно уничтожая любого, кто приютит беглеца. Тот, кто следит за порядком в загробном мире, не знает покоя, и хотя мертвых иногда воскрешают, он найдёт и вернёт каждого на своё место.

Void Spirit

Мудрый и умный дух.

Инай, Void Spirit
«Friend or foe, in the wake of the confluence, you will follow where I lead.»

Даже другие духи не понимают стремлений и замыслов их старшего брата Иная, духа пустоты. Он хранит секреты, которые могут расколоть сознание смертного, и наблюдает за мановениями вселенной с непостижимой прозорливостью, оставляя подготовленным слугам исполнять его волю; и только если он решит, что больше никто не сможет направить реальность на верный путь, он покинет сокрытый храм и переместится в материальный мир.
Инай видит перед собой всё сущее, но его взгляд прикован к тому моменту времени, в котором столкнётся множество реальностей - грядущее ему неведомо.Теперь же он материализуется из небытия, чтобы лично решить исход битвы Древних и подготовить своих союзников к более важному противостоянию.

Warlock

Умный волшебник, и голем его - лапочка.

Дэмнок Лэнник, Warlock
«A new chapter in my Black Grimoire.»

Будучи ректором и главой отдела реликвий в скрытых архивах Ультимирской академии, Дэмнок Лэнник неустанно искал затерянные, редкие и запретные тома. Ни проклятые храмы, ни коварные пещерные ходы — ничто не заставило бы Дэмнока свернуть с тропы, стоило ему прознать, что, быть может, в конце пути он найдет хотя бы жалкий кусочек свитка с древними знаниями. И так часто приходилось ему сталкиваться с сущностями, оставленными защищать эти древние знания, что он наконец посчитал необходимым изучить таинства магии. С такой же одержимостью принялся Дэмнок за учение, с какой отправлялся в опаснейшие походы за записями — и превзошёл всех чернокнижников Ультимирской академии за время, которого остальным хватило бы, лишь чтобы изучить самые основы. В последнюю очередь он вырезал себе посох из дредвудского дерева и заточил в него духа из Глубин Ада. И, ожидая дня, когда он найдёт последнюю затерянную книгу заклинаний, Дэмнок приступил к своему собственному произведению — Чёрному гримуару. Сомнений нет: он будет весьма поучительным.

Weaver

Скользкий и скрытный.

Скитскур, Weaver
«Fate weaves the threads of our lives together. Fate also wields the blade that cuts them short.»

Вселенная, словно ткань или материя, постоянно нуждается в уходе. Множество ткачей, подобных Weaver, неустанно следят за состоянием вселенной, укрепляя связи в ней и не давая мирам разорваться почти в буквальном смысле. Ткачи защищают материю от порождений тьмы, которые разгрызают её и стремятся взрастить своё потомство в незащищённых местах. Ткач Weaver по имени Скитскур был мастером своего дела. В его владениях был один из постоянно рассыпающихся участков вселенной, и Скитскур из раза в раз восстанавливал его, выполняя свою работу лучше, чем кто бы то ни было. Но его очень раздражало, что вся созидательная работа осталась в прошлом. Скитскур начал болеть идеей о том, чтобы соткать свой собственный мир. И он решился попробовать.

Разорвав старую материю, Weaver впервые начал создавать что-то новое, а не восстанавливать истрёпанное. Заподозрив в его действиях бунт, мгновенно появились Великие стражи, которые, не церемонясь, отрезали Скитскура от космического гобелена, но оставили в живых. Это было большой ошибкой. Weaver наконец-таки свободен и для свершения его грандиозного плана необходимо совсем немного — всего-навсего разорвать этот мир по швам.