Dota 2 Реакция

Это четвёртая часть лора персонажей.

Meepo

Милый и добрый, любит приносить разные артефакты.

Геомант, Meepo
«Рыцари в этих сияющих доспехах жуткие чудища. Пфф. Что у них такого, чего нет у меня? Да ничего.»
«Как по мне, в жизни важны лишь две вещи: те, кого ты знаешь, и то, что можешь найти. Но в руинах Ущелья теней непросто даже червячка заморить. Так что надо хитрить, надо попрошайничать, надо знать свои сильные стороны. Некоторые твари с поверхности — раз! — и прибьют тебя, так что нужно охотиться на слабых и избегать тех, что посильнее. Но не всё так грустно — в наших руинах живёт история, а ведь для некоторых она очень даже дорога. Раньше здесь был дворец, и в нём тёмный народ проворачивал свои тёмные ритуалы. Просто ужас. Если кто переживал церемонию, они разбивали кристалл и дробили душу бедняги на кусочки. Зато какое у них искусство! Скульптуры, все дела... Я тебе вот что скажу: бывает, натыкаешься на старинную резьбу. Набираешь столько кусков, сколько можешь унести, продаёшь в городе — и пару недель живёшь себе припеваючи. А если совсем повезёт, наткнёшься на кристалл теней. Узнаёшь цену и начинаешь искать покупателя. Благо, хватает болванов, мечтающих о таких безделушках. А коли не выходит, продаёшь любому проезжему магу. Они обожают такие штуковины. Но ты аккуратнее. Не завидую я тому, кто разобьёт этот кристалл. Это ой как больно!»

Mirana

Относительно добрая принцесса. Справедливая.

Принцесса Луны, Mirana
«Ах, когда же нас вновь призовут в Серебристые Леса?»

Наследница королевской династии и первая претендентка на Лучезарный трон отреклась от мирских земель и титулов, посвятив свою жизнь богине Луны Селемине. С тех пор зовётся она принцессой Луны. Ревностно охраняет она неприкосновенные Серебристые Леса от любого, кто осмелится сорвать хоть цветок священного лучистого лотоса, растущего в заповедных серебряных запрудах. Разъезжая на огромном звере из рода благородных кошек, с гордостью и отвагой несёт она службу в гармонии с лунными фазами и движением великих созвездий. Укреплённый накладкой из лунной породы лук наделяет её стрелы могуществом ночного светила.

Monkey King

Хитрый и умный персонаж.

Сунь Укун, Monkey King
«Многие легенды чтят имя Сунь Укуна, и многие из них правдивы.»

500 лет Сунь Укуна сдавливала гора, и лишь его голова не ощущала сокрушительного веса каменной тюрьмы, в которой древние боги заточили бесшабашного бунтаря. Черты его открытого всем ветрам лица покрыл мох, из ушей проросла трава; его взор обрамляли полевые цветы, пустившие корешки в почве вокруг его щёк. Многие думали, что он погиб, сгинул в мучениях за войну с небесами, но легенды о нём не забывались. И гласили они: Сунь Укун не способен умереть.
И он ждал. Терпеливо ждал шанса искупить свою вину перед богами. И когда они решили назвать ему свою цену, Сунь Укун согласился: он пообещал сопроводить юного пилигрима в его тайном походе, защитить его от демонов и внешних напастей, привести путника домой вместе с желанной реликвией. «Сделай так, — сказали боги, — да покорно слушайся приказов своего господина, что служит нам своей святой миссией, и тогда избавишь себя от нашей немилости».

Переменившийся Сунь Укун с честью исполнил свою клятву перед богами, искупив свои прошлые грехи. Пилигрим, укрепив свою веру в лишениях, вернулся в обитель вместе с реликвией; Сунь Укун же гордо вошёл в пантеон богов — и первое время пытался побороть старую страсть к приключениям и славе. Но жить он мог лишь хитростью... А что может быть лучше, чем обхитрить богов вновь?

Morphling

Мудрый и смелый элементаль.

Morphling
«You only miss the water when the well runs dry.»

Многие века космос бороздила ледяная комета. Громадный шар, прикованный к дальней звезде неумолимыми силами гравитации, мчался сквозь тьму меж мирами, обретая в своём путешествии необычайные свойства. Однажды, в канун войны за Влой, комета рухнула со звёздного неба, оставив в ночи светящийся след, принятый обеими армиями как знак судьбы. Ледяной шар стремительно таял во вспышке кипящей жары, а две стороны схлестнулись в схватке по берегам узкой речонки. Тогда-то, вырвавшись из ледяного сна, был рождён Морфлинг — элементаль, обладающий силой стихии столь же капризной и необузданной, как сам океан. Он инстинктивно принял облик первого же генерала, отваживавшегося ступить в воду, и сразив того намертво, вступил в бой. Пока глупые солдатики бились друг с другом, элементаль перемещался по полю битвы, меняя форму одну за другой. Он мгновенно поглощал образы странных существ — то пехотинца, то лучника, то кавалериста, — и к тому мгновению, когда пал последний солдат, элементаль сыграл каждую роль. Конец этой битвы стал его началом.

Muerta

Частично добрая, если повезет.

Muerta, Скорбный призрак
«Ojo por ojo!»

Про Муэрту сложили историй больше, чем могил на Полях падальщиков в Горме. Некоторые рассказывают своим детям страшилки про юную деревенскую деву, что восстала из мёртвых и желает наказать убивших её семью бандитов. Пьяницы в тёмных трактирах бормочут про теории заговоров, похищения и фантомные гильдии убийц…

Однако все истории сходятся в одном: девушка, неистово жаждущая отомстить своим палачам, отказалась умереть. Смерть же так впечатлилась неугасимой ненавистью, что подарила девушке Милосердие и Пощаду — свои призрачные пистолеты, — тем самым сделав её своей правой рукой. Теперь Муэрта охотится на своенравные души, не желающие мириться с наставшей кончиной, отправляя их суетные и кричащие тела на вечный покой.

Naga Siren

Не самая приятная особа, но хорошая.

Слизис, Naga Siren
«I sing the Siren song of war»

Присяга самых именитых змееногих стражей, торжественно произносящаяся перед битвой, гласит: «Змееногий не ошибется». По правде говоря, это можно назвать и клятвой, и заветом, ведь не исполнившие долг исключаются из ордена навеки. Ошибка — удел кого угодно, но не змееногих. Незабываемый голос опытной военачальницы Слизис, когда-то глубоко уважаемой своей расой, служит ей оружием. Сильная, гибкая, змееподобная, она вела смертоносных стражей на защиту обитателей глубин и великих богатств затонувших городов. Но в последней битве при Крее её войска отбросила армия левиантов-мародёров, искавших подаяние для своего бога Мэльрона. После долгой и кровавой битвы, когда тела убирали из затонувших коридоров, обнаружилось, что из сокровищницы пропала драгоценная чаша. Из сотни стражников выжило лишь несколько, но их жертвенность и храбрость мало что значили. Было важно лишь украденное сокровище. Обесчещенную Слизис изгнали с позором и направили на поиски украденной чаши. Даже если бывшая стражница сможет положить в сокровищницу в сотни раз больше, она обречена жить вдали от своего народа до того дня, когда вернёт похищенное. Ведь никакое золото не сравнится с потерянной честью.

Nature's Prophet

Выглядит злым, но на самом деле не такой он уж и плохой.

Nature's Prophet
«I woke within the seed and saw my destiny, and many were its branches.»

Когда богиня лесов Веродиция закончила заполнять мир зеленью, посадила исполненные духом семена, выманила из каменистых глубин вьющиеся ручейки и взяла с солнца обещание хранить всё растущее, то поняла, что время её пришло к концу и, как падают отжившие своё листья, она падёт оземь, так и не узрев своих плодов. Больно ей было покидать мир, ведь ростки ещё не прорвались сквозь землю и всё еще были нежны и беспомощны. В суме для семян Веродиция нашла последнее, забытое зерно. Прошептав в него единственное слово, она проглотила его и упала оземь. За долгую зиму её необъятное тело разложилось, вскормило почву, и по весне на ней поднялись ростки. И в утро весеннего равноденствия, когда весь лес ещё даже не начал просыпаться, то самое позабытое семя взошло, и из него выступил защитник природы, в полном расцвете сил, сильный и мудрый, и нёс он волю Веродиции в те места, что нуждались в защите… и тем, кому повезло звать его союзником.

Necrophos

Жестокий и ужасный человек (эльф?), но все же частичка души в нем осталась.

Necrophos, Ротунд'йер
«Умри молодым, стань гноящимся трупом.»

В годы ужасной чумы один безвестный монах с дурными наклонностями по имени Ротунд'йер неожиданно для себя занял пост кардинала: все другие претенденты на должность скоропостижно скончались. В то время как другие братья-монахи облегчали участь больных, новоиспечённый кардинал заседал в Соборе Румуска, обещая умирающим богачам духовное вознаграждение, коли те передадут свои земли их ордену. Со временем чума угасла, оставив лишь пару неуступчивых очагов, а на деяния Ротунд'йера обратила внимание высшая власть. Бывшего кардинала обвинили в ереси и отрядили ухаживать за чумными, где его медленно и мучительно пожрала бы болезнь. Но судьи не учли, что чума стала Ротунд'йеру родной. Хворь вошла в тело монаха — но не убила, а стала кормить его силы и превратила в сущего чумного мага, Епископа мора. Теперь он ходит по земле, распространяя свою эпидемию, и мощь его растёт с каждой деревней, сгинувшей в его губительном присутствии.

Night Stalker

Грубый и жёсткий, но если приручить то может будет и хорошеньким.

Баланар, Night Stalker
«Day walker, night stalker.»

О том, откуда появился Баланар, никто не знает доподлинно; ходят лишь слухи. Древние сказания каждой расы и культуры повествуют о невообразимом времени, когда не было ещё дня и солнца, когда миром правила одна только ночь — и населяли её создания тьмы, подобные Баланару. Говорят, что на рассвете Первого дня все ночные твари сгинули. Все, кроме одной. Баланар — воплощение зла, и он упивается своей жестокостью. Именно он стал прообразом разнообразных бабаек и кощеев, и с незапамятных времён именно его тенью пугали непослушных детей. Баланар наслаждается такой ролью и играет её в самой полной мере. Под покровом ночи он ищет опрометчивых и беспомощных — тех, кто отбился от света и позабыл древние истории. Баланар — живое доказательство того, что самый кошмарный сон ребёнка... это совсем не сон.

Nyx Assassin

Скрытный и быстрый.

Nyx Assassin
«Многие в моей колонии рождены сражаться, работать или приносить потомство. Я же из касты избранных. Избранных убивать!»

Глубоко в архивах Ультимира, среди учёных трактатов о кладистике драконов и книгах непереводимых заклинаний, таится древний том с описаниями энтомологических диковин. Составленная учёными книга описывает телепатические способности скарабея-фанатика, странного вида общественных насекомых со способностями, которых нет больше ни у кого во всех семи мирах. В отличие от многих других личинок колонии, этот зародыш не превратился в жука с ограниченным мышлением и затупленными конечностями, положенными рабочей касте его вида. Для него было уготовано особое превращение — благодать самой Никс. Он был избран, один из множества, и помазан экстрактом самой королевы-богини. Мало кто выживал в полумраке королевских покоев, но он проявил проницательный ум. Его бритвенно острые жвалы секли воздух, пока разум проникал в мысли существ вокруг него. Из всех скарабеев-фанатиков только он был удостоен высшего звания. После нового превращения он переродился под благодатью Никс, со способностями, служащими одной лишь цели: убивать во имя богини.

Ogre Magi

Глупый огр, но за то добрый.

Ogre Magi, Аггрон Стонбрейк
«Мы их одурачили! Так вот, как это называется!»

Огр обыкновенный — создание, для которого словно придумали выражение «туп как пень». В обычной своей форме огр решительно неспособен на осмысленный поступок или обоснованное действие. Обычно покрытый грязью, он может вдруг обнаружить, что завернулся в шкуру падали, только что ей пообедав. Не намного лучше и его социальные способности — огр частенько нежно заигрывает с камнем или пнём, которые случайно принял за кого-то из своих (этим зачастую и объясняют маленький уровень рождаемости у огров). Однако примерно раз в поколение на расу огров снисходит благословение — рождение двухголового чудотворца, которому сразу же дается традиционное имя Аггрон Стонбрейк — так звали первого и, возможно, единственного мудрого огра за всю историю их расы. С двумя головами огр уже способен жить и мыслить на уровне, для которого многим другим существам хватило бы и одной. Пусть такой огр и не выйдет победителем из философского спора (даже с самим собой), ему дана посланная с небес «удача дурака» — склонность к необъяснимым, случайным чередам невероятной удачи, которые позволяют расе огров блистать, несмотря на врагов, жестокие погодные условия и неспособность прокормить себя. Будто бы сама богиня удачи, переполненная жалостью к печально недалёким существам, берёт одарённого огра к себе под крыло. И кому же её винить? Бедняжки.

Omniknight

Защитник, но тоже фанатик, хотя не такой как Чен.

Ревнитель Громобой, Omniknight
«Пусть этот поход будет последним, я жажду мира.»

Ревнитель Громобой с раннего детства служил ордену, посвятившему себя подвигам во имя Всезнания. Прожив так много лет, он, будучи праведно верящим в свое дело, не раз отправлявшимся в далекие края рыцарем, никогда не ставил свою веру под вопрос — их дело было правым, а кто был не с ними — тот был против них. В самом начале его, и без того готового на подвиги, подстегивали юношеский кураж и молодость. Однако шли долгие годы крестовых походов, и вот сходили в могилы на краю дорог те, на службу к которым он когда-то поступал; вот один за одним пали в бою с жуткими, злыми сущностями, не признающими Всезнание, его братья по оружию, вместе с которыми он в детстве оказался в ордене; вот погибали его же собственные оруженосцы во многочисленных засадах, под натиском ужасных погодных условий далеких стран, от всевозможных болезней... Так, шаг за шагом, Громобой потерял былую уверенность в своих клятвах — и во всем их крестовом походе. Отколовшись от военных сил ордена, он отправился обратно в Эмарак, город на утесах, знаменитый своим пещерным храмом, где и находились жрецы Всезнания. Ревнитель нашел их и бросил вызов. Никто прежде не смел высказывать подобной наглости, и Громобоя поначалу пытались сбросить с утеса для жертвоприношений, но сколько бы человек на него не набрасывались и какие бы заклинания на него не обрушали — его так и не удавалось сдвинуть с места. И пролился на стойкую фигуру воина небесный свет — тогда служители храма поняли, что Всезнание избрало его, чтобы открыться. Отойдя прочь от избранного, они пропустили старейшину, чтобы тот открыл Ревнителю дверь в их святая святых, где хранились не свитки древней мудрости, не легендарные реликвии, в которые надо было для начала самому поверить, а туда, где находился тот, кто испокон веков жил внутри скалы — более того, тот, кто сам создал эту скалу бесчисленное множество лет назад, чтобы защититься от опасностей внешнего мира. По легенде, именно так мир был создан Всезнанием. Тогда рыцарь всё осознал. У него не было более никакой причины сомневаться в истинности веры. Быть может, Всезнание и не было никаким создателем мира, но оно было реально. Теперь поход паладина имел смысл. За его целительными способностями и воинской храбростью стоят реальные силы, а не какие-то выдумки.

Oracle

Справедливый и немного злой. Но в целом ничего такой.

Нериф, Oracle
«I cannot be held responsible for all the outcomes.»

Веками наследники Великого трона Симурри импортировали оракулов исключительно из Белого инкубатория, что в полых вершинах Гребня фанатиков. Вступительный взнос давался при зачатии эмбриона, а остальное, по доставке к Вратам высеченного короля зрелого, хорошо-тренированного пророка.

Бледные предсказательницы выводят всех разрешенных оракулов, рождая и воспитывая их, и своей физической формой оракулы закреплены в мире, общем для большинства из нас. Души же их бродят далеко, едва связанные легчайшими астральными пуповинами. Возращаясь из своих вселенских странствий, пророки вещают огненные слова языками плоти. Симуррийские советники анализируют мистические речи пророков и находят в них видения будущего, дипломатические советы и прочие сверхъестественные надобности, дающие династии Высеченных королей победы при дворе и в бою. И так продолжалось поколениями, заполняя страницы Хроники высеченных королей именами королей-победителей и покоренных ими земель. Так продолжалось до тех пор пока один оракул, по имени Нериф, не прибыл для служения последнему из владык в каменных шлемах.

С самого начала пророчества Нерифа были необычны. Казалось, они не предсказывают будущее а вершат его. Странный предсказатель выкаркивал советы когда их никто не просил, и неожиданно симуррийцы оказывались ввязаны в конфликты с новыми врагами. Советники, ощущая угрозу своей власти, быстро осознали в последнем оракуле источник нежелательных свар. Они потребовали его устранения, запросив предсказательниц взять обратно неполноценного пророка и предоставив достойную замену. Но в зловещем сне Нериф описал гибель Инкубатория и через несколько часов пришли вести что страшный обвал погубил древную школу. Опасаясь разделить участь Бледных предсказательниц, советники удалились в свои палаты для совещаний, желая избежать внимания оракула.

Но Высеченный король всегда отличался практичностью. Он не полностью доверял своим сверхосторожным Советникам. Оракул такой редкости, думал он, должен быть использован для расширения владений. Исходя из этого, он сместил своих излишне робких советников и приблизил Нерифа. Плохо понимая свойства Нерифа, он попросту заявлял о своих желаниях и вынуждал Нерифа высказать эти желания как предсказания.

Сначала все шло хорошо. Последний из Высеченных королей хвалился что взяв себе баловня судьбы он овладел самой судьбой. Следовала бы принять за предупреждение, когда накануне вторжения в земли Неудовлетворимого сатрапа, он пытался выудить у своего оракула предсказание несомненной победы, но Нериф лишь негромко прошептал, «все может быть». Более твердых слов король не смог заставить слететь с его губ. Тем не менее, король был уверен в своем войске. Сатрапия не имела выходов к морю, была слабо вооружена и лишена всех потенциальных союзников. Слова «все может быть» Король понял как то, что с перевесом в военной мощи, его план не несет серьезного риска.

Конечно, теперь мы знаем что он должен был понять слова предсказателя более буквально. Даже при тщательном изучении Аннотированных анналов возможного, то что произошло на поле брани у дворца Неудовлетворимого сатрапа почти невозможно представить. Было похоже, что среди резни битва начала раздваиваться. В каждый решающий момент реальность разделялась и распадалась на осколки. Отступающие и падающие бойцы в тоже время держались крепко и смело вступали в бой. Разделилось и сознание солдат, они чувствовали себя и живыми и мертвыми, существующими и несуществующими. Победа и поражение разделились, и то и другое ощущалась одновременно обоими сторонами. Вселенная обратилась в зал зеркал, каждое из них бесконечно разбивающееся.

Непосредственным эффектом происходящего стало сумасшествие. Не в силах понять состояние победы и поражения одновременно, сознание Высеченного короля распалось на лоскуты безумства. Наивному сатрапу досталось не меньше. Противоположные реальности продолжали разделяться и разделяться, как эхо они заполняли бесконечные варианты случившегося, каждый населенный непонимающими жителями которые вскоре потеряли способность кормить себя, одеваться, защищаться или размножаться обычным образом.

Тем не менее, задолго до того как последствия случившегося полностью проявились, цимуррийские советники схватили Нерифа, связали его, заткнули рот и вышвырнули из своей вселенной на барке способной пересекать измерения, в надежде навсегда оставить его где-то где он не сможет им навредить. Конечно, для них это было слишком поздно. Возможно, для нас тоже.

Outworld Destroyer

Благородный, но жестокий, хотя если попробовать смягчить...

Outworld Destroyer, Предвестник
«Сокрушу я врага разум, как и волю его к победе.»

Представитель благородной и властной расы, Предвестник бороздит кромку Пустоши и в одиночку несёт дозор в последней оставшейся заставе мира у края бездны. Он провёл вечность в выщербленном кристаллическом Внемирье, ни на мгновение не покидая свой пост, вглядываясь в небеса и ожидая движения в бездонной ночи за звёздами. Глубоко в сияющих переплетениях его интеллекта лежит узор пророчества — тёмная музыка, предвещающая, что однажды за гранью мироздания проснётся некое зло, которое обратит свой взор к нашему миру. Полностью поглощённый наблюдением, страж оставлял без внимания события, происходящие у самого солнца. Но вот наконец конфликт Древних и чувство нарастающей угрозы изнутри и извне заставили его двинуться в сторону солнца, к просторам сражений. Наши пророчества недвусмысленно говорят о Предвестнике: он — знак грядущих катастроф. Однако и само по себе его прибытие сулит беду.

Pangolier

Хитрый и игривый.

Pangolier, Донтé Панлин
«The honorable Donté Panlin, at your service.»

Дамы и господа, что зовутся Ниванскими франтами, живут фехтованием, гуляньями и помпезной романтикой. И пусть все они держатся своего кредо — «Достойна лишь та жизнь, что полна приключений», — подвиги Донтé Панлина вскружат голову даже самому праздному мастеру клинка.

Он сразит любое чудище. Расположит к себе кого угодно. Восстанет против каждого тирана. И никакой чин не устоит перед его сладкими речами.

Phantom Assassin

Скрытная и не очень хорошая.

Мортред, Phantom Assassin
«Сестры Вуали едины. Где падет одна, восстанет другая.»

Сёстры Вуали, считающие убийство священной частью естественного цикла жизни, находят новых воспитанников в гаданиях. О своих жертвах сёстры узнают в медитации и пророческих изречениях. Они не принимают контрактов, и, похоже, не преследуют жертв из-за политики или корысти. Их убийства не выглядят частью какого-то замысла, и могут показаться не связанными между собой: сегодня жертвой станет человек с великой властью, завтра — крестьянин или копатель колодцев. Какой бы между убийствами ни было связи, её знают лишь сёстры. Они считают убитых жертвенным даром, а смерть от рук ордена — большой честью. Не ведающие своей личности, взращённые лишь на устоях ордена, убийцы легко заменяют друг друга, и число их неведомо. Возможно, их много; возможно, их единицы. Что лежит под вуалью — тайна без ответа. И лишь изредка эта сестра, когда никто не слышит, поднимает свою вуаль, чтобы нарушить запрет, прошептав своё имя: Мортред.

Phantom Lancer

Более и менее добр.

Азраф, Phantom Lancer
«Мы любого возьмём числом!»

Удалённая деревня Поул не знала о войнах, идущих в центре королевства. Спокойная ловля рыбы и ужин в кругу семьи — для них это была полноценная жизнь. Но война всё равно настигла их. Присоединившись к крепким рекрутам, проходившим мимо домов, скромный копейщик Азраф дал клятву принести мир своему королевству и его жителям. Его сородичи принесли великую жертву, находясь в авангарде последнего боя с магом ужаса Ворном. Когда битва подступила к крепости, Азраф остался один, и он единственный смог пробраться в неё. Сосредоточенный и разъяренный той бойней, в которой пали его братья, Азраф преодолел смертельно опасные ловушки чародея и его околдованных стражей. Вскоре простой рыбак прибыл в башню святилища Ворна. До самого рассвета, пока внизу царил хаос, они сражались, копьё против посоха, пока, наконец, Азраф не пронзил своего врага с оглушающим криком. Но колдун не просто пал: он распался на бесчисленные осколки света, которые пронзили мощью убийцу. Когда улеглась пыль, а туман войны рассеялся, Азраф обнаружил, что находится среди своих сородичей. Каждый казался одет в ту же одежду, что и он сам, каждый имел то же оружие, что и он сам, и Азраф почувствовал, что все мысли их также подобны его собственным. Зная о приближении союзников, Азраф пожелал, чтобы фантомы спрятались, и они один за другим превратились в ничто. Придя в святилище, солдаты нашли воина, что сразил чародея. Когда они приблизились к герою, копейщик испарился. Он оказался всего лишь ещё одним фантомом.

Phoenix

Хорошенькая птичка, хехе!

Phoenix
*Чириканье!*

Первому солнцу Хранителя, единственной точке разумного света в изначальной тьме, было предначертано принести тепло в холодную пустоту. В течение тысячелетий этот ослепительный луч концентрировал свою неизмеримую энергию, что привело к разрушительному взрыву сверхновой звезды. Из этого огня появились новые лучи, звёздные копии своего родителя, которые также устремились в океан тьмы и стали созвездиями. Со временем и они стали сверхновыми, порождая новый свет. Так продолжался цикл рождения и перерождения, пока всё небо, созданное Титанами, не стало мерцать и сиять.

В результате такого беспощадного и древнего процесса сформировалась звезда, известная смертным как Phoenix. Как и её предки, она была выброшена в безграничный космос, чтобы найти своё место среди небесных братьев и сестёр. Но любопытство к тому, что согревают гаснущие предки, захватило молодую птицу, и в течение долгих лет она познавала мир. Она узнала, что среди целых и разрушенных миров скоро образуется замкнутый центр, в котором всевозможные силы сойдутся в конфликте, несущим вселенское значение. И этому миру потребуется нечто большее, чем просто далёкие лучи умирающего солнца. Итак, звёздное дитя приняло свою земную форму, чтобы нести свет всем нуждающимся и, возможно, исполнить свою звёздную судьбу.

Primal Beast

Злой зверь, но думаю возможно приручить.

Primal Beast
«RAAWR»

Большинство исследователей соглашается: хоть угасание туманной рощи и её превращение из идиллических просторов в смертоносные заросли было медленным процессом, подгоняемым волшебниками, настоящим началом конца стало прибытие Первобытного зверя из другого измерения.

С самого рождения Первобытный зверь чужд любым чувствам, кроме боли и голода. Вечность кровавых побоищ превратила его в высшего хищника планеты, полной жестоких чудищ. Те, кто не смогли обуздать Первобытного зверя, в отчаяньи изгнали его в новый мир — мир, в котором ничто не могло помешать ему преобразиться из простого голодного хищника в неукротимую машину для убийств.

Тысячелетиями туманная роща служила территорией разрушительных игр Первобытного зверя, для которого даже грозные дюраны были не более чем вкусной закуской. Все, кто пытались посягнуть на владения Первобытного зверя, были лишь мелкими помехами. Но так было до тех пор, пока одна такая помеха не применила подлый трюк и не пленила неукротимого хищника Глейпниром.

Зверь мог бы провести в заключении оставшуюся вечность, если бы не непредсказуемые силы Механизма Континуума. Теперь же, освободившись от пут Глейпнира и покинув Хранилище, Зверь оказался далеко от туманной рощи и гораздо ближе к населённым землям. Он снова идёт тропой убийств и разрушений — и ничтожные зачатки цивилизации едва ли удержат векового монстра в узде.

Puck

Булочка с корицей, но может дать по голове.

Puck, Волшебный дракончик
«I find myself strangely drawn to this odd configuration of activity.»

На первый взгляд это существо обладает озорным, ребяческим характером, но за ним скрывается чужеродная личность. Волшебные дракончики живут целую вечность, и пусть эта особь провела в юном облике несчётные тысячелетия, она всё равно будет считаться молодой, даже когда города нашего времени обратятся в пыль. Посему побуждения этого создания непостижимы, а игривость может скрывать его тёмное начало. Истинная природа дракончика — в его бесконечных проказах.